Вторжение - Даниил Сергеевич Калинин

и сама наследница торгового дома. Светлые стены, большие окна и огромная кровать с мягкой периной, так еще и лохань с водой стояла прямо в комнате. Идеально!

— Отвернись. — девушка надула губы.

— Да что я там не видел? — искренне удивился я.

— Ну, раз все видел, так и что смотреть? — улыбаясь Виктория брызнула на меня водой.

Перед ее отъездом мы решили устроить небольшое приключение и наведались в Магдебург.

По чести сказать, это именно я предложил поехать в этот город. Было бы большим упущением не наведаться к месту погребения Оттона Первого.

Человек, который объединил германские племена в единое государство, победил венгерских язычников и остановил их на своих границах, достоин, чтобы над его останками преклонили колено.

Еще мой отец рассказывал о том, что этот государь из Саксонской династии в борьбе с сепаратизмом герцогов провернул интересную вещь с духовенством. А именно подчинил всех епископов себе (кстати, именно он создал Магдебурское епископство в свое время). А те уже подвели свою паству под идею единоличной власти монарха. Ну а уж после того как мадьяры были остановлены он по праву получил прозвище Великий и титул спасителя христианского мира.

Город был чист и светел в летние дни. Над домами возвышался купол Магдебургского Собора и колокольни церквушек и монастырей. А ведь именно в этом соборе и нашел свой последний приют Император Священной Римской империи. Благо идти до него было не более минуты. Виктория со своей торговой, бойкой жилкой сразу же договорилась с владельцем комнаты в доме с видом н реку и цитадель. Так еще и и сбила цену вдвое. Ну не чудо ли?

— О чем задумался?

— О том, как мы сегодня отлично проведем время. — я приподнялся на локте и подмигнул. — И мы уже начали.

— Пошляк. — взмахнула рукой девушка.

— Еще конечно думал о том, какая ты умница.

Девушка кинула в меня небольшим яблоком.

— Даже не пытайся подлизываться, фон Ронин. Я тебя насквозь вижу.

— Тогда ты видишь насколько я тебя уважаю и люблю.

Виктория заливисто рассмеялась.

— Безусловно, Себастьян. А теперь быстро в воду и собираемся.

Собор выглядел воистину монументально. Правда, это был не тот Собор, что возвели по указу Оттона. Старый сгорел в пламени пожара, уничтожившего город через двести лет после смерти императора. Но история его создания более чем романтическая, если конечно отбросить тот факт, что ушлый Оттон попросту хотел видеть архиепископство лично у себя.

— А ведь король построил этот Собор на месте погребения своей любимой жены. — приобнял я Викторию.

— Интересно он так сильно по ней скорбел или он выстроил над ее могилой целый Собор, чтобы она не восстала? Уж я-то знаю сколько отпрыском было у Оттона не от нее. — улыбнулась девушка

— Интересная версия. — умыкнул я.

Служба закончилась, и в центральном нефе оставались только люди по двое и по одиночке.

— Красиво. — прошептала Виктория, созерцая высокие серые своды Собора.

Я глубоко вздохнул. Оставалась пара шагов до гробницы Оттона. Воздух словно завибрировал и стал гуще. В голове звучал девиз рода фон Рониных: «Honorcaroir vita». Вот уж действительно место силы.

На Викторию надгробие не произвело никакого впечатления, и она с интересом прислушивалась к разговору двух хорошо одетых дам.

Я глазами показал ей, что она слишком явно этим занята, она сверкнула глазами в ответ и жестом показала не пялится на них.

Пришлось с улыбкой отвернуться. Если она считает это важным, то я не имею ничего против.

Солнечные лучи падали через окна в клуатр бывшего монастыря святого Маврикия, на месте которого и вырос собор. Я невольно улыбался, созерцая всю эту красоту, осознавая, что могу разделить эти ощущения со своей любимой женщиной.

— Не ожидал! — из-за угла выскочила сияющая Виктория.

— Конечно ожидал, а то сейчас пришлось бы менять исподнее. — делано возмутился я.

— Ну так не интересно. — надула губы девушка.

— Зато тебе совсем не было скучно подслушивая разговоры других. — многозначительно произнес я.

— Ой, да ладно тебе, фон Ронин. Я хотела сделать наш досуг более разнообразным и, можешь не сомневаться, я это сделала. — гордо тряхнула она кудрями.

— Рассказывай, не томи. — мне стало интересно.

— Ну, двух подружек ты и сам видел. Но интересны не они, а то, о чем они говорили.

