Хиллари Клинтон - Тяжелые времена

— Многие ли из вас, будущих врачей, готовы провести свои дни в Гане? — задал он вопрос толпе студентов, собравшихся среди ночи, чтобы послушать его выступление. — От вашего желания сделать это, а не просто прослужить один год или два года в рядах этой организации, от вашего желания пожертвовать этой стране часть вашей жизни, я думаю, и будет зависеть ответ, сможет ли свободное общество выдержать конкуренцию.

Даже в 2 часа ночи он думал о том, как международное развитие может способствовать интересам Соединенных Штатов.

Мне всегда казалось, что споры по поводу «помощи ради помощи» и «помощи для достижения стратегических целей» были, в какой-то степени, лишены смысла. Необходимо делать и то и другое. Мы с президентом Обамой были твердо убеждены, что необходимо усиливать международное развитие наряду с дипломатией и обороной как опорных столпов американского влияния, но в администрации у нас не раз происходили споры по этому поводу. Когда Белый дом начал составлять свою первую Директиву политики президента в области международного развития, я утверждала, что нам необходимо обозначить четкую связь между работой по оказанию помощи и национальной безопасностью США. Некоторые специалисты по международному развитию не разделяли моей точки зрения, но президент в конце концов согласился с тем, что стихийные бедствия, нищета, болезни и в других странах также представляют собой угрозу стратегическим интересам США.

Гаити стала ярким примером правоты этого вывода. Оказать помощь этой стране в восстановлении после стихийного бедствия было разумно и с точки зрения гуманности, и из стратегических соображений.

Было невозможно не проникнуться сочувствием к бедственному положению неимущих гаитян, проживающих в стесненных условиях в трущобах Порт-о-Пренса. У них практически не было возможностей получить образование, улучшить свое материальное положение, их жизнь протекала под произволом коррумпированных, непредсказуемых диктаторских правительств. Гаитянский народ одарен разнообразными талантами и стойкостью, но ему пришлось вынести такую чудовищную нищету и разочарование, что это могло бы подорвать дух любого народа. Нам должно быть стыдно, что в такой близости от наших границ дети все еще растут в таких ужасных условиях.

Кроме того, очень опасно допускать, чтобы этот бастион бедности, торговли наркотиками и политической нестабильности оказывал свое разлагающее влияние в каких-то семистах милях от Флориды, а это расстояние чуть больше, чем между Вашингтоном и Атлантой. Ежегодно потоки беженцев из Гаити пытаются пробраться в США, переплывая в утлых лодках и плотах через опасное, кишащее акулами море. По сравнению с военной интервенцией и необходимостью оказывать помощь прибывающим в массовом порядке отчаявшимся беженцам продуманная помощь международному развитию — это выгодный путь.

Еще до землетрясения Гаити была у меня в списке приоритетных стран. Когда я стала госсекретарем, я попросила Шерил по-новому оценить нашу политику в отношении Гаити и продумать стратегию для высокоэффективного экономического развития, которое внесло бы перемены в жизни гаитян. Я также рассматривала это как возможность на практике испытать новые подходы к международному развитию, которые можно было бы применить в более широком смысле во всем мире. Ведь, несмотря на трудности, у Гаити было много важных составляющих для достижения успеха. Эту страну не раздирает религиозная рознь между различными конфессиями или сектами. Она находится на одном острове со стабильной и демократической страной, Доминиканской Республикой, и выгодно расположена в непосредственной близости к Соединенным Штатам. Она имеет большие диаспоры как в Соединенных Штатах, так и в Канаде. Короче говоря, у Гаити есть множество факторов в ее пользу, которых нет у других стран, пребывающих в состоянии безнадежной бедности. Если мы сможем помочь Гаити преуспеть, опираясь на эти преимущества, они могут открыть перед ней в будущем большой потенциал.

В день землетрясения в январе 2010 года Шерил и ее сотрудники как раз завершали работу над своим отчетом для Белого дома, в котором они перечисляли все свои рекомендации в отношении Гаити, построенные на основе приоритетов, установленных самими гаитянами. В течение следующих недель всеобщее внимание было направлено на ликвидацию последствий стихийного бедствия. Но вскоре должно было наступить время подумать и о потребностях долгосрочной реконструкции и развития. С учетом этих обстоятельств я велела Шерил вновь достать свой доклад и приступить к работе.

