Чёрный поручик - Мархуз

первого века, где меня лечат всякой психотропной дрянью. Уж лучше поиграюсь в переселение душ на старости лет. Как надаю советов императору Александру Второму, так и будет великий Роскомпот!

Последующая беседа особой инфы не добавила, зато выяснилось, как здесь с личной гигиеной. Графский особняк достаточно старенький, его ещё прадед построил, поэтому нет душевых (а может ещё не изобрели), зато есть три ванные комнаты. В каждой имеется ванна, куда вода попадает через промежуточную тару, именуемую "вёдра", а исходником является колодец на заднем дворе. Бойлером, ясен пень, работает неутомимая печь где-то среди вспомогательных помещений. Для прислуги на том же хоздворе существует и поныне здравствует микробаня на пару человек. Нам, графьям, западло мыться в ней, но мне можно, коли реноме упало ниже городской канализации.

Младший брат-погодок, Валера, как ни странно до сих пор относится ко мне по-дружески. Он закончил университет и хотел бы книги писать, но вынужден катать статейки, как щелкопёр. Имеет небольшое жалованье и мелкие гонорары, причём исправно несёт их отцу. Семейство в финансовой заднице и вполне возможно вскоре придётся продать наш "мэнор".

— Вольдемар, я ищу тебе жену среди дочерей состоятельных купцов. И даже не смей перечить, так как дальше такое не может продолжаться.

— Отец, я полностью в вашем распоряжии, раз привёл наш бюджет к печальному концу, — шестифутовая человекообразная оглобля поникла головой, изображая полнейшее раскаяние, а ум человека из будущего даже порадовался такому варианту.

— Ох, чувствую, что сия покладистость лишь до первой выпивки, — засомневался генерал в отставке, — постарайся подольше оставаться в своей амнезии.

Утро закончилось желанной баней, которую для меня растопил верный Архип, совмещающий несколько професиий из-за нехватки финансов у хозяев. Он пока крепостной, но я-то знаю, что на следующий год начнётся массовая эмансипация русских рабов. Именно тогда и появятся кулаки, как прослойка. Всякие старосты, трактирщики, торговцы и прочие деревенские кузнецы уже при деньгах, поэтому смогут выкупить вдосталь лакомой земли. Тут-то и начнут нанимать односельчан-бедняков в батраки, а их потомки будут ныть, что революция всё отобрала. Хотя, от меня это настолько далёко, когда охота жрать, но сначала нужно смыть с себя всё, оставшееся от предыдущего владельца. Если уж не позор, то хотя бы накопившуюся грязь. Я теперь новая личность и нужно ей соответствовать телесно, чтобы чистеньким шагнуть в новую жизнь. Во как, аж сам собой горжусь.

За обедом ещё поговорили, благо снедь скудна и не повыёживаешься с процессом жевания. Приятно, что все зубы целы и даже без дырок пока, видимо драчун я умелый.

— Завтра вечером нас навестят княгиня Спасская с племянником, полицмейстером из Калуги. Будьте любезны, особенно ты, Вольдемар, дружественны и учтивы. Вроде она подыскала более-менее удачный марьяж.

— Неужели Владимир наконец-то будет опутан цепями Гименея, — тут же съязвила кузина.

Дочка сестры нашего батюшки. Мария Алексеевна, более десяти лет прожила в Париже, куда сдристнули её состоятельные родители и где год назад померли от инфлюэнции. Впрочем, ихний папа удачно разместил семейные капиталы и даже нашёл толкового управяющего французской национальности, который достойно вёл бюджет возрастной девицы, ставшей в одночасье богатой невестой. Однако сама барышня решила стать русской писательницей и вернулась после смерти родителей в Петербург. Теперь целыми днями бродила с задумчивым видом по саду, присаживалась на скамейки и делала кое-какие записи. Иногда с этой же целью выезжала на природу, не покидая пределы города, естественно.

Парижанки, оказывается, ультрасамостоятельны и не позволяют мужчинам оказывать им покровительство. Лишь иногда Валере разрешали сопровождать мадемуазелистую дамочку, как собрату по несчастью. Виноват, по перу! Получающиеся в итоге книги отправлялись в издательства и тиражировались… за счёт авторессы. Затем развозились по магазинам, где потихоньку пылились от невостребованности. А ведь в них столько неформата было заключено чтобы открыть людям истинную правду о них самих. В двадцать первом веке такое шло бы под грифом "ЛЫР обыкновенный, графоманский".

Глава 2

Наша Маша, как и положено в её кругу, имела стопки своих произведений (пока три) на тот случай, если бомба взорвётся и налетят орды поклонников и поклонниц за автографом. Так что я выпросил одну, чтобы почитать на ночь глядя. Экий, право, недогоняйка — заснул на третьей странице, С другой стороны эти книги можно массово продавать через аптеки в качестве снотворного, ибо они лучше общепринятых лекарственных снадобий, так как не вызывают привыкания, что свойственно тем же опиатам, например.

Поразительно, но кузина обладала в быту метким и острым язычком, за словом в карман не лезла (не имела таковых на платье) и очень много знала. Была у меня в прошлой жизни такая знакомая, которая могла трындеть увлекательно, но её статьи в журнал "Новая жизнь" были утомительно занудными почему-то. И в конце советских времён и в Перестройку, когда спали оковы цензуры.

За очередным завтраком на меня смотрели с удивлением, осознав что я не выпил ни капли спиртного за последние сутки. Кроме того, родственники отметили мою утреннюю гимнастику и то, что я забрал у Архипа колун и лично наколол дрова.

— Вольдемар, что это было? — удивился Васнецов-старший.

— Своеобразное самобичевание, папа, всего лишь желание начать приносить пользу.

— Дядюшка, обратите внимание, что у Владимира даже улетучился его казарменный жаргон, — подсказала двоюродная ябеда.

Мой сленг — чего хочу с ним, то и делаю! Тем более, что не помню как изъяснялся дотоле и, дай бог, чтобы память больше не вернулась.

— Напоминаю, что в шесть прибудут гости и прошу всех вести себя соответственно.

Отец в стопятсотный раз зачитал мне инструкции, понадеявшись, что с моей стороны подляны не будет. Видимо даже не догадывается, что старший сын изменился не на время, а надолго. Вот и пусть пребывает в незнании, пока я вживаюсь в образ. А то ему приходится несладко в отношениях с племянницей. Деньги за проживание и пропитание он не вправе с неё брать. Мария Алексеевна чутка и нашла выход, наняв с самого начала личную горничную, которой регулярно подкидывает дополнительные средства. А та, в свою очередь, ходит с кухаркой за продуктами, подключая к святому делу Архипа, и тратится вдосталь, чтобы совсем стол (и, соответственно, стул) скудным не был. Как господский, так и персонала. А то