"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

Тем, кто может это помнить, сейчас за восемьдесят, и у них уже нет той ясности ума в сочетании с физическим здоровьем, которым сейчас может похвастаться Иван. Благодаря имплантам время на его «биологических часах» остановилось уже давно, а в здоровом теле, как известно, живет здоровый дух. Если бы эта вчерашняя красотка знала, что общалась с 85-летним старцем, хмыкнул про себя Иван, удивляясь, как лихо его мысли опять скакнули в сторону очередного милого создания. Вот она, моя дурная молодость, всегда со мной, подумал он. Пора с этим заканчивать, хотя бы на время.

Иван мысленно вызвал «узор» - интерфейс имплантов, отозвавшийся тихим звоном, и мысленно погрузился в каталог «демонов», представление которых висело перед его взглядом, подобно гроздьям разноцветных шаров. Добавляя фильтрацию каталога, Иван быстро нашел нужный ему шар и активировал ярко-белую мембрану мысленным прикосновением. Шар с теньканьем сжался и переместился на периферию поля зрения, изменив форму на ярко-красную вертикальную полоску.

Иван даже не пытался почувствовать изменения в организме, хоть точно знал, что сейчас происходит. Постепенно подавляется выработка тестостерона гормонами гипофиза, блокируются активирующие его действие ферменты, а созданные внутри сосудов микроскопические мембраны из силовых полей фильтруют кровоток, вычищая все лишнее. Прошла минута, красная полоска стала желтым овалом с расплывчатыми краями. «Демон» работает, можно сосредоточиться. Еще минута, и овал стал ярко-зеленым и резко очерченным. Пару раз мигнув, значок исчез из виду, окончательно перейдя в фоновый режим.

Иван редко прибегал к такому мухлежу со своим организмом, но следующие несколько часов будут критически важны для его миссии, и никакие случайные или намеренные мысли, не относящиеся к делу, не должны были его отвлекать. А то попадется навстречу вот такая рыжая, усмехнулся он про себя, равнодушно скользнув взглядом по шедшей навстречу цветастой фигурке. И в этот момент «демон» защиты зевнет, или маска от избытка чувств отключится. Зачем нужно такое счастье?

Иван сделал еще один круг по Манежу, вернулся к Большому театру, постоял у фонтанов, жмурясь от летящих по ветру брызг, и не спеша побрел вверх по Петровке. Свернул на Столешников переулок, перешел Большую Дмитровку и подался во дворы, просочившись через небольшой лаз между древней многоэтажкой и ажурным железным заборчиком. Убедившись, что никто его не видит и камер рядом нет, он сменил схему маскировки, вновь изменив черты лица и фасон одежды. Никем не замеченный, он перелез через еще одну декоративную ограду. Там, в одном из полутемных дворов-колодцев он уселся на скамеечку возле самого дома, не спеша достал планшет и стал пытаться соответствовать своему новому имиджу. Никому нет дела до жилистого дедка лет шестидесяти, одетого в потертую джинсу и читающего «газетку».

Время ползет медленно, но вскоре небо начинает темнеть и неизвестно откуда вдруг налетает ветерок. Никто не обращает внимания на «дедка», который и в темноте прекрасно видит всех, кто входит и выходит из подъезда. Специальный «демон» исправно считывает коды с электронных ключей входящих и выходящих жильцов, и вскоре их скопился уже целый десяток. При желании, с таким же успехом можно открыть и сам подъезд, вытащив код непосредственно из замка. Но в подъезде есть камеры, как и повсюду в наше время. Правда, их всего две, и обе на первом этаже. Электронные дверные глазки стоят почти у всех, но они автономные, к сети не подключены, и их можно задавить поодиночке, заставить видеть пустоту. Уже половина одиннадцатого вечера, объект скоро прибудет, пора готовиться.

Фонарь над подъездом сам собой погас, «дедок» поднялся со скамейки, в полной темноте резко скакнул вверх по креплениям козырька и, оттолкнувшись от газовой трубы, аккуратно влез в приоткрытое окно подъезда на втором этаже, вне поля зрения камер. Список нужных «демонов» вновь висит перед Иваном гроздьями разноцветных шаров, и он активировал их всех, мысленно проведя по ним рукой. Шары мгновенно исчезают и тут же появляются на краю поля зрения, рапортуя о готовности. Иван успел прикрыть за собой окошко и рванул по лестнице на третий этаж, уже не беспокоясь о камерах и глазках. Их примитивные маленькие «мозги» автоматически забиваются одним повторяющимся кадром, на котором никого не видно.

