Виктор Келлехер - Танцующий в огне

– Парень говорит справедливо, – перебил он, не дав Айвену договорить. – Копье принадлежит женщине, и она имеет на него право.

– Хочешь сказать, что позволишь ей идти с нами? – удивленно спросил Харно.

– Только для того, чтобы получать назад свое, – подтвердил Леппо. – С этого момента она не должна брать в руки никакого другого оружия и принимать участие в охоте. Если она согласна на это, то я скажу, что она должна идти с нами.

– И я, – с готовностью подхватил Арик. Харно задумчиво потер щеку.

– Мне это кажется справедливым, – сказал он наконец и повернулся к Джози. – Ты согласна с тем, что сказал Леппо? Если так, то я не буду стоять у тебя на пути.

– И я не буду, – добавил Орну.

Промолчал только Айвен, который, как и Леппо ждал реакции Джози.

– Я должна оставаться безоружной? Таковы условия сделки? – спросила она у Айвена.

Он кивнул.

– Ты будешь всего лишь наблюдателем.

Он был готов к тому, что она откажется. Он видел, как на ее лице промелькнуло возмущение, но тут же снова сменилось ее обычной насмешливостью, и она рассмеялась.

– Ну что ж, мы же не хотим портить им их детские игры, правда? – сказала она. – Я хочу сказать, что, пожалуй, рановато заводить речь о равноправии.

Ладно, скажи им, что я буду послушной девочкой и не буду вмешиваться, если они так этого хотят.

– Она говорит… – стал переводить Айвен, но Леппо его перебил.

– Пусть говорит сама за себя, – сказал он и с вызовом посмотрел прямо в глаза Джози. – Пусть она скажет, что думает, на человечьем языке.

Она снова рассмеялась и ответила на смеси английского и местного диалекта:

– Ладно, тупица, я… не охотник. Это тебе понятно, или мне для тебя… нарисовать… картинку?

– Твоего слова достаточно, – ответил он, поняв несколько фраз.

– Тогда решено, – сказал Харно. – А теперь нам надо поспешить. – И он указал на солнце, косые лучи которого пробивались сквозь листву. – День начал убывать, а мы должны избавить зверя от боли до того, как сядет солнце.

Пока они собирали оружие, валяющееся на земле, Орну сходил за их вещами. Минут через десять он вернулся, и они вновь двинулись в путь по тенистой долине. Теперь их вели кровавые следы и глубокие отпечатки копыт раненого буйвола.

Сначала зверь держал путь к устью долины, но где-то через километр он вскарабкался на каменистый гребень, где деревья росли пореже. Хотя здесь труднее было скрыться, но следы на каменистой почве были видны хуже, что существенно замедляло погоню.

– А этот зверь умен, – с восхищением отметил Харно, когда следы совсем исчезли.

Поскольку теперь они могли полагаться только на капли крови, им пришлось развернуться веером по всему обрыву в поисках следов. Им так или иначе удавалось их найти, но ближе к вечеру след пропал совсем.

К тому времени Айвен настолько устал, что не мог даже думать, не то чтобы искать следы. Пока остальные обыскивали каждый клочок, он просто спустился по обрыву в тенек, где было попрохладнее. Вот там-то он и нашел большую красную лужу, и еще одну, чуть поодаль, там, где бык потерся о широколистные лианы.

Он позвал остальных, и они спустились к нему.

– Я не понимаю, – признался Харно, пощупав окровавленный лист, проверяя, насколько след свеж. – Почему он спустился с обрыва сюда, на более мягкую почву, где его легче найти?

– Возможно, его час уже близок, – предположил Арик.

Харно покачал головой.

– Нет, этот старый бык – боец. Он будет бороться с нами до конца. Этому должно быть какое-то другое объяснение.

На это «объяснение» они наткнулись через полчаса. И появилось оно в виде совсем другого следа, более широкого и с несколькими пальцами.

– Чей это след? – спросил Айвен, и ему тут же шепотом ответили:

– Леопарда!

– Теперь мы не единственные охотники, – шепотом пояснил Харно. – Наш давнишний враг учуял запах крови и идет впереди нас.

– Какая разница? – спросила Джози по-английски и потом добавила на диалекте: – Мы… охотимся и на леопарда.

– Женщина говорит глупость, – насмешливо прокомментировал Орну и воткнул копье в землю в знак того, что он не намерен идти дальше.

– Нет, не глупость, – ответил ему Харно. – Просто ей не хватает опыта, вот и все. Она не понимает, что нам надо приготовиться к встрече с леопардом.

– Приготовиться? – переспросила Джози. – То есть вы хотите сказать, что надо вернуться назад и начать все сначала? – Потом, повернувшись к Айвену, уточнила: – Он имеет в виду, что надо нарисовать еще какие-то картинки в их пещере?

