Шамабад должен гореть! - Артём Март

от таких разговоров мне как-то неприятно.

— Ну, давай пообсуждаем… не знаю… — пожал плечами Стас, — Бородавку, что у Малюги выскочила. Малюга! Ну-ка, расскажи, как тебе с ней живется?

— Да иди ты… в баню, Стас, — разозлился Малюга и почему-то схватился за мягкое место.

Пограничники рассмеялись.

— Вы давайте меньше болтайте, — сказал я, замахиваясь топором. — Уже стемнело, а мы еще не ужинали.

— Гиви сегодня котлеты с макаронами подает, — сглотнул мечтательно Вася.

— На лады. И правда пошевеливаться надо, — задумался Алейников, — А-то танкисты сейчас все котлеты сожрут.

Очередной мой удар по поленцу закончился не очень удачно. Подгнившее топорище раскололось в проушине, и голова слетела со своего места.

— Я на склад схожу, новый возьму, — сказал я.

— Давай! Мы пока запалим! — Ответил Малюга, присев у раскрытой топки.

На складе я нашел другой топор. Пошел обратно. Когда хотел было уже завернуть к бане, увидел, как из расположения вышла Светлана.

— Извините! — Звонким, высоковатым голосом, позвала она меня.

Я остановился, обернулся.

— Извините, солдат! Можно вас, пожалуйста, на секундочку⁈

Глава 8

Я вздохнул, приблизился к девушке, застывшей на сходнях. Она уже переоделась в халатик, а сверху накинула шубку с меховым воротником. Шубка подходила больше для прогулки по Красной Площади, чем по двору Шамабада.

— Я вас слушаю, — сказал я.

— Здравствуйте, — Светлана изобразила милое смущение, — вы не могли бы мне помочь?

— С чем?

— Миша ушел к начальнику заставы, а я вот, без него в комнате обживаюсь. Затеяла небольшую перестановку.

Не ответив, я вопросительно приподнял бровь.

— Там есть большой шкаф, — продолжала она, — мне самой его никак не сдвинуть. А я бы хотела его немножко переместить.

— Извините, дела у меня. Мы затапливаем вам баню. Я не думаю, что Анатолий Сергеевич задержит вашего супруга слишком надолго. Дождитесь его.

— Да, конечно, я понимаю! — Поторопилась ответить она, — но я бы хотела, чтобы когда он вернулся в наше новое гнездышко, там уже царил настоящий порядок! Поймите, дорога далась нам тяжело. Мы уже так давно не ночевали на приличной кровати! А я слышала, какой сложной бывает пограничная служба. Пусть мой дорогой Миша хоть в первый день нормально поспит!

Я пожал плечами.

— Хорошо. Пойдемте. Только быстро.

— Спасибо! Спасибо вам!

Мы вошли вдоль здания заставы, к отдельному входу в комнату замполита. Когда-то тут жил холостяк Строев, но его немногочисленные вещи уже перевезли в отряд.

— Пожалуйста! Вот сюда!

Я вошел в комнату. То, что тут творилось, было очень далеко оттого, что можно было бы назвать порядком. Посреди довольно просторной комнаты лежали распахнутые чемоданы. Тут и там валялись разбросанные вещи. По большей части женские.

— У меня тут еще не прибрано, — смутилась Светлана.

Я ей не ответил.

— Вот, вот этот шкаф, — сказала она, указав мне на большой красный шкаф из массива, — на могли бы вы его сдвинуть ближе в угол. Так в комнате станет просторней!

Я пожал плечами, подналег и со скрипом передвинул шкаф.

— Большое вам спасибо! — защебетала девушка. — Скажите, как вас зовут? Я уже со многими познакомилась на заставе, но вас еще не видела!

— Меня зовут Александр, — суховато ответил я.

— А меня Светлана!

Девушка весело протянула мне тоненькую ручку. Вежливости ради, я деликатно поздоровался, пожав ее за пальчики.

Светалана тем временем быстро, и как она думала, незаметно оценила меня взглядом чуть не с головы до ног. Растянула в улыбке пухленькие губки.

— Спасибо вам за помощь, Саша. Признаться, я думала, вы не справитесь с этим грамотным шкафом в одиночку! Вы такой сильный.

Я снова не ответил, взял шапку, которую снял, чтобы удобнее было двигать шкаф. Теперь надел заново.

Светлана уставилась на меня каким-то хищноватым взглядом. Однако почти сразу переменила выражение лица, и приторно мило улыбнулась. Добавила:

— Вашей невесте с вами очень повезло!

— Я думаю, Светлана Николаевна, мне повезло с ней больше, чем ей со мной, — ухмыльнулся я.

Светлана, казалось, трижды переменилась в лице. Ее мина стала кисловатой.

По всей видимости, жена Пуганькова была из тех молодых девиц, что любили купаться во всеобщем внимании, особенно в мужском. А еще не терпели, когда фокус этого самого внимания, хоть на секунду сдвигался на кого бы то ни было еще.

— Я очень за вас рада, — намного холодновато проговорила замполитша.

— Ладно, извините, но мне пора, — сказал я и вышел. Светлана Николаевна не попрощалась.

* * *

В этот момент, где-то в Кабуле

В гостинице «Интерконтиненталь» было не очень людно. Из маленького кафе, расположенном на первом этаже, открывался вид на просторный холл отеля.

Стоун вздохнул, вернул взгляд в книжицу меню.

Жили в гостинице по большей части иностранцы, по тем или иным причинам посетившие столицу Афганистана.

Стоун заказал кофе и какое-то местное мясное блюдо с труднопроизносимым названием. Учтивый и вежливый официант лет сорока, одетый по европейской моде, неплохо, хоть и с акцентом, говорил на английском. Он принял заказ и убежал на кухню.

Стоун откинулся в плетеном, немного неудобном кресле. Поерзал в нем. Посмотрел на часы. Его новый, пока еще заочный знакомый должен был появиться тут через несколько минут.

Уже давно стемнело, и холл гостиницы освещал тяжеловатый теплый свет. Стоун задумался.

Дела шли не лучшим образом. Бандиты Юсуфзы, не так давно перенесшие очередной стрелковый бой с русскими мотоманевренными группами, разделились на несколько группировок. Самую крупную Юсуфза увел в горы, стараясь сбить со следа идущих по пятам шурави.

Другие три группы взяли под команду молодые сыновья главаря банды. Они постоянно перемещались и почти не сидели на месте. Но уйти на юго-восток, к Пакистанской границе, все равно не решались. Им бы просто не хватило припасов на такой переход.

В этом была заслуга Стоуна. Сети сбыта «дури», на которые мог рассчитывать Юсуфза прежде, разрушились. Банда бросила схроны с наркотиками. Случилось это в основном по причине постоянных конфликтов с русскими пограничниками. Стоун же, в свою очередь, крепко подсадил бандитов на иглу снабжения.

— Мистер Стоун? — Чужой голос вырвал специального агента из собственных мыслей. Уильям поднял взгляд.

У круглого столика стоял высокий мужчина в белом деловом костюме. На сгибе локтя он держал аккуратно сложенный плащ. Мужчина