Пресвитерианцы. Четвертый берег - Василий Кленин

ярким пятном слепила глаза рыцарская конница. Юноша не мог не засмотреться на это пестрое воинство: яркие гербовые одеяния воинов, расписные чепраки у лошадей, щиты с гербами, плюмажи из ярких перьев. Всё это было непривычно ярко для такой серой и тусклой страны, как Франция.

Рыцарей (точнее, всех всадников, среди которых рыцарями были далеко не все) насчитывалось чуть больше тысячи. Но они разбрелись по полю непозволительно широко. Ни о каком подобие строя не было и речи; каждый отряд («копье», по-местному) держался особняком. Кто-то периодически выезжал вперед, что-то кричал.

— Кажется, они вызывают нас на поединки! — хохотнул Гванук.

Какой дурак станет устраивать их перед битвой? Когда важно выполнить задачу, поставленную командиром. Бригадир О кисло посмотрел на врага и пожал плечами. За спиной послышался усиливающийся топот. Обернувшись, Гванук увидел, как конный полк Самураев разворачивается поротно и неспешно строится в центре позиции. Заприметив Гото Ариту, он припустил к нему.

— Вас ставят против рыцарей?

— Да, — широко улыбнулся самурай. Он давно мечтал о конных сражениях, но с отъезда из Ниппона, его полк ни разу не мог сесть на лошадей в полном составе. — Генерал сказал: «Вы еще не можете атаковать, но принимать удар рыцарей вам уже пора учиться».

Арита передразнил голос Ли Чжонму почти до неприличия; рядом хохотнули несколько всадников.

— Не расслабляйся, полковник, — полушутя пожурил друга О. — Помнишь, какие ужасы рассказывал сиятельный об их копейном ударе?

— Помню, — кивнул Гото Арита. — Мы много раз об этом говорили. Мои воины готовы. Только бы лошади не подвели, многие из них в моем полку всего неделю… Да! Убирай Женихов из центра. Против пехоты пусть стоят, а здесь не надо — это генерала приказ.

Гванук кивнул и подозвал ротовачан, чтобы перестроить егерей.

У врага все-таки кончилось терпение. Еще немного — и даже Псы с пушками подтянулись бы на поле боя. Но не сегодня. На южной стороне равнины заревели трубы, затрещали барабаны — и пестрое воинство медленно двинулось вперед.

Гванук с Головорезами занимал левый фланг, неполный полк Шао — правый. Оба отряда спереди прикрывали рассеянные Женихи. Ну, а в центре встали конники. Гванук смотрел на непривычный глубокий строй: каждая рота встала в две линии, сначала — стрелки, потом — копейщики. Между рядами большие интервалы. Видимо, полк Ариты хотел растянуться, как можно шире, чтобы встретить всю англо-французскую конницу.

— Триста шагов, бригадир! — крикнули наблюдатели из первых рядов.

— Стоим!..

— Двести шагов!

— Готовьтесь!

Сиятельный Ли Чжонму готовил Пресвитерианцев не только ко встрече с рыцарями. Предупреждал он и об английских лучниках.

«Луки у них простые. Сильные, но простые. Главное — лучники у них профессионалы. И этого стоит опасаться».

Если честно, после Ниппона, Армия Старого Владыки с сильными стрелковыми армиями не сталкивалась. Поэтому Дуболомы и Псы всегда перестреливали вражеских стрелков. Но Гванук помнил, что хороший лучник бьет гораздо дальше мушкетера. Бьет точнее мушкетера. И чаще. Только вот от пули мушкетера спасет лишь стена, а от стрелы простой щит более-менее защитит. Кое-какие щиты имелись в полку Шао, у егерей; Головорезы частично тоже с ними ходили. Но этого мало.

Бригадир О еще до боя приказал всем своим ротам встать в рассеянном порядке — чтобы врагу было сложнее попасть. Когда с двухсот шагов с небес посыпались первые стрелы, они, в основном, втыкались в землю. Вздетые вверх щиты, а также шлемы и доспехи легко останавливали их полет, так как пробивная сила стрел была невысокой. Но английские лучники приближались всё ближе.

— Сто шагов, бригадир!

— Поднимайте!

…Всё гениальное — просто. Кажется, так говорит генерал Ли. Гванук вспомнил опыт своей юности — войну в Ниппоне. Ниппон практически не знал щитов. Зато использовал в бою и при обороне… доски. Крайне громоздко и неудобно. Зато от массового обстрела — отличная защита! Бригадир приказал наломать досок в Руане и взять их с собой. Немного нашли — несколько сотен — но прикрыть первую линию хватит. Хотя бы, частично.

Со ста шагов английские лучники бьют уже не навесом, а настильно. Теперь их стрелы опасны даже для доспешного воина. Но не для доски. Над головой ее держать неудобно. Зато от стрельбы в упор — отличная защита. Просто подопри палкой или даже придерживай рукой.

Длинные, пышнопёрые стрелы быстро начали превращать доски в гигантские щётки. Конечно, те не стали абсолютной защитой; некоторые жала находили своих жертв. Но лишь немногие из них. Да и те летели неточно, теряли убойную силу.

Гванук видел, как падают его люди. Хотя, чаще всё-таки со злой руганью опускались на колени и отходили (или отползали) в тыл.

«Надо выдержать, — мысленно подбадривал он Головорезов. — Если обстрел нанесет критический урон, нам останется либо атаковать, либо бежать. И то, и другое приведет к поражению. А мы должны ИХ заставить идти вперед».

И они пошли. Кажется, граф Арундел сначала хотел заставить Пресвитерианцев обратиться в бегство от стрел. Но, поскольку стрелы врага в бегство не обратили, вражеский предводитель решил воспользоваться главным козырем — атакой рыцарей. Заревели рога, огромные европейские кони двинулись шагом, потом перешли на рысь — и вся огромная яркая масса кавалерии Арундела стала накатывать на позиции Пресвитерианцев. Радость и ликование чувствовались в их величественной атаке!

«Величественной, но непутевой, — покачал головой Гванук. — Строя нет, каждый несется вперед, как ему хочется… Конечно, я их понимаю: кавалерия Ариты не выглядит особо опасной. Маленькие люди, мало доспехов, а уж лошади какие маленькие! Вернее, это их кони — просто чудовища… Особенно, украшенные попонами, некоторые даже в собственных доспехах».

Не хотел бы он сейчас стоять перед этой лавиной.

А та брала разгон. До строя Пресвитерианцев оставалось шагов 70–80 — и рыцари начали переходить в галоп. Без того нестройная линия поломалась еще сильнее, кто-то вырвался вперед на полтора-два корпуса. И тут по ним ударило!

Первая линия всадников вынула из кожаных ольстров по паре пистолетов и разрядила их в налетающего врага. Развернулась и легкой рысью двинулась по междурядью в тыл. Солдаты второй линии тоже выстрелили по рыцарям и развернулись вслед первым. Затем третья линия…

Это была караколь. Гванук раньше видел, как это делают Дуболомы, но вот люди Ариты исполняли такой прием впервые. Еще бы. Пистолетами в полном объеме их снабдили только на Цейлоне, а уж кони у всех даже на Канарах не появились, последних брали под седло здесь, в Нормандии. Но