Хиллари Клинтон - Тяжелые времена

В целом я была удивлена тем, как много людей в Вашингтоне работали в так называемой «зоне, свободной от данных», где пренебрегали данными и научными результатами. Однажды я слышала, как процитировали просто унизительную фразу старшего советника президента Буша об «обществе, основанном на реальности», где живут люди, которые «верят, что решения появляются после разумного изучения видимой реальности». Я всегда думала, что именно так и нужно решать проблемы. Советник Буша продолжил: «В мире так больше не делают… Сейчас мы — империя, и, когда мы действуем, мы создаем нашу собственную реальность». Такое отношение помогает объяснить, почему многое в то время пошло не так, как было необходимо.

Нам не нужно было ждать, когда все эти проекты принесут плоды, чтобы начать разглашать те данные, которые у нас были, в первую очередь касавшиеся женщин и экономики. И не нужно было далеко ходить в этом вопросе. В начале 1970-х годов американские женщины занимали 37 % всех рабочих мест в США — по сравнению с 47 % в 2009 году. Повышение производительности обеспечило рост ВВП за четыре десятилетия более чем на 3,5 триллиона долларов.

Эта тенденция отмечалась также и в менее развитых странах. Например, в странах Латинской Америки и Карибского бассейна начиная с 1990-х годов постоянно увеличивалось участие женщин на рынке труда. Всемирный банк подсчитал, что уровень бедности в регионе упал на 30 % как результат роста ВВП.

Эти и похожие выводы представляют собой очень интересную идею: в интересах каждого увеличивать участие женщин в экономической жизни и ломать те барьеры, которые до сих пор их удерживали. В сентябре 2011 года я собрала все данные, которые смогла, и представила доклад на саммите лидеров Азиатско-Тихоокеанского региона в Сан-Франциско.

— Чтобы достичь экономического роста, которого мы все ждем, нам нужно выявить необходимый источник того роста, который может поддерживать нашу экономику в грядущие десятилетия, — сказала я делегатам. — И этот необходимый источник роста — женщины. С имеющимися проблемами в экономической сфере во всем мире мы не можем позволить себе преодолеть те препятствия, с которыми сталкиваются женщины в своей работе.

Мне было приятно, когда премьер-министр Японии Синдзо Абе объявил, что возрастающая роль женщин в экономике будет являться основой его новой масштабной экономической программы. Эту программу окрестили «вуменомика». Он подробно изложил планы по доступному социальному обеспечению детей и увеличению отпуска по уходу за ребенком, чтобы побудить работать большее число женщин. Абе также попросил крупнейшие компании страны назначить у себя как минимум одну женщину исполнительным директором. Нам требовалось больше таких, как он, смотрящих в перспективу руководителей, и дома, и во всем мире.

Другой сферой, на которой мы сосредоточили свою работу, была роль женщин в миротворческой деятельности и поддержании мира. Мы видели так много вдохновляющих примеров участия женщин в этом вопросе (они делали незаменимые вклады в дело завершения конфликтов и восстановления разрушенного общества в Либерии, Колумбии, Руанде, Северной Ирландии, в других странах). Я очень хорошо помню, как посетила рыбный ресторанчик в Белфасте в 1995 году, где у меня была возможность попить чай и побеседовать с женщинами-католиками и протестантами, которые устали от «тревожных лет» (гражданской войны в Северной Ирландии) и мечтали о мире. И хотя они ходили в разные церкви по воскресеньям, семь дней в неделю все они тихо молились о том, чтобы дети их вернулись живыми из школы или муж из командировки. Одна из них, Джойс Маккартан, которая в 1987 году основала организацию «Women’s Drop-In Center» (после того как застрелили ее 17-летнего сына), сказала: «Женщины должны приводить мужчин в сознание».

Когда женщины участвуют в процессах налаживания мира, есть тенденция сосредоточить основное внимание на вопросах прав человека, справедливости, национального диалога и восстановления экономики, которые крайне важны в миротворческой деятельности. Как правило, женщины успешно создают союзы по этническим и религиозным признакам и будут активно выступать в защиту маргинальных групп. Они часто действуют как посредники и помогают достичь какого-либо компромисса.

И тем не менее, несмотря на все то, что женщины стремятся сделать, им чаще всего отказывают. Из сотен мирных договоров, подписанных с начала 1990-х годов, менее 10 % были заключены с помощью женщин-переговорщиков, менее 3 % среди подписавших были женщинами, и очень маленький процент включал хотя бы единственное упоминание женщин. Поэтому неудивительно, что более половины мирных договоров в течение пяти лет были «провалены».

