Змеелов. Книга вторая - Александр Дорнбург

Железной дороге Ташкент-Мары и Мары-Кушка тоже нужны хорошие специалисты. К тому же я себе строю большой дом, с учетом будущего переезда нашей семьи. Приукрасил, конечно.

Мое запланированное глинобитное домовладение, пусть и просторное, не могло сравниться со старым особничком, в котором наше семейство, как инженерные работники, технари, проживало в Белой Церкви. Но тут цель оправдывает средства. Можно и соврать. Бог простит. Главное чтобы мое семейство пока никуда не сорвалось, а то потом возникнут большие трудности.

В старинный русский город Львов, которые некоторые существа с недоразвитым речевым аппаратом, называют, не в силах правильно выговаривать слова, Лембергом, я прибыл в полдень 13 октября. Время ожидания заканчивалось, наступало время действовать. Куда дальше?

Никаких наметок и наработок у меня не было. Ехал наобум. Сам я не семи пядей во лбу, чтобы крутить сложные оперативные комбинации. Если бы мозг мог вырабатывать искры, то от моего не возможно было даже зажечь спичку. И время поджимает.

С одной стороны погода шепчет. Осень, мерзопакостно. С другой стороны финская «зимняя война» на подходе. С грозной неотвратимостью. Что значительно увеличит строгости комендатуры. А мое дело излишнего внимания не терпит. Надо сработать за несколько дней. Так сказать: пришел, увидел, победил.

С другой стороны и противник у меня не гений. Не гроссмейстер-комбинатор. От осины не родятся апельсины. Поляки — одни и самых тупых народов на земле. По мнению американцев. В Америке поляк — вечный герой анекдотов в стиле наших про чукчу. Хотя в США хватает всяких наций, много там оригиналов понамешалось. В конце концов там есть Аляска, с эскимосами, которые от наших чукчей не сильно отличаются. Но поди же ты, поляки и на этом фоне являются явными чемпионами по интеллекту. С конца.

Насчет же внимание комендатуры и карательных органов, я решил подстраховаться. Как только мы стали подъезжать ко Львову, я пошел с вещами в туалет и там надел на свою правую руку гипсовую трубу. Довольно большого размера, чтобы сразу можно было ее скинуть одним движением конечности. Сверху оно уже была покрыта бинтами, а на конце располагался аксессуарный «чепчик». Ткань, на которую тоже были нашиты маскировочные бинты. Такой чепчик легко одевается и легко снимается. Держится на резинке от трусов. Одел, концы нашитых бинтов под бинты гипса заправил, — полное впечатление, что монолит.

Чтобы не шокировать попутчиков в купе внезапно образовавшимся переломом, перевязь я пока просто одел на шею и заправил под теплую выцветшую фуфайку. По ходу одеть ее под гипсовую руку — секундное дело. А гипс временно скрыл брезентовым плащом, повешенным сверху, в стиле как официант держит салфетку или полотенце.

Из-за того, что везу с собой ружье, пришлось сдать его в багажный вагон. А заодно, чтобы одинокое оружие в глаза не бросалось, сдал туда же и основную часть своих вещичек. Так что пока вещей у меня с собой самый минимум. Тем более я оделся, гипсовую трубу на место приладил и плащ на руку повесил. Вышел на сырой перрон, метнулся за угол вокзала, стал у стеночки, перевязь на место приладил, теперь я официально травмированный на правую руку. То есть совершенно безобидный гражданин. Меня всякий может обидеть.

Львов — конечная. То есть получать багаж можно было не торопиться. Чтобы не вызывать недоумения своей внезапной травмой у приехавших со мной пассажиров. Так что выждал полчаса, пока народ рассосался, я тоже сходил и свои вещи получил. Одна из главных заповедей в этом мире звучит очень просто: «Не суетись!». Правда, некоторые добавляют «Под клиентом!». Это еще древние голожопые римляне придумали, заявляя: «Поспешай медленно!».

Полученные вещи я тут же сдал в камеру хранения для негабаритных грузов. Квитанцию получил и свободен. Гуляй — не хочу.

Вот я и пошел. По закопченному городу, напоминавшему мне мрачного призрака. На улицах чумазые дети, с бледными глазами вампиров, играли с золой. Инфраструктура здесь была разрушена, а улицы напоминали помойные ямы.

Теперь же наступали новые времена, новые нравы. Настал конец этому филиалу глобального капитализма, славящемуся как город легких денег и легкой морали. Прощай неравенство и коррупция. Погасли огни гламурных универмагов, отелей, ночных клубов и игорных казино.

В ресторанах больше не подавали «Каплун Сурдо», приготовленный с мадерой, фуа-гра и трюфелями и «крепы Жоржетт», посыпанные мелко порезанными ананасами. Заглохли кабаре. Польские проститутки на улицах более не учили любого желающего сексуальным техникам, способным соблазнить британского короля.

Первым делом, полный надежд, я направил свои стопы на рынок. Спрашивай и язык доведёт!

Если бы я был поляком, где бы я разместил схрон с оружием? И базу для партизанского отряда на случай войны? Прежде всего в лесу. Горы тут явно не подходят, мороки много. Это же постоянно вверх-вниз подниматься-спускаться. Ноги бить. Это не для поляков.

Во-вторых, в радиусе ста километров от Львова. Едва ли больше. Это же по бездорожью два часа туда от города ехать и два обратно. А польский офицер без городских ресторанов, девок и варьете воевать не может. Натура у него избалованная.

В-третьих, поблизости от леса должны располагаться польские села. Консервы, конечно, хорошо, но и свежие продукты необходимы. Да и поддержка польского населения вещь в таком деле немаловажная. Не говоря уже о том, что самогон в схрон таскать лучше от проверенных людей. А наперед самогона не напасешься.

И наконец, в-четвертых, рядом должна существовать какая-нибудь польская военная часть. Чтобы оружие далеко не возить. Вода течет только вниз, а поляк всегда действует по пути наименьшего сопротивления. Чтобы невзначай не перетрудиться. Где все четыре фактора совпадут — там мне и следует начинать свои поиски.

Оставалось всю необходимую информацию узнать на рынке. И готово.

Львов — русский город, но русские здесь не живут. Чего нема, того нема. Снова сорняки заглушили урожай. Надо их постоянно выпалывать, а без этого в любом нашем городе будут проживать только мигранты. Здесь же живут в основном поляки, чьи вечно пьяные физиономии доказывают, что они явно не являются любителями чая, бандеровские выпердыши, евреи и армяне. Первые две категории мне явно не друзья, а вот с третьей, используя свою своеобразную внешность, можно плодотворно и пообщаться.

Ума у меня не палата, так что я всегда стараюсь использовать старые, проверенные временем наработки. Верно говорят, что возможности буквально лежат под ногами, надо лишь иметь достаточно мозгов, чтоб их заметить, а ещё достаточно решимости, чтоб подобрать. Работает? Так зачем же заново изобретать велосипед? Да и не изобретатель я…

В Советском Союзе был такой писатель —