Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 7 - Артём Март

— Почему вы отдали пистолет Кулыму?

— Хотел его обезопасить от Фомина по старой памяти. Знал, что эта падла может к Кулыму подобраться и использовать для своих темных делишек. Ну, знаешь, торговля оружием, крышивание наркотрафика и прочее. Все же у Кулыма было много связей. Грех не воспользоваться. Пистолет же гарантировал, что Фомин к нему не полезет от греха подальше. Он осторожный, гад. Не стал бы так рисковать. И насколько я знаю, я оказался прав. Фомин пытался выйти на Кулыма, но когда понял, что у него на Фомина что-то есть, давить не стал. А теперь, когда старика не стало, решился вернуть свое, что б, не дай бог, в чужие руки не попало.

— Что такого сделал этот Фомин? — Спросил я.

Старик откинулся на спинку пассажирского сидения. Облокотившись на бортик двери, задумчиво подпер голову рукой.

— Теперь моя очередь спрашивать, — сказал он вдруг.

— Ну, спрашивайте.

— Я человек старый, Витя, — вздохнул Волков. — Одному мне будет тяжеловато все это на горбу вывести. Да только придется, потому как теперь, после того, что я сделал, Фурсов меня не оставит в покое.

— А что вы сделали?

— Пристрелил Нерона как собаку. Отомстил ему за племянника.

Я хмыкнул.

— И не боитесь рассказывать? — Спросил я. — Первому-то встречному.

— Раз уж с Кулымом у тебя была какая-то связь, уверен, ты тоже не без греха.

— Смотря что считать грехом, — сказал я.

— Да ладно. Ты понимаешь, о чем я говорю. Слышал я про войну группировок в городе. А еще слышал, что ты в ней участвовал. Про тебя и Косого много слухов ходит.

— Вы внимательный.

— Профдеформация, — улыбнулся Волков. — Короче, обратного пути у меня нету. Согласишься помочь, — я тебе растолкую, что к чему. Если выведем этих козлов на чистую воду, всем спокойней будет. От тебя-то Фомин тоже теперь не отцепится. По-любому ему известно, что компромат ты передал его людям. А теперь оба они исчезли. Спрос будет с тебя.

— Оба? Вы говорили только про Неронова.

— Об этом позже, — заговорщически понизил голос Волков. — Ну так как, согласишься?

— Если бы не вы, у меня не возникло бы проблем с этим Фоминым.

— Согласен, — вздохнул старик. — Да только иного пути у меня не было. Козлы зацепили личное. Племянника моего.

— И зачем, интересно? Он тоже тут замешан как-то?

— Понятия не имею, — покачал головой Волков. — По крайней мере, пока что не имею. Но обязательно разберусь. Ну так что? Поможешь?

— Значит, вы пытаетесь отомстить за племянника?

— Да, Витя. Пытаюсь. И не только за него. Фомин, как я уже упомянул, еще подставил моего хорошего товарища. Расскажу поподробнее, если уж согласишься.

М-да… Вот уж неугомонный старик. Если бы он не вмешался, не закрутил свою игру, я наверное, уже и забыл бы про Фурсова с его дружком. С другой стороны, я понимал Волкова. Окажись я на его месте, скорее всего, поступил бы также — стал мстить за погибших близких. В этом мы с ним похожи, и, выходит, наши действия привели нас с ним в одну лодку.

— Помогу, — кивнул я. — Правда, не думаю, что мои товарищи обрадуются такому моему решению.

— Не думаю, что твои товарищи вообще должны обо всем знать.

— Тут уж извините, — я покачал головой. — В прошлом я уже рисковал жизнью за их спинами. Это им очень не понравилось. Они не откажут в помощи, но должны знать обо всем, что мы будем делать. Это мое условие.

— Они не из болтливых? — Приподнял бровь Волков.

— Ну, Фиму сложно назвать молчуном, — я сдержанно рассмеялся, — но его можно держать в узде.

— Надеюсь, ты сможешь заставить его держать язык за зубами.

— Расскажите, что сделал Фомин?

Старик опустил взгляд. Его глаза на мгновение как бы остекленели. Я понял, что он опустился в омут собственных воспоминаний.

— В восемьдесят седьмом Фомин застрелил сотрудника КГБ, Беляева Вячеслава Ивановича, — начал он бесстрастным тоном. — Все это произошло на стрельбище, за городом. Он, Беляев, еще пара мужиков и мой хороший друг Варламов Николай Владимирович — все были комитетчиками. Решили съездить за город, пострелять из ружей. У меня тогда была рабочая командировка. Я с ними не поехал. Короче, взяли они и свое, табельное. Ну так, побаловаться. По мишеням настрел произвести. Они были костяком аппарата, и начальство бы посмотрело на такой расход боеприпасов сквозь пальцы. Когда Фомин с Беляевым и Варламовым остались наедине, между Фоминым и Беляевым произошел какой-то конфликт. Так, бытовой, на сколько я знаю. Однако он перерос в ссору, потом в драку и, наконец, в стрельбу. Беляев погиб на месте. Был застрелен из наградного пистолета ПСМ. Застрелен Фоминым.

— И?

— А у официального следствия другое мнение, — вздохнул Волков. — Фомин просто свалил все на Варламова. Тогда Фомин был уже полковником. Причем со связями. Ну и, на следующий день после гибели Беляева, Варламова вызвали в контору. А там его уже ждала милиция и прокурор. Взяли Колю, короче. Как конкретно генерал это сделал, я не знаю, но Фомин спихнул всю вину на Колю Варламова. Суд был закрытым, и Николая осудили на смертную казнь. Правда, потом апелляция пересмотрела решение, и дали пятнадцать лет. Что с ним сейчас — я не знаю. Пытался выяснить, но пока безуспешно.

— А что насчет протокола? — Спросил я нахмурившись.

— О протоколе я узнал от супруги Николая, — сказал Волков. — Та рассказывала, что Коля отказывался признать вину, дал показания на Фомина, но они исчезли из дела. Суд был закрытым, и Николай, до последнего отказывался признавать вину. Но судья счел доказательства убедительными. Лихо они все подстроили, — старик горько усмехнулся. — Даже изъяли из табельного оружия Варламова