Олимпиец. Том IV (СИ) - Осколков Артур

— Мы сами уверены, если честно. Когда она сказала, что уходит, мы…, — Селена замерла на месте, не зная, какое подобрать слово. — Растерялись.

— Только ты, дорогая, — покачал головой Клавдий, после чего взял ладонь жены в свою и легонько сжал. — Я был в ужасе.

Женщина благодарно улыбнулась и сжала его ладонь в ответ, цепляясь длинными аристократичными пальцами за его мясистую руку. Несмотря на всех их различия, со стороны они смотрелись удивительно гармонично.

Хорошая пара. Повезло Кэйт с родителями, даже завидно слегка. Вот только это не отвечает на мой вопрос.

— То есть она ушла сама?

Селена кивнула.

— Кэйтлин сказала, что это только ее выбор. Что это ненадолго, что ей нужно найти себя… — Женщина махнула рукой в воздухе, с легким раздражением в голосе. — Чтобы это не значило.

Найти себя, найти себя… Где-то я это уже слышал. Только вот не помню где. Черт, ладно, не важно.

Я механически постучал пальцами по столу.

— И где она сейчас?

— Сейчас? — Клавдий хмыкнул и взглянул на часы. — Должна была уже долететь до Спарты. По крайней мере, билеты она брала именно туда.

Я удивленно сощурился. Не понял.

— Почему Спарта?

— Она не сказала, но…

Родители Кэйт переглянулись и одновременно посмотрели на меня, заставив меня сразу напрячься.

— Но что?

— Не принимай это близко к сердцу, Адриан, — после короткой паузы, произнесла мама Кэйт. — Но нам кажется, она собирается вступить в Optimus.

Что? Серьезно? К уродам, что отравили ее команду по волейболу?

— Милая, — поморщился мужчина. — Ну зачем же так…

— Он уже не мальчик, Клавий. Он пришел сюда, чтобы получить ответ. Каким бы неприятным тот не был.

Женщина бросила на меня внимательный взгляд.

— Или я ошибаюсь?

Я медленно покачал головой. Нет. Не ошибается.

— Послушай, парень, — Клавдий наклонился вперед на стуле, тем самым нависая надо мной. — Она моя дочь, знаю. Но поступок совершила поганый. Неважно какой шанс на победу, всегда надо бороться. Есть Символ или нет.

Я только покачал головой.

Черт, вот я дебил. Ворвался в чужой дом, уверенный в своей правоте. Уверенный, что проблема в обалдевшей семье, которая стремится обратно к власти. А в реальности проблема… во мне? Ну или так они считают.

Вот только правда ли это?

Нет, я не удивлен логикой родителей Кэйт. Тут все понятно. Я единственный не показал Символ на Церемонии Открытия. Я официально выступаю без поддержки богов. Я слабак без шансов.

Логично.

Почему я выступаю без Символа? Потому что я ошибся. Планировал использовать Ахилла, но… Не вышло. Черный я засветил перед директором и Агелаем, который сейчас почти что временный глава Империи, а зеленый совсем недавно — перед главой Дома Рекс.

Пока каждый считает, что видел Символ Аида — все нормально. Один неизвестный всему миру Символ я объяснить могу, а вот два — уже нет. А сейчас точно не время открывать козыри. Точно не перед этими ребятами. Так что официально я выступал в открытую, без поддержки богов. Что значительно уменьшало мои шансы в глазах конкурентов и букмекеров, что для только плюс.

Могло ли это испугать мою команду? Да. Еще как. Та же Лика уже несколько раз лезла ко мне с вопросами. Могло ли это испугать Кэйт? Нет. Трижды нет. Она не такой человек, она видела результаты тренировок, да и что самое главное, она знает, что я бог. Гребаный, самый что ни на есть прямой бог. Какие тут сомнения?

Нет, тут что-то другое… Что-то очевидное, чего я не вижу.

— Думаешь, ее приняли в команду? — спросила у мужа Селена, пока я сидел, погруженный в свои мысли. — Не слишком ли поздно?

— Нет, конечно. Оторвут с ногами. Много ты знаешь Аватаров, готовых выступать на Олимпиаде?

— Что? — переспросил я. — Аватаров?

Клавдий бросил на меня удивленный взгляд.

— Кэйт тебе не сказала?

— Сказала, что? — повторил я, постепенно теряя терпение.

