Солдат. Мертвый и живой - Александр Вячеславович Башибузук

хер его знает. Важная информация? Архиважнейшая! Сука... и не доложишь в Центр, потому что никто меня сейчас в Гамбург не отпустит. Опять же, даже в Гамбурге у меня пока еще никакой связи. Сука... по-другому и не выразишься. Остается одно — выжить. И по возможности навалять пиндосам. За Варвару и просто так. И чтобы помочь нашим. Хер его знает, как там в стратегическом плане, но, если по-простому, по-лапотному — развивая наступление, немчура оттянет силы на пиндосов и нашим станет легче. Может быть. А если нет, на Родину можно не возвращаться — расстреляют к ебене матери...».

В казарме группа переоделась, потом сходила на обед: к счастью, повар прекратил готовить «американские» изыски и перешел на привычную немецкому брюху еду.

После обеда Ваня уже собрался устроить самоподготовку, как приперся инструктор по физической подготовке: въедливый старикан, унтер-офицер Иоганн Штольцхирш, которого все так и называли Оленем.

Stolzhircsh (нем.) — гордый олень.

— Штурмшарфюрер Краузе? — он подслеповато глянул на бумажку в руках. — Тут я нашел у себя в столе предписание проверить вашу физподготовку. Собирайтесь...

— Я уже два недельных зачета сдал по физподготовке, — буркнул Иван. — Вам же, унтер-офицер.

Ваня вспомнил слова Скорцени, что его физическое состояние сначала проверят и сразу сообразил, что предписание старикан банально потерял, а теперь нашел.

— Ничего не знаю! — уперся унтер. — Есть предписание — надо выполнить. Тут написано начинать в щадящем режиме — так уж и быть, побежишь не в полной выкладке, а в спортивном костюме и спортивных туфлях. Собирайся! Начнем с трех тысяч метров.

Иван проклял матерно армейский бардак, быстро переоделся в спортивный костюм и вышел на беговую дорожку. За результат не боялся, даже несмотря на то, что давно серьезно не тренировался. К тому же, три тысячи метров была его коронная дистанция, а немецкие армейские нормативы на пару порядков отставали от современных.

Ваня быстро поймал темп и на бегу снова задумался.

«Мосты и диверсии — не проблема, парни в группе бывалые и надежные. Это, конечно, если какой-нить пиздец не подкрадется. То есть, первые пару суток мы пропетляем, пока пиндосы не опомнятся. А потом они, припоминаю, устроят тотальный шухер — будут проверять всех каверзными вопросами — кто выиграл Лигу по бейсболу и прочей хренью. Этого я знать не могу и обязательно спалюсь. Спалюсь — поставят к стенке. Ну что делать? Залечь и переждать? Так камрады из группы не поймут. Они окромя Руди не идейные, но что такое воинский долг понимают. Опять же, мочить пиндосов не особо хочется. Ну и что делать? Как всегда — по ситуации? Понадеяться на везение? Охо-хо... хорошо, что амулет Петрухи сохранил...»

И сам не заметил, как пересек финиш.

— Ничего не понимаю... — Олень озадаченно тряс секундомер. — Это что, получается...

— В чем дело, унтер-офицер?

— Ты... — старикан ошалело глянул на Ваню. — То есть, вы, штурмшарфюрер Краузе, только что поставили рекорд Германии в беге на три тысячи метров. Вы раньше занимались бегом?

— Армия! — Ваня строго нахмурился. — Армия делает из зеленого дерьма стальные штыки. Вам понятно, унтер-офицер? Я свободен?

— Вы свободны, — послушно согласился Олень. — Думаю, после такого... остальное тестирование уже не требуется. Я подам рапорт, обязательно подам. Такие результаты надо поощрять...

И ушел, что-то бормоча себе под нос.

Иван ругнул себя за излишнюю торопливость, уж чего-чего, а провалиться на беге совсем было бы стыдно. Впрочем, настоящий Краузе, по счастливой случайности, тоже занимался бегом в свое время, поэтому Ваня не стал себя сильно ругать и потопал в казарму, принимать душ.

Только помылся, как заметил, что Скорцени с остальным командованием обходит комнаты в казарме. Иван незаметно прошмыгнул мимо незамеченным и со всех ног кинулся к своим.

Личный состав как раз приготовился пить кофе под печенье, раздобытое Максом. Сапер, помимо остальных своих достоинств, вдобавок отличался поразительной добычливостью.

— Господин штурмшарфюрер! — он жестом фокусника показал Ивану бутылку. — У меня тут завалялось чуточку «шнапса Геринга» *. Самое время отметить взятие моста. Если бы вы знали, через что мне пришлось пройти, чтобы добыть эту бутылочку!

— Отлизал фрау Вагнер? — заржал Курт. — То-то ты...

шнапс Геринга — солдатское прозвище немецкого крепкого, настоянного на травах ликера Jägermeister.

— Свихнулись? — зашипел Иван. — Быстро спрятали все это и за конспекты. Джексон — будешь сейчас сдавать экзамен. Чего? Живо!!! Курт, снял эту тряпку с шеи.

Бардак в комнате моментально ликвидировали. Сапер с несчастной мордой, с тетрадью в руках стал посередине комнаты. Остальные тоже приготовились.

Иван принял важный вид и начал строго экзаменовать Макса.

— Доносчик?

— Belcher! — отрапортовал сапер. — От слова Belch — рыгать.

— Молодец! Дезертир?

— Corner turner!

— Мне кажется, или ты, наконец, начал думать? — рыкнул Ваня, услышав, как шаги приближаются к его комнате. — Молодец! Остальные — не спать. Проверяем свои знания! Новобранец?

— Greenie!

— Сухопутные войска?

— Broun job!

— Молодец! — Иван увидел, что дверь начала открываться и заорал: — Смирно! — а потом отчеканил: — Команда «А» проводит самоподготовку! Командир команды штурмшарфюрер Краузе.

Инспекторы заявились в том же составе.

— Отлично! Отлично, солдаты все свободное время должны уделять самосовершенствованию! — покивал один из инспекторов, тот самый пожилой оберштурмбанфюрер. — А ну ка заверните что-нибудь по-американски!

Курт браво послал нахрен инспектора, чем привел того в полный восторг.

Ивана и группу опять начали хвалить, но он вновь отметил пристальный взгляд штандартенфюрера из РСХА.

«Какого хрена, тебе, сука, надо? — подумал Ваня. — Вот же блядина...»

Впрочем, инспекция быстро убралась, но после этого Ивана дернули к Скорцени.

— Вы оправдываете мои надежды, штурмшарфюрер Краузе... — сразу заявил оберштурмбанфюрер.

Выглядел он неважно, усталый и чем-то расстроенный, к тому же от него явственно попахивало алкоголем.

— И я уже своим приказом назначил вас кандидатом в офицеры, — продолжил Скорцени. — Обучение здесь зачтем как прохождение офицерских курсов. Теперь... — он скептически ухмыльнулся. — Теперь, для того чтобы стать офицером, вам, Краузе, достаточно будет только выжить.

«А это будет сделать очень и очень трудно...» — закончил предложение за него Иван.

— Не буду скрывать... — Скорцени устало помассировал переносицу. — Задача нам предстоит очень трудная. И задание выполнят только такие как вы, штурмшарфюрер.