Перед нами стояла непростая задача «восстановить, чтобы было лучше, чем прежде». Это определение я позаимствовала у своего мужа. Он сказал эту фразу в период своей работы с президентом Джорджем Бушем после цунами в Азии в 2004 году. Землетрясение было катастрофой беспрецедентного масштаба, которая опустошила экономический центр Гаити и разрушила бóльшую часть производственной инфраструктуры страны, в том числе главный морской порт и аэропорт, линии электропередачи и подстанции, а также важные магистральные дороги. Преваль и его премьер-министр Жан-Макс Бельрив признавали, что Гаити требуется смелая стратегия экономического развития, которая будет предусматривать использование средств восстановления, чтобы создать долгосрочные улучшения в жизни гаитянского народа. У них было на выбор много рецептов, поскольку Гаити стала центром продолжающихся дебатов о международном развитии и о том, какую роль иностранная помощь может сыграть в стимуляции экономики и улучшения руководства страной.

То, что возникло как стратегия развития, созданная правительством Гаити, служило теперь в качестве руководства для восстановления. Два основных направления этой стратегии (создать экономические возможности в регионах, называемых «коридорами роста», за пределами перегруженного Порт-о-Пренса и увеличить количество рабочих мест в сельском хозяйстве и легкой промышленности) стали приоритетными направлениями американской помощи Гаити.

Позволить местным органам власти устанавливать приоритеты и направлять развитие — идея не совсем новая. В 1947 году Джордж Маршалл в своей знаменитой речи, в которой говорилось о плане Маршалла, утверждал, что «выполнение в одностороннем порядке программы, направленной на экономическое восстановление Европы, будет неэффективным и едва ли устроит наше правительство». Но мудрое высказывание Маршалла часто недостаточно учитывалось в последующие десятилетия. Страны-спонсоры и неправительственные организации подступали к развивающимся странам с собственными планами и идеями. Это было вполне объяснимое стремление, учитывая, что местные органы власти часто нуждались в экспертном мнении, но это также часто приводило к непредвиденным последствиям. Сотрудники, ведущие работу по оказанию такой помощи на местах, иногда саркастически называли ее «отверткой длиной 10 тысяч миль», которой должностные лица в Вашингтоне или различных европейских столицах пытались руководить мельчайшими действиями по развитию на местном уровне. Планы, которые выглядели разумно на этапе разработки, терпели полный крах, когда их пытались внедрить в условиях реального мира, при отсутствии сотрудничества со стороны местного населения и готовности их воплощать.

В конце концов международное сообщество, вовлеченное в деятельность по восстановлению, вновь открыло для себя положения генерала Маршалла и стало использовать их как основополагающий принцип «собственной ответственности страны». Мы положили его в основу нашей деятельности в Гаити и во всем мире. Принцип «собственной ответственности страны» означает для нас, что, насколько это возможно, мы будем сотрудничать с местными представителями власти и национальных министерств в обеспечении тех потребностей, которые они определят. Мы будем осуществлять эту деятельность с целью помочь им нарастить свой потенциал и обеспечить согласованный, единый подход с участием всех спонсоров и организаций, которые вместе трудятся для достижения этих целей, а не работают параллельно или конкурируют между собой. Наша модель развития не может быть шаблоном, подходящим для всех. То, что работает в Папуа-Новой Гвинее, может не сработать в Перу. Нам приходится работать по каждому конкретному случаю в отдельности, по каждой стране в особенности, даже по каждой деревне, анализируя потребности, оценивая возможности и создавая для каждого случая индивидуальные модели инвестирования и партнерства, чтобы наше воздействие было максимально эффективным.

Основной движущей силой нашей деятельности по международному развитию на Гаити и в других странах должно было стать Агентство США по международному развитию, организация, чьи сотрудники с полной отдачей посвящают себя общественной деятельности. Однако эта организация вот уже много лет страдает от сокращения ресурсов и смещения ориентиров. В 1990 году представители республиканцев в конгрессе во главе с сенатором от штата Северная Каролина Джесси Хелмсом призвали прекратить деятельность Агентства США по международному развитию, утверждая, что с окончанием холодной войны исчезли стратегические обоснования для столь масштабной иностранной помощи. И хоть Хелмсу и не удалось полностью уничтожить эту организацию, он смог добиться резкого уменьшения ее финансирования. В бурных дебатах были упущены из виду реальные последствия этого отката назад, что привело к усугублению проблем, особенно в таких странах, как Афганистан. Когда Соединенные Штаты покинули эту страну после вывода советских войск в 1989 году, мы способствовали тем самым появлению талибов. Это была дорогостоящая ошибка.