— Клад? Сокровище? Бесплатная харчевня?

— Праздник. — подняла палец вверх Виктория.

— Праздник? — не понял я.

— Самый что ни на есть. — улыбнулась девушка. — Местные в роще за городом вроде как будут встречать день летнего равноденствия. Было что-то еще, но я особенно не прислушивалась. Какие-то подношения и прочее.

— А нам то в этом какой интерес? — поднял бровь я.

— Ты что, Себастьян? Я же не говорю идти туда к ним. Посмотрим из засады, что за праздники такие у местных. Интересно же!

Я скептически пожал плечами.

— Дух древности в людях неискореним. Языческие традиции в месте духовности… Мы опускаемся на дно. — покачал я головой и улыбнулся. — Хорошо. Посмотрим на вакханалию за городом. Узнаем, как развлекаются местные.

…Ночь наступила на удивление быстро. Может потому, что мы попросту снова заперлись в своей комнате с видом на крепость. Я только быстро успел забежать к городской страже передать привет знакомому Фернандо.

Путь за город прошел по мосту через реку и мимо монументальных каменных стен цитадели. Лес встретил нас запахами разнотравья и затхлости. Пели на тысячу голосов птицы. Деревья в вышине сплетались кронами и создавали зеленые своды не хуже, чем в Магдебургском Соборе.

— Мрачновато. — отметила Виктория. Она облачилась в мужской наряд, но сверху укуталась в зеленый плащ. Стоит отметить, что ей невероятно это шло.

— Еще не передумала? Комната нас ждет. — потянул я руки к ней. И тут же получил по ним.

— Подождет еще. — уверенно заявила красавица.

— Ну тогда не плачь, если нас возьмут в плен ведьмы и колдуны. — хохотнул я.

— Ты меня спасешь. Я уверена. Даже если сгинешь сам. — заулыбалась Виктория.

Я засмеялся еще сильнее.

— Ну, спасибо, дорогая. Варясь в котле бородавочной ведьме, буду радостно думать о тебе.

— То-то же. Ловлю на слове.

Шли вглубь леса мы значительно. Вокруг опускались летние сумерки. Стрекотали кузнечики.

— Ты точно знаешь куда идти. — засомневался я.

— Конечно. Они четко обозначили направление. После моста все время вперед до ручья, а за ним древние развалины. Там все и будет. Ты что забыл? Я же говорила тебе.

— Память начинает подводить меня, когда я смотрю на твою красоту. Но какое-то странное место для веселого праздника, не думаешь?

— Уже начинаю сомневаться. Но мы уже близко, так что отступать поздно. Идем до конца, мой черноглазый рыцарь.

— Воистину вы правы, моя принцесса. — весело отсалютовал я и мысленно похвалил себя за то, что кинул в голенище сапога нож, а за пояс заткнул кинжал.

В таких местах скорее можно будет нарваться на разбойников, чем на неупокоенных духов и ведьм.

Дорога начала спускаться вниз.

— Думаю стоит сойти с тропы. А то можем испортить празднующим все мероприятие. — взял я за руку девушку. Та молча кивнула.

Какое-то время мы пробирались сквозь колючий кустарник и наконец сквозь ветви показались развалины на другой стороне ручья. Было видно, что там уже собрались люди в белых одеждах. Начали загораться факелы.

— Присядем. — потянул я вниз Викторию. Мы оказались под защитой тьмы и густого кустарника.

— Вина надо было хотя бы взять. — удрученно произнесла она.

— Да во…

Не успел я договорить, как с другого берега зазвучали флейты и что-то вроде волынки. Стало загораться больше факелов, а потом под дружный крик одна из фигур в белом бросила факел в яму. Полыхнуло знатно.

— Ого. — Виктория отшатнулась, хотя до эпицентра огненного представления было далеко.

Музыка загремела еще громче. Фигуры метались на поляне среди руин в странном танце. Мелодия вводила в транс. А может это был дым что шел в нашу сторону от гигантского костра в яме.

— С тобой все хорошо? — шепотов спросил я у девушки.

— Да. Но теперь действительно жутковато. — повернулась ко мне Виктория.

Вдруг музыка резко стихла. Зычный женский голос объявил.

— Сестры! Мы все собрались здесь в день летнего солнцестояния, чтобы стать едиными с природой, едиными с собой.

— Даааа! — прокатилось по лесу.

Только сейчас я присмотрелся к фигурам на поляне и понял, что там только женщины. Длинные волосы были распущенны, ноги босы.

— Сегодня мы принесем