Шофер. Назад в СССР. Том 2 (СИ) - Артём Март

преступниками. И сейчас всюду в крае по ним розыск идет, — Пашка поднял взгляд, — заявляю я, что Игорь Землицын — ихний подельник и такой же, как и они преступник.

В аудитории повисла тишина. Все внимательно слушали.

— Это ж неправда, — трясла меня за плечо Светка, — скажи ж ему, Игорь! Чего ж ты молчишь-то? Он же брешет! Брешет как пес дворовый!

— Тихо ты, — отмахнулся я от Светки, — не нервничай. Я слушаю. Скажу еще свое слово, не переживай.

— Да когда ж ты свое слово-то скажешь⁈ Он же сейчас ушат помоев на нас всех выливает!

— Светка, — строго сказал отец, — а ну, успокойся.

— Не могу, папочка! Ой не могу!

— Девушка, — не выдержала Ирина Степановна, — да-да, вы, в синем сарафане с цветочками. Помолчите, пожалуйста. Иначе буду я вынуждена высказать вам замечание, а то и удалить из зала.

— А и удаляйте! — Вдруг вскочила Светка, — удаляйте! Я не могу терпеть, когда такое вранье про моего брата говорят! Вранье это все и поклеп!

Серый уставился на Свету не со злостью, как всегда, а с какой-то обидой. Понятно было, что Светка все еще ему нравится, вот только Пашку злит и обижает ее к нему безразличее.

— Да сядь ты, гулупыха, — сказал я ласково и потянул Свету за руку.

— Нет, Игорь! Я скажу! Я все скажу!

— Сядь, тебе русским языком говорят, — Посмотрел я на нее уже строже.

Светка уставилась на меня с обидой.

— Света, — выдохнул я, — спасибо, что ты пытаешься меня защитить перед Серым и судом. Но только не такая мне от тебя нужна забота.

Светин взгляд полегчал. Бровки поползли вверх.

— Как вас зовут, гражданочка? — Спросила строго судья, --- повторите, пожалуйста.

— Светлана Семеновна Землицина, — сказала Света, надув губки.

— Выношу вам замечание, Светлана Семеновна. Сядьте, пожалуйста.

Сестра села, как школьница, с ровной спинкой. Сложила на коленях ручки.

— Продолжайте, пожалуйста, — сказала Ирина Степановна Серому.

— Как известно, — продолжал Серый, — был Ленька Лыков на желтой машине модели ИЖ-2715, что служил армавирскому сельпо автолавкой. Именно через енту машину на преступников и вышли. Так вот, видели их всех четверых вместе, — продолжал Серый, — на улице Красных Партизан, по которой стоит наш станичный консервный завод. И этих троих и Землицына с ними. Сломалась машина, что перевозила украденные с заводу консервы, да встала. А Землицын со своими подельниками, то бишь с Мельниковым да Малыгиным на помощь ей пришли.

В зале снова зашептались. Начались тихие переговоры станичников.

— Продолжайте, — сказала судья, когда призвала людей к тишине.

— Так вот. Землицын приехал к автолавке, чтобы прийти Лыкову на помощь и чтобы автолавка ента далее свой груз повезла.

— Вы утверждаете, — начал судья в очках, — что это была неслучайная встреча?

— Неслучайная. Потому как все вместе они проверили груз ентой машины. В целости ли он остался. И Землицыным вместе с ними в кузов заглядывал. А если б не был он случайным свидетелем, так кто бы ему там чего показал?

Судьи переглянулись. По залу пошла новая волна галдежа.

— Откуда у вас все эти сведения? — спросила Ирина Степановна. — Есть ли у вас свидетель, после чьих показаний, суд найдет их достаточными, чтобы возыметь подозрения на то, что идет речь о преступлении?

— Конечно, — кивнул Серый, — есть свидетельница, что своими глазами все енто в тот день видала.

— И вы хотите ее допросить?

— Конечно, хочу.

— Игорь, — потрепала меня уже мама, — если что недоброе ты сделал, сознайся. Сознайся, Христом Богом прошу тебя.

— Ма, — обернулся я и со смешинкой посмотрел на мать, — да ты уж дойти до моих слов, а там уж рассудишь.

— Не трогай сына, — строго сказал отец, — слушай.

Мама запричитала что-то себе под нос, откинулась на сиденье.

— Роза Поликарповна, — сказал Серый, — встаньте. Будем сейчас вас допрашивать.

Роза Поликарповна — тучная женщина лет шестидесяти пяти встала, окинула всех строгим взглядом из-под вислых своих бровей.

Выглядела она как крепкая баба. Сбитое ее тело наряжено было в белую блузку. Поверх нее цветастый расшитый жилет. А также, носила бабушка просторную юбку столь же пеструю, как и жилет. Была Роза Поликарповна, против обыкновения, с непокрытой головой. Ее темно-русые волосы сваливались на затылке в большую дульку.

