Дэвид Карлайл - Острова среди ветров

С наступлением темноты в лесу стало холодно, и юноша устроился на ночь в спальном мешке, еще долго ощущая во рту сладковатый привкус приправленного минеральными солями супа, который они приготовили на ужин.

Жозе взял старую карту и присел на корточки рядом с сыном, чтобы тот тоже мог видеть маршрут при свете огня. Веселость отца была неестественной, но Лоренцо знал, что это единственный способ не поддаваться отчаянию, и восхищался его силой духа.

— Значит, мы вот здесь, — сказал Жозе, показывая точку на листе пожелтевшей бумаги. — Завтра, если все будет хорошо, доберемся сюда. К истоку.

— Истоку этого… как его? Диная? И ты думаешь, мы найдем там воду? Это место суше пустыни.

— Динай был одной из самых крупных рек старой эры. Согласно легенде, его длина составляла не меньше трех тысяч километров…

— И, по-твоему, он начинается прямо здесь? А что значат эти две маленькие надписи на карте — «Брига» и «Брего»?

— Понятия не имею, — в задумчивости почесал нос Жозе. — Может, древние так называли исток реки. Но главное, я думаю, нас там ждет целое море воды. Свежей, питьевой и, может быть, у самой поверхности. Наполним конденсатор и вернем долг Урзаку. Мы даже сможем купить себе новый аэрокорабль и развернемся по-настоящему… Вот увидишь!

Лоренцо не в первый раз слышал эту историю. Он прикрыл глаза и стал тихо внимать голосу отца, который расписывал ожидавшее их прекрасное будущее. Немного везения — и их судьба изменится навсегда. И дальше все пойдет хорошо…

…Когда он открыл глаза, был уже восьмой час. Отец дал ему поспать подольше, чтобы восстановить силы, а сам приготовил еще немного супа. Говоря по правде, совсем немного.

Они собрали поклажу и снова тронулись в путь. На этот раз был черед Лоренцо нести на плечах конденсатор, а отец прокладывал дорогу, двигаясь вперед почти бегом и глядя одним глазом на компас, другим — на карту.

Спустя полчаса Лоренцо перестал думать и смотреть по сторонам, он полностью сосредоточился на мерном звуке шагов, которые отбивали по земле его ботинки. При каждом движении тяжкая ноша врезалась в плечи: конденсатор с двумястами литрами воды внутри весил почти пятьдесят килограммов.

Когда солнце поднялось в небе на самый верх, Жозе и Лоренцо обменялись ношей. Отец быстро обследовал местность прутьями лозоходцев и покачал головой. Потом снова перешел на бег.

Вокруг были мертвые деревья: их искореженные стволы напоминали пальцы, протянутые к небу.

— Смотри, — сказал Жозе, показывая на ветку невдалеке. — Она еще не совсем засохла. Дерево, видно, погибло недавно.

— Думаешь, это хороший знак?

Жозе громко рассмеялся: он мог поспорить на что угодно. Брига и Брего были волшебные слова, означавшие исток Диная и их удачу.

Когда они начали взбираться по невысокому холму, Жозе еще раз сверился с картой и компасом: они почти добрались до цели. За вершиной им должно было открыться великолепное зрелище: вода, залившая все вокруг, насколько хватало глаз. Водохранилище, никак не меньше… А может быть, даже вечный неиссякаемый источник!

Здесь легкий приятный бриз обдувал деревья и уносил с собой усталость. Лоренцо и Жозе буквально пролетали последние метры, вершина становилась все ближе, ветер дул все сильнее. Юноша вдыхал воздух в жадных поисках признаков воды и думал, что еще немного — и он увидит ее собственными глазами: на этот раз им и в самом деле все удалось.

Еще один последний камень, последний куст, и вот наконец они переходят на другую сторону холма, а там…

…пустота.

За деревьями землю рассекал провал, и за ним не было ничего, только небо, ветер и облако, едва касавшееся подножия огромной глыбы земли, на котором стояли Лоренцо с отцом. Глыбы, которая парила в пустоте безо всякой опоры.

Выше, на расстоянии пары километров, висел в воздухе еще один обломок, еще один остров, также усеянный камнями и деревьями, корни которых пробуравили дно и раскачивались в пустоте в поисках давно исчезнувшей почвы.

Еще выше — еще один остров, на этот раз настолько маленький, что на нем с трудом мог бы уместиться даже один человек.

Лоренцо стиснул зубы, чтобы сдержать проклятие, подошел к краю обрыва и посмотрел вниз. Под ними не было ничего, абсолютно ничего, кроме небесной голубизны.

