Странник - Михаил Русаков

Крымов сел за один стол, Люся и Сергей Петрович – за другой. Посмотрев список тем в телефоне и немного подумав, Сергей Петрович начал диктовать:

– Заголовок: Об изменении Устава. «Устав», наверно, с большой буквы. Абзац.

Насколько я знаю, в действующем в настоящее время Уставе, вероятно, боевом или внутренней службы, есть положение о том, что сдача в плен приравнивается к измене Родине. Это будет иметь следующие негативные последствия. Двоеточие. Абзац.

Первое. Боясь попасть в плен, многие командиры и красноармейцы будут сберегать последний патрон «для себя», чтобы, при угрозе плена, застрелиться. Это не рационально по следующим соображениям. Во-первых, поступив так он не уничтожит ещё одного фашиста. Во-вторых, известны случаи, когда наши воины, попав в плен, находили возможность бежать. После этого многие присоединились к партизанам, в том числе итальянским или французским, либо, реже, перешли линию фронта (или фронт, двигаясь на запад, перешёл через них) и героически воевали против немцев. Что характерно, мужества на то, чтобы застрелиться, хватит только лучшим бойцам. Абзац.

Второе. Многие командиры и красноармейцы попадут в плен тяжело ранеными, часто в бессознательном состоянии. Потом, уже в плену немцы, а после войны американцы, будут использовать этот пункт Устава для шантажа и вербовки. Мол, на Родине ты уже преступник, если вернёшься, то тебя…

В дверь, без стука, вошёл Игорь.

– Сегодня слесаря уже нет. Надо будет завтра утром.

– Во-первых, закрой дверь, – Меньшов бросился к двери и плотно закрыл её, – Во-вторых, если ты в штатском, это не отменяет уставного требования обращения к старшим по званию. В-третьих, где твоя форма?

– В Третьем отделе. Я раньше там служил. И штатские вещи мне там выдали.

– А где живёшь? В казарме или есть жильё в городе?

– С родителями, на Сретенке.

– Это хорошо, что близко. Штатская одежда дома есть?

– Конечно.

– Тогда так. Сейчас идёшь в Третий отдел, переодеваешься, сдаёшь казённые вещи. Кстати, оружие тебе выдали?

– Пока нет.

Крымов тяжело вздохнул, но вслух своих мыслей не высказал.

– Ладно, потом оформим. Как переоденешься, сходи в Военторг27, кажется, сегодня он работает до восьми. Купи себе кубики и мне четыре шпалы. Потом домой отдыхать. Утром сделаешь ключи и придёшь сюда. Не забудь принести штатское, может понадобиться. Свободен.

– Есть, – Игорь чуть не приложил руку к непокрытой голове, смутился и выскочил за дверь. Секунд через десять он вернулся и закрыл дверь. Крымов покачал головой:

– Не безнадёжен, – и вернулся к своей писание. Рябов продолжил диктовать:

– Так, на чём нас прервали? Да. Если вернёшься на Родину, то тебя тут же расстреляют как изменника. Лучше иди к нам, будешь сыт, одет, ещё бабу дадим, если хорошо себя проявишь.

Посмотрев на густо покрасневшую Люсю, спросил:

– Где закавычить понятно?

– Что значит: «закавычить»? – Люся покраснела ещё сильнее, хотя перед этим казалось, что сильнее уже некуда.

– Поставить кавычки.

Люся перечитала последние фразы и кивнула головой.

– Отлично, продолжаем. К сожалению, найдётся много таких, кто поверит. Немцы будут их использовать не только в качестве разведчиков, диверсантов и полицейских, но и сформируют целую армию, правда её количественного состава я не знаю. Американцам столько солдат не будет нужно, но в течение многих лет они будут вербовать из их среды шпионов, в совершенстве владеющих русским языком. Но даже не это самое страшное. На войне погибнет, по разным оценкам, от двадцати до шестидесяти миллионов человек, в основном мужчин. Даже в двадцать первом веке исследователи не могут между собой договориться и назвать согласованную цифру. Отток людей в США, Канаду и Австралию увеличит людские потери СССР. Причём, в основном, потери мужчин в наиболее трудоспособном возрасте. И это именно тогда, когда рабочих рук в стране будет катастрофически не хватать. Абзац.

Третье. После освобождения пленных из немецких концлагерей советские власти не смогут пойти на нарушение закона и отправят всех этих людей в ГУЛАГ. Это приведёт к двум последствиям. Во-первых, труд заключённых менее эффективен, чем труд свободных людей и это замедлит восстановление разрушенного войной народного хозяйства. Во-вторых, вместо того, чтобы вернуться в семьи или создать новые, огромное количество мужчин детородного возраста… Да не красней ты, это научный термин. … детородного возраста будут пять-десять-пятнадцать лет гробить здоровье в лагерях. Это приведёт к углублению и расширению демографической ямы, в которую страна будет проваливаться каждые двадцать лет. Абзац.

Примечание 1. Под демографической ямой учёные понимают уменьшение количества людей детородного возраста, приводящее к снижению рождаемости. Абзац.

Примечание 2. Возможным вариантам решения демографических проблем, как относительно несрочных, будет посвящена одна из следующих аналитических записок. Абзац.

Исходя из перечисленного я полагаю, что этот пункт Устава необходимо изменить таким образом, чтобы преступлением являлась только добровольная сдача в плен. Слово добровольная подчеркни или выдели шрифтом. И надо в Уставе как-то написать, не знаю, как это сформулировать, пусть юристы подумают, что врага надо уничтожать до последнего патрона или как-то так. Абзац.

Если изменения в Устав будет внесены, то об этом необходимо будет проинформировать всех красноармейцев и командиров. И не один раз, а повторить раз пять-семь, чтобы хорошо усвоили. Пусть политруки потрудятся. Всё, распечатайте.

Сергей Петрович встал и подошёл к Крымову.

– Над чем мучаетесь?

– Пытаюсь написать задачи группы. Официальные. И составить штатное расписание.

– Можно посмотреть?

Сергей Петрович взял бумагу, сел за стол и углубился в чтение.

– По-моему, никуда не годится. Давайте отпустим Люсю отдыхать, поедим и обсудим концепцию.

Минуты три он посидел молча, потом достал телефон, открыл текстовый редактор, но передумал и убрал телефон в карман. Вместо него он взял лист бумаги и карандаш и стал что-то записывать. Когда Люся закончила печатать, он убрал бумагу в карман и перешёл за её стол. Внимательно прочитав получившийся текст, сделал несколько поправок, на верху первого листа написал: «Аналитическая записка» и вернул Люсе:

– Надо перепечатать.

Пока она стучала по клавишам (десятью пальцами, но довольно медленно), Сергей Петрович вернулся к Крымову и спросил:

– Вам ключ от сейфа выдали? – получив утвердительный ответ, достал из кармана утренние черновики и отдал их Крымову. Тот подошёл к сейфу, достал ключи, проверил работу замков и положил черновики на полку сейфа, но запирать не стал. Сергей Петрович спросил:

– Вы выяснили, подписывать надо? И что с речью Сталина?

– Подписывать не надо. Речь ТОВАРИЩА Сталина достать не успел. Сейчас отнесу бумагу и спрошу ещё раз.

Когда, минут через десять, Люся закончила, Крымов сложил чистовик в папку, а черновики в сейф, на ту же полку, куда раньше положил вчерашние черновики, свою бумагу положил