Валерий Самохин - Убить дракона

Понежившись еще несколько минут, она кликнула служанку, умылась, причесалась и неспешно отправилась куда глаза глядят. То есть на поиски кухни, где можно было разжиться бутербродами и крепким кофе. А заодно посидеть, обдумать, что делать дальше: за душой ни гроша, а сидеть на шее гостеприимного хозяина не хотелось. Срочно нужна была идея.

– Злата, – послышался за спиной удивленный голос Доминика де Брюэ. – Вы уже проснулись?

– Нет, – хихикнула девушка, зябко поведя плечами; в коридоре было прохладно. – Я лунатик, во сне гуляю.

Доминик непринужденно рассмеялся. Сегодня он выглядел значительно лучше: исчезли синюшные отеки со скул, разгладились морщины у губ, и в глазах появился живой блеск.

– Составите мне компанию за завтраком?

– Не откажусь, – согласилась девушка. – А где Костилье?

– Охотится, – коротко ответил де Брюэ и, встретив недоуменный взгляд, пояснил: – С германским судном прибыл мой давнишний заказ: пара прекрасных мушкетов дворцового оружейника Иоганна Себастьяна Хаушка. Ив заядлый охотник и с утра отправился на дальний выгон, пострелять куропаток. – С сожалением вздохнув, он продолжил: – Увы, но я пока лишен такого удовольствия.

– Покажите! – загорелась Златка, забыв о завтраке.

– Мадемуазель! – укоризненно нахмурился Доминик. – Не пристало столь юной леди брать в руки оружие.

– Если я правильно вас поняла, – с насмешкой подхватила девушка, – оружие достойно лишь мужчин и престарелых дам?

На мгновенье смешавшись, де Брюэ молча усмехнулся в ответ и, галантно подхватив девушку под локоток, проводил ее в кабинет. На небольшом столике, застеленном багрово-красным сукном, матово поблескивала длинноствольная винтовка. Темно-красное ложе светлело серебром вырезанной кабаньей головы, а замок был украшен искусной гравировкой. Ловким, кошачьим движением сцапав оружие, девушка профессионально заглянула в ствол и восхищенно протянула:

– Нарезная?!

– Кхм, – озадаченно крякнул в ответ Доминик, удивленно приподняв бровь. – Вы разбираетесь в оружии?

– Угу… еще и крестиком вышиваю, – подтвердила Златка и, плавно подняв винтовку вверх, медленно опустила ствол, неподвижно замерев в изготовке. – Не «аншутц», конечно, но развесовка очень даже недурна.

– Простите? – задумчиво поглаживая подбородок, спросил де Брюэ.

– Вполне сойдет, – не обращая внимания на ошеломленного француза, девушка повела стволом из стороны в сторону. – Катька Вильхельм, говорят, до сих пор с нашей «ижевкой» бегает…

– Кто бегает? Куда? – вконец растерялся де Брюэ.

– Биатлон, – отвлеченно пояснила Златка, продолжая вертеть в руках изящную смертоносную игрушку. – Вам, мужикам, лишь бы мячик погонять, больше ничто вас не интересует.

– Мадемуазель, я не понимаю ни слова из того, что вы мне говорите, – сокрушенно признался хозяин.

Оставив в покое подбородок, он ухватился двумя пальцами за нос. Златка наконец-то оторвалась от винтовки и посмотрела на него отсутствующим взглядом. С минуту они мерялись недоумевающими взглядами, после чего, испугано ойкнув, девушка делано рассмеялась:

– Не обращайте внимания. Это я о своем, о девичьем. – Быстро свернув опасную тему, она нетерпеливо притопнула каблучком и с просительной интонацией протянула: – Я тоже хочу на охоту!

Де Брюэ с подозрением покосился на девушку, в ожидании очередного розыгрыша и, не найдясь, что сказать в ответ, в замешательстве покачал головой:

– В старые добрые времена леди не брали в руки оружие.

– Вернемся к вопросу о Жанне д'Арк? – ехидно предложила Златка. – Или это были другие старые добрые времена?

– С вами невозможно спорить, мадемуазель, – окончательно сдался де Брюэ.

– А вы и не спорьте, – посоветовала девушка. – Кстати, как она заряжается?

Доминик усмехнулся и достал из выдвижного ящика холщовый мешочек. Развязав тесемку, он вытащил пригоршню круглых свинцовых шариков и протянул их Златке. Взяв двумя пальчиками один из них, она попробовала опустить его в ствол.

– Не лезет! – обескуражено пожаловалась девушка после нескольких бесплодных попыток.

– Пуля забивается молотком, – снисходительно пояснил де Брюэ. – Если сделать ее меньшего диаметра, то винтовые нарезы ствола будут абсолютно бесполезны.

