Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

пространстве, а не где-то еще. Например, там, где отсутствуют привычные нам измерения – длина, ширина и высота, а вместо них существует нечто совершенно невообразимое, как правило, плохо совместимое с жизнью в нашем понимании... Или там, где количество пространственных измерений больше трех... или меньше... Впрочем, насколько мне известно, далеко не все подобные прыжки заканчиваются для дальнодеев благополучно. Возможно, именно по этой причине.

Вит умолк и внимательно посмотрел на Камила. И только на него.

– Теория интересная, но довольно спорная, – неожиданно для себя произнес дальнодей. – И как же в нее вписывается тот факт, что ни одна из торад, отправляющихся на Дигею, не затерялась в пути? И то же самое в отношении маршрута на Новастру.

– Все очень просто, – с довольным видом произнес Вит. Словно ожидал подобного вопроса и заранее заготовил убедительный ответ. – Как я уже сказал, пампагнер – объект сложный. Полагаю, не слишком вас удивлю, если скажу, что где-то в его недрах существует нечто вроде системы управления, подчиняющейся тем самым кодам активации, которые мы так усиленно ищем. Не спрашивайте, где, я все равно не знаю. А также имеется весьма объемное хранилище памяти, где намертво зафиксированы самые устоявшиеся маршруты: Земля-Новастра, Земля-Дигея, Дигея-Новастра... возможно, Новастра-Альфа Центавра, возле которой находятся космические верфи грагалов. Что-то вроде заводской прошивки в памяти компьютера. Только так можно объяснить их быстрое обнаружение и устойчивую эксплуатацию. Остальное – на волю случая. Кстати, после каждого удачного тревера новый маршрут закрепляется во временной памяти, за счет чего становится возможным его повторение.

– И все-таки, – произнес Попович, – давайте ближе к делу. Теории теориями, но как быть с проблемой навигации?

– Да, конечно, – сказал Вит. – Скажу сразу – общего решения задачи пока нет, вернее, я его просто не знаю. Однако импульс активации для перемещения в окрестности Регула рассчитать удалось. Так что препятствий для осуществления спасательной операции я не вижу.

Наступила мертвая тишина. Никто не мог поверить в то, что больше не существует проблемы, еще недавно представлявшейся абсолютно неразрешимой.

– Э-э... – произнес Петр Ольгердович. – Не скрою... весьма неожиданно. Вы уверены в том, что не ошиблись, и наши спасатели не попадут туда, откуда, по вашим же словам, не возвращаются?

– Абсолютно.

– Хм... – Попович недоверчиво разглядывал крайне самоуверенного субъекта. – Что ж, ваша убежденность похвальна, но... Может быть, кто-нибудь желает высказаться?

– Разрешите мне, – руководитель исследовательской группы комплекса «Дарк Стар» нетерпеливо поглядывал на генерала. Чувствовалось, что если ему не дадут слова, он возьмет его сам.

– Мы вас слушаем, Самсон Нохимович, – с едва заметным вздохом произнес генерал.

– Спасибо, – Гинзбург потер пальцем переносицу, словно собираясь с мыслями. – Хочу заметить, что Виталий Леонидович – совершенно уникальный... я бы даже сказал, выдающийся физик-теоретик нашего времени. Благодаря его поистине революционным идеям мы всего лишь за считанные дни продвинулись в понимании природы пампагнера так, как никогда прежде. А открытие «щита Петричева» вообще можно поставить в один ряд с работами Калантарова и Фролова. Вот так-то... утверждаю со всей ответственностью. Я это к чему?.. Если Вит утверждает, что нужный импульс активации найден, его словам можно верить. Во всяком случае, я доверил бы ему свою жизнь, не раздумывая. И еще: по моему мнению, экспедиция к Регулу не только возможна, но и необходима, поскольку речь идет о человеческих жизнях. Гипотеза о том, что первый экипаж «Леопарда» еще можно спасти, кажется мне здравой и разумной.

Камил заметил, как при этих словах воспрянувшая духом Алина обвела взглядом победительницы прочих участников совещания. Словно больше не сомневалась в их полном одобрении и поддержке.

«Боюсь, не так-то все просто,» – подумал он.

– Ваша мысль понятна, Самсон Нохимович, – произнес генерал. – Кто-то еще?..

Франк Розенберг озабоченно сдвинул брови к переносице и сказал, глядя исключительно на Петра Ольгердовича:

– Мне кажется, оптимизм преждевременен. Идея о том, что первые леопардовцы могли выжить в тех нечеловеческих условиях, о которых нам стало известно из докладов уважаемых Фрэда и Алины, представляется сомнительной. Ускорение времени... замедление времени... Звучит слишком фантастично, чтобы быть истиной. Я ни в малейшей степени не отрицаю заслуг господина Петричева перед наукой, однако снаряжать экспедицию на столь шатком фундаменте считаю несвоевременным. Нужно подождать... провести серию экспериментов с этим вашим «импульсом активации», прежде чем рисковать людьми. Последствия ошибки в таком деле могут оказаться трагическими.

– Как раз весь смысл планируемой операции именно в скорости, – слегка раздраженно проговорил Игорь Никитин. – Если спасатели не успеют, тогда все окажется бесполезным. Иметь возможность и ей не воспользоваться – вот что я считаю преступлением.

– А каково мнение специалистов Новастры? – поинтересовался Петр Ольгердович. – Ответ на наш запрос получен?

– Нет, – Никитин криво усмехнулся. – И в ближайшее время, боюсь, никакого решения не будет. Во всяком случае, пока не получат в свое распоряжение импульс активации пампагнера с нужными параметрами... проверят его работоспособность на практике... проведут натурные эксперименты... – он бросил косой взгляд на приободрившегося начальника комплекса «Дарк Стар». – Мое мнение – ждать бесполезно, можно опоздать.

– Та-ак, – Попович откинулся на спинку кресла и уставился отсутствующим взглядом поверх голов. – Насколько я понимаю, решать судьбу экспедиции придется нам. Здесь и сейчас... Итак, кроме Франка все присутствующие «за». Я не ошибаюсь?

– Вы меня не так поняли, – произнес Розенберг. – Я совсем не против экспедиции. Но и безоглядно одобрить ее не могу. Есть во всем этом что-то от самой обычной авантюры.

– Ясно. Что ж, большинство не на вашей стороне. Экспериментальная проверка, конечно, дело хорошее. Но время... время... которого почему-то никогда не бывает достаточно... Итак, решение принято. Камил! Что скажете? Лететь-то вам.

Грагал был готов к подобному вопросу.

– Можно было и не спрашивать, – усмехнувшись, ответил он. – Но у меня будет единственное условие – одним из участников экспедиции должен стать Виталий Петричев. Неизвестно, с чем мы столкнемся у Регула, а он, похоже, понимает в этом куда больше остальных.

– Не возражаю, – ответил Вит. – Более того, я как раз намеревался внести свою кандидатуру на обсуждение. А еще мне понадобится Йола.

Петр Ольгердович недоуменно задрал брови. На его лице явственно читался вопрос: «Кто это?»

– Наталья Сестрорецкая, – пояснил Никитин.

– Ага... понял. Что ж... состав экипажа – вопрос особый, решать который я намереваюсь единолично. Можете