Айвен пожал плечами. Ему очень хотелось вернуться назад.

– Мы должны… нарисовать леопарда, прежде чем… охотиться на него? – с надеждой спросил он у Харно.

Старый охотник покачал головой:

– Мы не можем управлять душой леопарда. Он такой же охотник, как и мы, только гораздо более сильный и быстрый. И более хитрый. Поэтому нам надо приготовиться к битве. Нам надо сделать щиты, чтобы укрыться от его зубов и когтей, и припасти огонь.

С этими словами он повел их к обрыву, где они устроили стоянку среди нагромождения валунов. Пока Арик разжигал костер, Орну отправился на поиски мелкой дичи, а Харно и Леппо начали сдирать большие полосы коры с деревьев, чтобы соорудить из них щиты.

К закату щиты были готовы, по одному на каждого охотника. Они были изогнутой формы, в полчеловеческого роста и состояли из каркаса из гибких прутьев, к которым лианами были привязаны полосы коры.

– Для леопарда это будет посложнее, чем любой бизон, – заявил Леппо, поднимая щит над головой.

– А мое копье острее, чем рога, – добавил Орну из темноты.

Через мгновение он вышел на свет, с гордостью швырнув тушку молодого дикобраза на ближайший камень.

– Хорошая работа, – одобрительно кивнул Харно. – Если уж нам предстоит столкнуться со старым врагом, надо подкрепиться.

Дикобраза освежевали за пару минут, и вскоре их маленькая крепость на вершине холма наполнилась запахом жареного мяса. К тому времени уже совсем стемнело. Луны не было, но звезды светили так ярко, и их было так много, что казалось, они сливаются в ледяные гроздья.

Айвену, который сидел чуть поодаль от остальных, казалось, что к нему приблизился сам Млечный Путь, что стоит только встать и протянуть руку, и он сможет достать звезду-бриллиант из глубин космоса и зажать в ладони этот кусочек бело-голубого света. Засмотревшись на красоту ночного, ничем не испорченного неба, Айвен забыл о своей усталости, о грязной изорванной одежде. Правда, где-то в глубине души он понимал, что это не может продолжаться долго. Да и не должно. Завтра все опасности и страхи снова вернутся. Но зато и ближе будет тот день, когда корабль вернется, чтобы забрать его отсюда навсегда, подальше от страхов и невежества, от неудобств и всего того, что порой вызывало у него ненависть. И все же, несмотря ни на что, он был благодарен судьбе: ведь ему довелось пожить здесь, в этом древнем мире. Это совсем не то же самое, что читать о нем в книгах: он сам лично побывал здесь, стал его частью. Теперь он точно знал, что значит жить с пещерными людьми.

Его уединение нарушила Джози, принесшая два куска жареного мяса.

– У тебя такой вид, как будто ты не здесь, а в какой-то сказке с феями, – сказала она, отдавая ему его долю. – Вот, держи, это должно вернуть тебя на землю.

Айвен взял мясо и, слегка смутившись, показал ей на звезды.

– Я думал о том, как это красиво, только и всего.

– И как обманчиво и безразлично, как и все здесь, – напомнила она ему, только на этот раз ее слова прозвучали не так горько, как будто и ее очаровало величие ночи.

Потом они молча ели, отрывая мясо зубами. Когда они закончили, Айвен сказал:

– А знаешь, я ведь был вегетарианцем там… там…

– В реальном мире, – подсказала Джози.

– Нет, ну этот тоже нереальным не назовешь. – Айвен с опаской посмотрел через плечо в темноту. – Я хотел сказать, там, в будущем. Тогда я думал, что жестоко убивать животных ради пищи.

– Может, так и было… то есть будет, – поправила она сама себя.

Айвен кивнул.

– Да, но только не здесь. В таком месте это кажется естественным.

– И необходимым, – тихо добавила Джози. Он задумался на некоторое время.

– А как насчет убийства леопардов? – наконец спросил он. – Это тоже необходимо? Не забывай, б наше время они почти исчезнут.

– Сейчас это наше время, – ответила она жестким тоном.

– Да, но ты поняла, что я имел в виду.

Джози пожала плечами, изображая безразличие.

– Я думаю, естественно убивать кого бы то ни было, если ты соперничаешь с ним или он охотится на тебя. Тут либо убиваешь ты, либо тебя.

Айвен задумался над ее словами, и красота звездного неба стала вдруг не такой манящей.

– Насчет завтрашнего, – неуверенно начал он. – Как ты думаешь, кто-нибудь погибнет, если мы встретим леопарда? Кто-то из… из нас, может быть.