– А как же вы воюете? – поразилась девушка и, спустя мгновенье, прыснула от смеха, представив сражающиеся армии, дружно колотящие молотками по стволу. – Вас десять раз убьют, пока вы перезарядите оружие.

– На войне используют гладкоствольные мушкеты, – скупо поведал Доминик. – Они заряжаются намного быстрей.

Как же звать-то тебя, лягушатник ты наш изобретательный, попыталась вспомнить Златка. Минье? Или Манье? Да нет, этот, вроде бы, картины писал. А, собственно, какая разница? Тряхнув косичкой, девушка вскинула глаза на хозяина, с интересом наблюдавшим за ее умственными терзаниями. В его насмешливо прищуренном взоре легко читался немой вопрос: что еще учудит эта юная леди? Юная леди долго ждать себя не заставила.

– Вы сможете отлить пулю по моему рисунку?

– А…э… – запнулся на миг Брюэ. – У меня хорошие кузнецы, но…

– Сколько времени это займет? – перебила его Златка.

– М-м… – продолжал изъясняться междометиями хозяин. Подсчитав что-то в уме и на пальцах, он выдал не совсем уверенный ответ: – Если партия небольшая, то форму для отливки можно вырезать из дуба. Два-три часа и…– не закончив мысль, он заинтересованно спросил: – Вас посетила очередная гениальная идея?

– Угу, – вежливо подтвердила девушка, старательно водя пером по листу бумаги. – Причем, без стука… Вот, взгляните, – небрежным жестом протянула она свое творение.

Осторожно взяв в руки листок, словно это был не обычный пергамент, а ядовитая гадюка, де Брюэ на несколько минут погрузился в молчание, внимательно изучая рисунок.

– Кхм, – озадаченно начал он и столь же незатейливо продолжил. – М-да…

– Других вопросов не будет? – еле сдерживая улыбку, осведомилась Златка.

– Интересная форма, – наконец-то очнулся Доминик. – Но непонятно назначение этого предмета, – ткнул он пальцем в рисунок.

На чертеже была изображена коническая пуля с углублением в основании хвостовика. Что означала п-образная загогулина, знала только девушка – схематичное обозначение для француза было в диковинку. Златка пояснила:

– Это металлический стаканчик. При выстреле, пороховые газы вдавливают его в свинец, и пуля расширяется, принимая форму ствола. Коническая форма увеличивает дальность и точность стрельбы. Все очень просто.

Француз поднял ошеломленные глаза на девушку. Несколько секунд он пытался что-то сказать, но, не найдя подходящих слов, только махнул рукой. Вновь поднеся листок к глазам, он восхищенно покрутил головой, цокнул языком и, ни слова не говоря, круто развернулся и направился к двери. Уже стоя на пороге, де Брюэ обернулся и виновато сказал:

– Прошу простить меня за неуклюжесть манер, тому виной мое смущение и нетерпение. – секунду помолчав, он добавил: – Я немедленно отдам заказ в кузню, а вы пока подберите наряд для охоты. Марта в вашем распоряжении…

Чернокожая служанка, усердно пыхтя и обливаясь потом, долго швырялась в гардеробе, перебирая пухлыми руками всевозможных фасонов и расцветок платья, пока не пришла к окончательному выводу. Окинув Златку с ног до головы жалостливым взглядом, она насморочным голосом произнесла:

– Госпожа, вы такая худенькая, что на вас невозможно ничего подобрать. Месье вызвал портного из города, но он прибудет только завтра.

Новость о портном девушку порадовала, но сиюминутную проблема она не решала. Задумчиво пробежавшись глазами по вместительному шкафу, она неожиданно указала пальцем:

– А это что такое?

– Это? – удивленно переспросила негритянка. – Это парадный мундир хозяина, но только он ему уже давно не в пору. Раньше наш месье был худеньким…

Не закончив фразу, она еще раз с придирчивым любопытством осмотрела девушку.

– Доставай! – коротко приказала Златка.

Бормоча непонятные фразы на каком-то африканском наречии, Марта извлекла на свет лейтенантскую форму королевских мушкетеров. Протянув ее девушке, она осуждающе покачала головой и открыла рот, пытаясь что-то сказать. Восторженный визг прервал ее словоизлияния.

– Какая прелесть!

Белая шелковая рубашка, роскошный камзол, черные в обтяжку панталоны, искусной выделки ботфорты и, в довершение, синяя накидка,расшитая величественным крестом. Мечта, а не наряд! Быстро (как ей показалось) переодевшись, Златка с нетерпением, не обращая внимания на недовольное ворчание служанки, устремилась к зеркалу. Покрутившись перед серебряной поверхностью пару минут (не больше! – в этом она была твердо уверена), девушка сдвинула набекрень широкополую шляпу, украшенную разноцветными перьями, и лихо отсалютовала отображению тяжелой шпагой.