Ржевский ведун - Titus

осталось! Хоть проучу эту суку! — и ткнул стволом в сторону своей неверной.

Вот он шанс! Рванул с места из неудобного положения, молясь, чтобы успеть. Грохнул выстрел, и меня откинуло назад. Ленка завизжала, а я с удивлением и каким-то безразличием увидел отверстие напротив сердца, из которого толчками стала выплескиваться моя кровь. Не успел…

Глава 2

В баре грустный мужик заказывает рюмку за рюмкой.

В конце концов бармен не выдерживает и спрашивает:

— Что случилось-то?

— Да, блин. С женой поругался. Она обещала месяц со мной не разговаривать.

— Да уж… Представляю, как тебе xpеново.

— И не говори! Сегодня последний день…

* * *

Будильник зазвенел, как всегда, не вовремя. Я, не глядя, нажал на клавишу отбоя этой демонической машинки для издевательства над людьми. Никогда не любил по будильнику вставать, и вот опять! Такой яркий сон прервал на самом интересном месте: Ленка, ее беспокойный муж и выстрел! Надо попытаться опять уснуть.

— Сережа, вставай! На работу опоздаешь! — сказал рядом до боли знакомый голос. Томка! Какой хороший сон! Я аж зажмурился от удовольствия.

— Чего лыбишься? Я же вижу, ты не спишь! Вставай давай! — меня начали тормошить. Что-то какой-то очень правдоподобный сон. Я открыл глаза и увидел любимую супругу, которая обещала быть со мной до гроба и которая стояла передо мной в домашнем халатике и натурально сердилась.

— Тома! Ты дома! Это не сон? Ущипни меня… Ой, все-все, не надо, больно!

— Щас еще больнее будет! Вставай! А то твоя начальница очередное опоздание не простит!

— Томка! Ты такая красивая! И ты рядом! — я ухватил свою ненаглядную и затащил в постель. Ненаглядная сердилась и сопротивлялась.

— Что это на тебя нашло? Решил работу бросить?

— А что? Хорошая идея! Ну ее! Не хочу!

— В смысле, не хочешь на работу? Не выдумывай, на работу все хотят! А иначе, как гасить ипотеку?

— Выплатим как-нибудь! Или откажемся и продадим квартиру! Зачем нам это ярмо на шее?

— Не-не-не, это же была наша мечта — иметь свой уголок! И кто меня красивую кормить и одевать будет? Так что, давай, не расслабляйся! Завтракай, и вперед — на работу!

— Все, встаю! Тома, а какое сегодня число?

— Четырнадцатое сентября, понедельник.

— А год какой?

— Петров, ты задрал!

— Просто ответь. Какой. Год.

— Девяносто восьмой! Больше нет вопросов? Быстро вставай! Я тебе пока чай налью, — выскочила из спальни.

Ничего себе! Конец девяностых, и я, похоже, не сплю! Я окончательно проснулся и обвел глазами нашу спальню. В ней было все, как и в начале нашей семейной жизни. Вот этот ковер нам подарили на свадьбу мои дед с бабой. А картины с морским закатом еще нет над кроватью — ее нам подарят друзья на годовщину незадолго перед нашим разводом. Воспоминания хлынули в мою голову, и я со стоном упал обратно на подушку, схватившись за котелок. Это что получается? Я помню свое будущее. Выходит, мы скоро расстанемся? Но я же, и правда, люблю жену! Хотя, теперь все будет по-другому! Теперь я смогу не допустить ошибок и изменить свое будущее! Точно, за счастье надо бороться!

Быстро встаю и иду в ванную. Из зеркала на меня смотрит молодой Сергей Петров, двадцати шести лет, женат, детей нет, рост 182, глаза серые, характер нордический, беспощаден к рогоносцам. Вполне себе обычный парень, который ездит на работу на общественном транспорте и мечтает купить какую-нибудь двухместную спортивку. Какую — неважно. Какой-нибудь американский маслкар. Главное, чтобы был поярче, и музыку можно было слушать погромче. А то мой друг-сосед уже все уши прожужжал, что на работу лучше ездить с ветерком, слушая музычку, а не трястись в душном метро. И я уже склонялся купить у него очередную из его восстановленных машин, на которых он рассекал по Москве перед продажей. Да еще Тома на уши присела — давай, наконец, купим у Вадика машинку. Так и не купили, она ушла к нему раньше в девяносто девятом, когда меня уволили в банке. Кризис, оптимизация расходов, ничего личного.

Быстро собрался, заскочил на кухню, где выхватил из рук Тамары бутерброд с ветчиной.

— Тома, какие планы на сегодня? Может, сходим вечером, погуляем? — спросил с набитым ртом, пытаясь поскорее проглотить.

— Я занята, встречаюсь с подругами. Давай, на выходных погуляем?

— Оки, — я справился с бутербродом и стал пить горячий чай. — Слушай, мне во сне сегодня было откровение, я теперь ведун! Знаю, что будет в будущем!

— Звездун ты, а не ведун, Сереженька! Я тоже знаю будущее. Если ты сегодня опоздаешь, тебя уволят!

Спорить не стал, схватил портфель и выскочил на улицу — я уже реально опаздывал. Во-первых, она права, а во-вторых, спорить с женщинами — себе дороже. Это я выяснил за годы своей будущей жизни — у женщин язык без костей, и переспорить их невозможно. Видимо, владение искусством спора с мужчинами оттачивалось слабой половиной тысячелетиями, и теперь проявляется на генном уровне при любом случае. Это раньше был патриархат, а теперь в мире равноправие с уклоном в матриархат. Вся Европа и Америка во власти феминисток. Только азиаты и арабы молодцы, пока держатся. А в России во всю идет ползучая матриархальная революция. Скоро мужской мир больших денег и политики разбавится женщинами. Одна будущая глава Центрального банка чего стоит! Железная леди!

На улице стояло бабье лето: утро этого сентябрьского дня было по-летнему жарким. Здороваюсь с сидящим на лавочке около подъезда соседом-пенсионером Василием Ивановичем. Полный тезка Чапая, только фамилия другая. Любит покряхтеть, что старость — не радость, хотя сам еще вполне крепкий мужчина, мастер на все руки.

— Доброго утречка, дядь Вась!

— Здравствуй, Сергей! Зашел бы в гости, проведал старика. А то только и обещаешь, что зайдешь на следующей неделе. Уже года три, как зову-зову, — попенял мне на пустые обещания сосед.

— Дядь Вась, да я поздно заканчиваю работать, и неудобно вас беспокоить, — я попытался соскочить с неудобной темы. — Вот на следующей неделе обязательно зайду. Честное комсомольское!

— Ты же комсомольцем целых два года был, балабол! Смотри, дал слово — держи! А то уже десятый раз обещаешь! Армии тебе не хватает! Там быстро бы уму-разуму научили, — сосед завел старую шарманку. И откуда он узнал, что я всего пару лет в комсомоле числился, пока комсомольские вожаки волшебным образом превращались в бизнесменов?

— Да ладно вам, что в той армии делать? Потеря двух лет жизни впустую! Бесплатно долг стране отдавать? Правильно говорят по телевизору: нам нужна маленькая профессиональная армия на контрактной основе. Платили бы в