Чета Саммерс быстро переглянулась между собой. После чего Селена высвободила пальцы из руки мужа и положила сверху на мою ладонь. Ее голос звучал удивительно твердо, без прошлой мягкости и теплоты.

— Адриан, Кэйтлин — аватар Артемиды. Она ее сила, ее слепок, ее личность. Они неразделимы. Они единое целое.

Твою мать, что?

— Странно, что ты не знаешь, — нахмурился Клавдий и откинулся назад на стуле. — Она правда ничего не сказала? Ты уверен?

Я медленно кивнул.

Еще как. Такое вряд ли забудешь.

В голове мгновенно всплыли слова Элая, когда я встретил Кэйт в первый раз: «Девчонка гений. Не будь она из побочной семьи давно бы стала наследницей».

Действительно. Девчонка гений.

— Мне нужно прогуляться, — хрипло произнес я и встал из-за стола. — Я слышал у вас чудесный парк.

— Конечно. Тебя проводят.

Селена дошла до кухни и позвонила в серебряный колокольчик. Буквально через пару секунд дверь распахнулась, и в комнату зашла миловидная служанка лет двадцати пяти.

— Кассия, будь добра, проводи гостя в парка.

— Конечно, domina, — девушка сделала книксен и повернулась ко мне. — Следуйте за мной, господин.

— Надеюсь, ты нас не покидаешь? — обеспокоенно спросила мама Кэйт. — Я приготовила десерт.

— Конечно нет. Жду попробовать, — я привычно изобразил улыбку. — Просто хочется на свежий воздух. Переварить… информацию. Благодарю за гостеприимство.

— Можешь не спешить, парень. Мы понимаем, — раздался мне вслед бас Клавдия, прежде чем дубовая дверь закрылась.

Я едва расслышал его слова. Как и то, что мне рассказывала служанка, пока я размеренным шагом следовал за ней в парк. В голове раз за разом отдавались слова матери Кэйт.

Ее сила. Ее слепок. Ее личность. Они неразделимы.

Они — единое целое.

— Вам что-то нужно? — когда мы вышли во двор, служанка повернулась ко мне и улыбнулась. — Если что…

— Нет. И я хочу побыть один.

Кассия поджала губы, но все же поклонилась и быстрым шагом вернулась обратно в дом. Я даже не заметил ее ухода. Я шел вперед, в темноту.

Тот, кто назвал это место парком, сильно погорячился. Приличного размера терраса, с саженцами и десятком ветвистых деревьев. Не прошло и минуты, как я дошел до каменных перил, с которых открывался вид на…да ничто не открывался вид. На темную и слегка мокрую землю и кусок стены, за которым виднелись очертания улицы.

Выглядело грязно. Погано даже.

Я чувствовал… раздражение. Мной играли? Все это время притворялись другом, чтобы выведать секреты? Почувствовала силу Кроноса и решила проверить? Тогда что, разговор под мостом, игра в волейбол, покраска дома, общие тренировки, шутки, секреты… все это игра?

Я до боли сжал кулаки.

Черт, а я ведь серьезно ее лучшим другом считал. Лучшим другом, бл*дь! И нахрена? Только чтобы получить еще один нож в спину?! Сука, в который раз это уже со мной происходит, а?! Мои родители, Мэг, Кронос, Саймон, Лика, Кэйт?

Как же надоело…

— Ненавижу это место, — процедил я сквозь зубы, ни к кому конкретно ни обращаясь. — Ненавижу этот мир.

Внезапно в темноте справа что-то шевельнулось. Фигура. Молодая женщина. Опять служанка?

— Я же сказал, что хочу побыть один, — раздраженно прорычал я, не поворачивая головы. — Что, так сложно понять с первого раза?

— Да нет, — раздался из темноты знакомый голос. — Просто я подумала, что у тебя есть ко мне вопросы. Только хочу предупредить, тебе не понравится то, что ты услышишь.

Фигура выступила на свет. Как только я понял, кто передо мной, пальцы непроизвольно сжались, превращая перила террасы в каменное крошево.

На губах выступала ледяная улыбка.

— Ничего. Я привык к разочарованиям. И знаю, как с ними бороться.

Глава 8. Хранилище Артемиды

Я последний раз взглянул в сторону огней дороги и втянул в легкие терпкий ночной воздух, старательно гася злость. Эх, красота! Хорошо в Афинах ночью.