Небо в огне - Алексей Ковригин

к тому подготовки, но сегодня я к бою не только готов, но и сам ищу его. Никаких рефлексий по поводу предстоящей схватки у меня нет и в помине. Да, моя война началась намного раньше, чем сам предполагал, но и что с того? Сейчас передо мной враг, возможно один из тех самых лётчиков, что в недалёком будущем вполне мог бы появиться в небе над моей родной Одессой. У него на фюзеляже самолёта под кабиной наблюдателя мастерски изображена игральная карта «Пиковый Туз». Видимо бомбардир этого самолёта уже успел где-то неплохо «отличиться» или вообще является «мастером снайперского бомбометания». Любят в этом времени пилоты и бомбёры таким вот «наглядным» образом отмечать свои победы и достижения. Но сколько таких вот «пиковых», «бубновых» и прочих «расписных» будут летать в небе над моей Родиной, сегодня зависит в том числе и от меня. Так что, никакой пощады врагу!

У вражеского пилота на фюзеляже закреплён всего один курсовой пулемёт «Виккерс» и мне он не опасен. Если, конечно же, с дури его в лоб не атаковать, так я и не собираюсь. Но у лётчика-наблюдателя в кабине уже два спаренных «Льюиса» стоят на турели, и вот он может так «наказать» за невнимательность, что мало мне не покажется. Я ниже разведчика на полста и мне до цели триста метров. В принципе, уже вполне можно стрелять, но зачем? Пока наблюдатель «проснётся», я с него шлемофон снять успею! Даю полный газ и спешу’на рандеву'. В последний момент вражеский летнаб всё же «очнулся» и даже успел за пулемёт ухватиться, но в стрельбе не преуспел. Вспышки от выстрелов тоже были, но все куда-то «в ту сторону». «Пиковый туз» хорошая мишень и короткая очередь сразу из четырёх пулемётов и двух крыльевых пушек не должны оставить врагу никаких шансов. И не оставили… Вот только обе крыльевые пушки, как и крыльевые пулемёты, «в молоко» отстрелялись. И что за хрень? Я же вчера их лично пристреливал! Но летнабу хватило и моих пулемётов «Виккерс» установленных в фюзеляже. Наблюдатель безжизненно обвис на ремнях и «спарка Льюисов» под его весом задрала в небо свои стволы. Всё, теперь он мне не опасен.

Иду в разворот, чтоб зайти в хвост разведчика и «разобраться» с ним уже окончательно… и, с большим трудом вписываюсь в долину. Всё ж таки «фигурять» в горах на такой низкой высоте довольно проблематично. Но вот вражеский лётчик меня удивляет! В прямом смысле этого слова. Пилот неожиданно бросает ручку управления самолётом и в панике начинает отчаянно размахивать руками над головой. У него в правой руке мельтешит белая тряпка, видимо шейный шарф уже успел с себя содрать. Однако, какой же он предусмотрительный оказался! То, что пилот мне сдаётся, это я уже понял, но вот каким хреном, а точнее, хм… «каким макаром», он сейчас удерживает ручку управления самолётом, вот это мне непонятно. Догоняю, пристраиваюсь чуть левее, машу рукой в сторону Бильбао и показываю ладонью что ему надо садиться. Пилот облегчённо кивает и берёт курс на аэродром «Бильбо-один». Видимо тоже хорошо знает где тот находится, а возможно раньше уже не раз летал по этому маршруту или вообще тут служил. Включаю рацию и нажимаю тангету:

— Внимание! Говорит Француз. Вызываю Бильбо-один. Ответьте Французу!

— Это Бильбо-один. Слышим тебя хорошо. Что случилось, Француз?

— Бильбо-один. Захватил пленного, сопровождаю. Освободите посадочную полосу для трофея! Как поняли? — небольшая пауза и вновь слышу в наушниках слегка ошарашенный голос подполковника.

— Это Бильбо-один. Тебя поняли, полоса свободна, к встрече готовы.

Вот и всё. Через десять минут «Бреге-19» уже заходит на посадку. Сопроводив «трофей» и убедившись, что посадка прошла штатно, а пленного лётчика принимает «группа встречающих», ухожу на второй круг и затем сажусь сам. Пилота уже увели в штаб для допроса, а наблюдателя отнесли к лазарету. Судя по тому, что он так и лежит на носилках у входа и лишь накрыт простынёй, медицинская помощь ему уже не понадобится. Подхожу к самолёту. Да уж… дырок-то в нём много, но вот толку от них никакого. Никаких критических повреждений на первый взгляд не вижу. Ни один трос не перебит, ни один шпангоут, лонжерон или ещё хоть что-то из силового набора фюзеляжа не повреждены. Считаю дырки в обшивке. Хм, больше двадцати и все в районе «Туза» легли, куда и целился. Разброс минимальный, однако кучно бьют мои пулемёты и это радует. Но! Вот! И теперь в полный рост встаёт вопрос, а как же тебя сбивать-то? Если даже пуля от «Виккерса» диаметром 7.7 мм тебя не берёт? Теперь только на «Эрликоны» и остаётся уповать, надеюсь, что уж эти-то пушки меня не подведут. А где вчера я так лихо умудрился «накосячить» с пристрелкой пушек уже и сам понял. Ну что сказать? Лопухнулся! Пулемёты «Виккерс» пристреливал-то на двести метров, но вот «Эрликоны» и пулемёты «Дорн» на полсотни. И всё бы ничего да по запарке центр щитовой мишени тоже по уровню пулемётов и пушек выставил, а они на крыльевой консоли установлены. Но это же больше метра разницы по высоте с «Виккерсами» установленными в фюзеляже! Вот и отстрелялся «точно в цель» но на метр выше. Хорошо ещё что моего сегодняшнего позора никто не увидел, а мой «косяк» вылез наружу сразу и к тому же «в тепличных условиях». Ничего, завтра всё исправлю. У меня ещё всё впереди!

* * *

Допрос пленного показал, что обстановка на аэродроме Памплоны особо не изменилась, разве что благодаря мне на один бомбардировщик у них сегодня стало меньше. Да после недавнего «наглого перелёта предателя» на нашу сторону доверие к лётчикам очень сильно упало. Теперь всех пилотов без исключения перед вылетом на задание тщательно обыскивают, чтоб исключить «пронос на борт» оружия. Но особо «подозрительным» в полёт даже парашюты запрещают брать. Как в сегодняшнем случае. Теперь-то мне стало понятно, отчего это «пленный» так оживлённо руками «семафорил», жить-то хочется всем! Вот ну ни хрена ж себе, какими «драконовскими методами» мятежники от них к себе лояльности добиваются. Но на мой взгляд, это совершенная глупость. Если уж потенциальный перебежчик задумает переметнуться на другую сторону, так он это и под дулом пистолета сделает. Управление самолётом только из кабины пилота, а застрелишь лётчика, так и сам разобьёшься нафиг. Выкинуть тело «угонщика» за борт и пересесть на его место? Так это уже из области фантастики! Да и фиг с ними главное, что нам пока что