Растолкав сидячих вокруг нее крепким своим станом, баба Роза с достоинством вышла в междурядье. Пошла, к трибуне, высоко приподняв свой подплывший подбородок.

— Роза Поликарповна, — строго сказала Ирина Степановна, — свидетели должны приступать к трибуне только по вызову суда.

— А чего? — Нахмурилась Роза Поликарповна, — вы меня не вызывали?

— Нет, — холодным тоном ответила судья.

— Так, а Серый сказал, что б я шла.

— Только по вызову суда, — повторила Ирина Степановна.

— Ну знаете шо, — подбоченилась Роза Поликарповна крепкими руками, — не можно так народ гонять туды-сюды, как вам самим захоца. Если уж надо рассказать все шо знаю, так дайте, расскажу. А учить меня ненадобно, товарисч судья. Я и без вас ученая. Если уж на то пошло, вы против меня девочка, коль судить по возрасту.

— Замечание вам, Роза Поликарповна, — сказала немного изумленная ее поведением судья, — за неуважение к суду.

— Тогда, товарисч судья, — посмотрела зло бабка, — я вам тоже сделаю замечание. За неуважение к моему почтенному возрасту и всяческим разным трудовым заслугам. Я, между прочим, ветеран труда! И жисть свою на советскую власть поклала!

— Еще одно замечание, — Ирина Степановна нахмурилась, — предупреждаю. После третьего замечания я буду вынуждена удалить вас из зала.

Роза Поликарповна глянула на хмурого, как полено, Пашку Серого. Хмыкнула.

— Мне вертаться на свое место?

— Сергей Владимирович, — обратилась к Серому Судья, — вы ходатайствуете о допросе Розы Поликарповны?

— Ходат… Ходатай… — Напрягся Серый, — ходатайствую…

— Возражаете? — Посмотрела на меня Роза Степановна.

— Неа, — пожал я плечами.

— Хорошо, — поджала губы судья, — прошу вас, Роза Поликарповна, пройдите за кафедру. А вы, Павел, можете вернуться на свое место, если вам нечего добавить.

Когда бабушка-свидетельница стала за кафедрой, судья расспросила ее о ее фамилии, имени и отчестве, а также по роду деятельности.

— Созонова Роза Поликарповна, — ответила она, — пенсионер. Ветеран труда.

— Хорошо, Роза Поликарпована. Какие сведения можете дать суду? — Продолжала судья.

— О том, что видела Землицына в компании тех негодяев, кого разыскивает милиция по всему району.

— Откуда у вас эти сведения?

— Видела собственными глазами. Вот ентими самыми, — выпучила она глаза на судью.

— Очень хорошо, — вздохнула Ирина Степановна. Ну, приступайте.

Тогда Роза Поликарповна завела свой рассказ. Оказывается, когда я встретил Леньку Лыкова, она сидела на лавке у своего двора. Именно ее и ее деда-инвалида опасался Лыков, когда показывал мне консервы в своей машине.

— А почему вы думаете, — спросила судья, — что это была неслучайная встреча? Что именно намеренная?

— Потому как, когда — начала Роза Поликарповна, — встали енти два хлопца на своей автолавке, вышли на улицу и стали страшно ругаться. Один другого винил шо машина ихняя не едет. Ну тот и брякни, шо, мол пойдет за помощью. Либо сам приедет, либо пришлет кого. Ну а потом приехала Землицын, залил в ихнюю машину бензину. И знамо дело, бензина ента специально им была привезенная.

Все в зале молчали, внимательно случаи женщину.

— А потом приехал Лыковский дружок, да с нашим участковым, — продолжала Бабка, — а того участкового я знаю! То Малыгин. Тоже злодей. И через него, ентого Малыгина, Землицын с ними всеми связан. Потому как Малыгины с Землицыными дружат отцами.

— Вот как, — задумалась судья, потом ответила — есть ли у вас еще что показать суду?

Нет, нету.

Послу этого судьи задали бабушке еще несколько вопросов, вроде тех, в какое время суток все это происходило, ясно ли видела бабушка меня и преступников. Знакома ли со мной и моей семьей.

На все это ответ был утвердительный. Также утвердительно ответил я, на вопрос судьи, что мол, да, с Малыгиными мы знакомы, и правда дружим отцами.

— Потому, — сказала Бабка в конце своего выступления, — ежели и не причастный Землицын к ентому делу, так надобно это проверить милицией. С него не убудет. А вот ежели причастный… Тогда задавим мы врага трудового народу!

— Вот стыдоба-то будет, — запричитала мама за моей спиной, — стыдоба-то какая, если уж Игорька нашего почнуть тягать по милициям. Ужас!

— Не переживай ты раньше времени, Анка, — ответил отец матери тихо, — Игорь еще своего слова не сказал.

— Есть ли у кого