Вот впереди нужная дверь, а электронный замок не может быть помехой для «демона», который только что препарировал это простое устройство вдоль и поперек и подсунул ему правильный код, не дав сделать отметку о срабатывании. Иван закрыл за собой дверь и резкой командой с облегчением сдернул с себя личину «дедка», вновь став самим собой, то есть спортивным молодым человеком лет двадцати пяти со слегка безалаберной внешностью начитанного троечника. Пройдя через длинный коридор в просторную гостиную, он уселся на простой стул у стены, потому что негоже встречать хозяина, по-барски развалившись в его кресле. Оглядевшись по сторонам, он отметил про себя довольно скромную мебель и недорогую отделку. Столы и полки в основном заставлены книгами и древними дисками, и только роскошная видеосистема с новомодным голографическим проектором во всю стену слегка выбивается из этой старомодной картинки.

Ну что же, скромный вкус хозяина квартиры только подтверждает правильность планов и надежд того, кто проник сюда без приглашения. Ждать осталось совсем недолго, в коридоре уже слышны шаги, а еще через несколько секунд резко пискнул ничего не подозревающий о взломе замок, открывая входную дверь.

Хантсвилль, штат Алабама, июль 1957 года

Всего чуть больше десяти лет назад Вернер фон Браун, погружаясь с головой в доводку своих «Фау», старался не думать, что случится лично с ним и с его работой, если Германия проиграет войну. Он гнал от себя эту мысль каждый раз, когда с поворотом стартового ключа очередная «двойка» с воем уносилась на границу космоса, чтобы оттуда, из почти черной пустоты обрушить тонну аматола на головы англичан, бельгийцев и разных прочих французов. А теперь он даже втихаря жалел, что не успел довести до ума свою «четверку», и ни одной ракеты тогда не долетело до Америки, а особенно, до штаб-квартиры их флота.

После войны флотское лобби в Штатах стало воистину всемогущим, в результате чего все готовые к пускам "Юпитеры" отправили на склад собирать пыль, чтобы освободить место флотским недоучкам с их «Авангардом». То, что эта поделка накроется, не оторвавшись толком от Земли, Вернер уже не сомневается. Пара секунд полета, потеря тяги, ракета свалится обратно на площадку и исчезнет в огненном шаре взрыва. Он уже видел все это не раз. Ну и что же, что во сне? Зато теперь он точно знает, что после такого позора ему дадут шанс запустить спутник! И в отличие от этих неумех, его ракета полетит! Собственно, она уже неплохо летает! Если бы не категорический приказ не заправлять четвертую ступень, то еще в сентябре прошлого года носовая часть «Юпитера» могла оказаться на орбите!

Вернер закрыл глаза, откинувшись в мягком кресле и снова вспоминая странные обрывки снов, которые он видел уже несколько ночей подряд. Он видел как наяву все семейство «Редстоунов», которые станут рабочими лошадками на следующие несколько лет. И он знал, что это, по сути, тупик. Такой ракетой, даже четырехступенчатой, можно запустить на орбиту футбольный мяч. Или два мяча, не суть важно. Поднять на орбиту корабль с экипажем они не смогут, но зато в недалеком будущем это сумеют сделать ракеты конкурентов, и он, Фон Браун, опять останется не у дел. И ему еще не раз будут припоминать черный мундир с рунами, и не столько из благородного негодования в адрес бывшего «бумажного» штурмбанфюрера, сколько из желания задвинуть его самого и его команду подальше от будущей славы! Не говоря уже о многомиллиардных заказах, разумеется. Что эти заказы будут, Вернер тоже не сомневается. Вот уж черта с два им удастся его отодвинуть!

«Юпитеры», несомненно, отработают свое. В связке с четвертой ступенью спутник окажется на орбите, и пусть даже точность выведения будет отсутствовать как класс! Это уже пройденный этап. Нужно планировать дальнейшие действия, и у него есть, что предложить - наработки и расчеты Кёлле (Heinz-Hermann Koelle, близкий соратник Брауна - прим.авт.), и свои собственные, по новой ракете. Целое семейство носителей, начиная с 500-тонного прототипа, где баки можно взять от текущего семейства «Юпитеров», а вот с двигателями все не так просто.