Я годами пыталась сделать так, чтобы генералы, дипломаты и созидатели политики национальной безопасности в нашей стране и во всем мире поняли эту действительность. Я нашла сочувствующих союзников в Пентагоне и в Белом доме, в числе которых были заместитель министра обороны по военно-политическим вопросам Мишель Флоурной и адмирал Сэнди Виннефельд, заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов. Госдепартамент, Агентство США по международному развитию и министерство обороны стали работать над планом, который был призван изменить то, каким образом дипломаты, эксперты по международному развитию и военнослужащие взаимодействовали бы с женщинами в конфликтных и постконфликтных регионах. Особое внимание должно было уделяться прекращению изнасилований и насилий по половому признаку, женщин наделили бы правами обеспечивать и сохранять мир. Мы назвали это «Национальный план действий „Женщины, мир и безопасность“».

В декабре 2011 года президент Обама издал указ по выполнению данного плана. Флоурной и Виннефельд присоединились ко мне в Джорджтауне, чтобы рассказать всем об этом плане. Глядя на адмирала в военно-морской форме, находящегося на мероприятии, посвященном женщинам, которые занимались миротворческой деятельностью, я надеялась, что мы наконец-то начали выходить из тупика (по крайней мере, в США).

Поскольку мой срок пребывания в должности госсекретаря подходил к концу, я хотела быть уверенной в том, что изменения, которых мы добились, чтобы обозначить подвижки в гендерных вопросах во внешней политике США, после моего ухода сохранятся. При любых бюрократических мероприятиях сложно проводить какие-либо реальные преобразования, и Госдепартамент не был исключением. Несколько месяцев мы активно взаимодействовали с Белым домом, чтобы подготовить Меморандум президента, согласно которому Мелани стала послом по особым поручениям по глобальным женским вопросам, а ее преемник представлял бы отчеты напрямую госсекретарю. Нам пришлось приложить усилия, чтобы добиться этого от Белого дома, но, к счастью, мой бывший заместитель Джек Лью стал руководителем аппарата президента Обамы, и, таким образом, у нас появился союзник. 30 января 2013 года, в один из последних дней в должности госсекретаря, я обедала с президентом Обамой в его личной обеденной комнате в Овальном кабинете, и, когда я уже собиралась уходить, он остановил меня. Он хотел, чтобы я увидела, как он подписывает данный меморандум. Лучших проводов мне он не мог устроить.

Наша работа по защите прав женщин и девушек в различных странах мира была лишь частью более широкой программы по отстаиванию прав человека, целью которой была защита свобод в соответствии с Декларацией прав человека и ее реализацией.

В 2009 году у меня не было никаких сомнений в том, что в решении нашей страной проблемы прав человека были некоторые изъяны. На второй день в должности президента Обама издал указ, запрещающий использование пыток или проявление жестокости любому официальному представителю США, и приказал закрыть тюрьму в Гуантанамо (эта цель до сих пор еще не достигнута). Он пообещал добиться того, что защита прав человека станет основой нашей внешней политики.

Как я уже упоминала, США стали лидером свободы в Интернете, они сделали огромный шаг в помощи диссидентам, пытающимся ускользнуть от цензоров и обойти сетевую защиту. Мы выступали в поддержку журналистов, брошенных в тюрьму за разоблачение неудобной правды о репрессивных режимах, помогали выжившим в операциях по торговле людьми зажить нормальной жизнью, отстаивали права рабочих и справедливые стандарты труда. За всей этой деятельностью, которая нашла отражение в средствах массовой информации, стояла ежедневная дипломатическая работа: оказание давления на правительства других стран, поддержка диссидентов, привлечение гражданского общества к решению различных проблем, принятие практических мер к тому, чтобы для нашего правительства защита прав человека заняла достойное место во всех аспектах его деятельности.

Одним из наших первых шагов было возобновление нашей деятельности в работе Совета по правам человека при ООН, организации, состоящей из 47 членов, которая была создана в 2006 году для того, чтобы следить за случаями жестокого обращения во всем мире. Указанный Совет заменил Комиссию по правам человека при ООН, которую помогла основать и руководить ею в начале 1940-х годов Элеанора Рузвельт. Со временем эта Комиссия стала посмешищем, поскольку такие страны, как Судан и Зимбабве, известные массовым нарушением прав человека, были избраны в ее состав. Новая организация столкнулась с теми же проблемами; даже Куба смогла получить членство в ней. Администрация Буша отказалась принимать участие в работе Совета по правам человека при ООН, и данная структура, казалось, проводила большую часть времени, осуждая Израиль. Так зачем же нам надо было вновь присоединяться к ней? Администрация Обамы видела существовавшие проблемы, однако мы решили, что наше участие даст нам больше шансов оказывать конструктивное влияние и находить оптимальные способы решения данных проблем.