За время продолжительных пеших переходов, которые они совершали в последние дни, им почти удалось забыть об этом, и все казалось таким, каким, наверное, было когда-то в старую эру, когда по земле можно было ходить целыми днями и неделями. Но эти времена навсегда ушли в прошлое.

Лоренцо и его отец жили в Скайленде.

ДВА

2 ПРЕРИАЛЯ 2251 ГОДА. НОВЫЙ ОКСФОРД-16, ИНСТИТУТ.

51º45' С.Ш., 1º15' З.Д., 58 М НАД НУЛЕВЫМ УРОВНЕМ.

Сорок два одноклассника в белой униформе, застегнутой под самое горло, смотрели на Валери со скучающим и рассеянным видом. Кожа идеально выбритых черепов блестела в неоновом свете. Учительница тоже была в униформе, только черного цвета, отличавшего преподавательский состав от учащихся.

Она широко улыбнулась Валери.

— Именно поэтому, — закончила девушка, нервничая, — наблюдение Везу-13, единственного известного нам действующего вулкана, может дать интересные сведения для изучения морфологии Скайленда во всей ее полноте.

Учительница кивнула в восхищении, а Валери поспешила добавить:

— Это все.

В классе раздалось нечто похожее на аплодисменты. Энтузиазма в них было ровно столько, сколько было необходимо, чтобы избежать наказания за «отсутствие корпоративного духа», и Валери вернулась на свое место, вздохнув с облегчением.

Среднее учебное заведение — Институт воспитания и выучки — располагалось в величественном здании, которое сохранилось со старой эры и занимало целый остров — Новый Оксфорд-16. Из окон класса было видно голубое небо, по которому стремительно бежали к горизонту редкие белые облака. Ветры здесь дули настолько сильные, что аэрокорабли с трудом швартовались на местной взлетной полосе.

В этот момент Валери отдала бы что угодно, лишь бы сесть на проходящий корабль и унестись куда-нибудь далеко отсюда. В новый институт в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе. Она могла бы начать все сначала, и, может быть, новые товарищи не считали бы ее отвратительной зубрилой.

— Доклад был сплошным занудством, да? — спросила она у Марии, сев на место.

Соседка по парте сдержала зевок и уставилась на нее потухшим взглядом. Тем временем учительница закончила писать на доске задание на следующий урок: небольшое дополнение к докладу, представленному Валери. К девушке обернулось сразу несколько лиц, и их выражение трудно было назвать доброжелательным.

Валери, словно извиняясь, попробовала улыбнуться Марии:

— Я могу дать тебе мои конспекты, если хочешь.

Девочка сделала вид, что не слышит ее, и Валери попробовала зайти с другой стороны:

— Пойдешь со мной бегать после урока? Я не хочу идти на обед.

— Не могу. Я занята.

В этот момент раздался звонок, и ребята все разом соскочили с мест. Ропот, сопровождавший объявление домашнего задания, перерос в шум: белые униформы одна за другой выходили из дверей класса.

Валери сложила свои книги, намереваясь присоединиться к остальным, когда учительница остановила ее кивком головы.

Валери было шестнадцать с половиной лет; на ее тонком и умном лице из-под едва намеченных бровей сияли ярко-голубые глаза. Как и прочие сейджины, она не знала своих родителей, но светлая кожа выдавала ее северные корни. Возможно, Бенебельгия или Норвезия. Учительница Донна, в отличие от нее, была темнокожей, и ее гладкий череп, казалось, впитывал весь свет в классной комнате.

Донна сложила руки под подбородком и сказала:

— Поздравляю! Один из самых интересных докладов, которые мне доводилось слышать.

Валери не ответила. Новобранцам не позволялось говорить, если их не спрашивали.

— Ты — лучшая в классе по всем точным и естественным наукам, от биологии до физики. Я уж не говорю о математике. И этот твой интерес к геологии наводит меня на мысль, что ты, скорее всего, как раз то, что нам нужно.

Видя, что на лице девушки не отразилось никаких эмоций, Донна продолжила:

— Завтра в наш Институт прилетает самолет Сферы, прямо из центра, из Вашингтона-5. Это ученая комиссия, которая посещает все главные институты Скайленда. Они подыскивают подающих надежды юношей и девушек. Главным образом их интересуют геология и науки о земле. Я думала предложить им твою кандидатуру.

Валери закусила губу, и учительница разрешила ей высказаться:

— Говори.

— Спасибо… Вот… но я не уверена, что я самая… в общем… знаете…

— Что?

— Мои способности сейджин. Я не так сильна в этом, как мне бы хотелось.