Чёрный господарь - Мархуз

ли Дания, Италия и Австро-Венгрия Наполеону Третьему?

— Думаю, что Италия останется в стороне. Французы помогли им создать единую страну, но до сих пор удерживают под своей властью Рим. Зато у них есть огромный интерес присоединить к себе земли Трента и Триеста, где имеется ирредентистское движение.

— Действительно так, согласен. Вполне возможно, что итальянский король Виктор Эммануил Второй согласится на военный союз с нами. Кроме того, после поражения Франции у него появится возможность освободить ещё и Рим.

Говорильня — дело нетрудное, да и ни к чему особому не обязывает. Мы оба сошлись во мнении, что хорошо бы не привлекать к святому делу Оттоманскую империю. Пусть решают свои критско-греческие проблемы, а на Балканы пока не лезут. Зато можно поднять народ недавно созданного хорватско-славонского суверенного региона на борьбу за полную независимость от Вены.

Избавившись от русского канцлера и отпраздновав «возраст Христа» без соответствующих последствий я полностью занялся придунайской аннексией и внедренчеством. В конце марта Европу удивил договор между Килем и Пруссией о передаче 16 тысяч квадратных вёрст Шлезвига, Гольштейна и кусочка земель под Любеком. В обмен на золотоносные земли в Южной Африке, имеющие колоссальную ценность.

Подробный расчёт, опубликованный в газетах, выказал такую финансовую перспективу, что у публики даже не возникало вопросов о неуместности размена. Заодно, напоминание о золоте ещё подстегнуло цену ценных бумаг «Золото ЮА», так что я занялся сливом оставшихся в моём распоряжении 30 тысяч акций. Медленным, но неукротимым. Хотя Ротшильды уже заполнили дыры в моём кошеле, проплатив около двух миллионов фунтов за предыдущий пакет (в 20 тысяч акций). Могу ещё одну Трансильванию и Банат у кого-нибудь купить, есть желающие продать?

Александр Второй расселся, понимаешь ли, вокруг стола с канцлером и военным министром и занялся раскладыванием пасьянса. Там вполне хватало места для наглядных карточек со странными надписями от «Триест — Италии» до «Лемберг — России», сопровождаемыми «восстание в Богемии», «восстание в Хорватии», «восстание в Венгрии?».

— Александр Михайлович, а вдруг османы сами решат проявить инициативу и захватят Далмацию?

— Ваше величество, можно об их неучастии договориться, пообещав что не будем вмешиваться в критский вопрос.

— А правильно ли нас поймут православные братья?

— Честно говоря, более важным будет отношение европейцев по поводу того, что мы нарушим свою же оборонительную доктрину.

Тоже серьёзный момент, европейцы могут неправильно понять и обидеться по самое «не могу». А самые ушлые тут же сделают далекоидущие выводы, да ещё неправильные. Вон сколько трындежа было, когда Августовскую губернию (из привисленских) разделили на две части, а потом одну из них, Сувалкскую, перевели из Царства Польского в состав России. Сразу пошли газетные разговоры о… предстоящем предоставлении Польше независимости. Заодно в европейской прессе прошла волна возмущений, мол, русские уже «грабят поляков на земли». За два года все угомонились, но было же!

— А как с войсками для вторжения, Дмитрий Алексеевич?

— Ваше величество, если начинать войну в следующем году, то уже в конце этого нужно будет заняться передислокацией к границам Галиции.

— Тогда следует согласовать действия с Бисмарком. Заодно узнаем, когда они предполагают начать боевые действия.

Поручение Горчакову выглядело совсем простым…

Глава 13

Эти изменеия в планах русского царя, честно говоря, совсем излишне для меня.

— Придётся отправить до конца года несколько тысяч бойцов в Голштинию, артиллерию и ракеты я смогу отправить из Петербурга.

— Вольдемар, а почему бы тебе местных немцев там под ружьё не поставить?

— Отец, это тоже прудётся делать. Хорошо, что есть те, кто был подготовлен и даже повоевал с австрийцами в 66-ом. Станут ядром тамошних сил самообороны.

Опасность таится в том, что неизвестно как отреагирует Дания на смену власти в Шлезвиге и Гольштейне. Могут под шумок франко-прусской войны попытаться отобрать моё мелкое царство-государство. Другое дело, что голштинцы с энтузиазмом восприняли переход от Гогенцоллернов к Васнецовым. Шлезвигцы вроде тоже не против, даже любекцы не бухтят.

А вот с Гамбургом придётся повозиться и, вполне возможно, что отказаться от идеи его поиметь. Уж очень сладко им живётся в составе Северогерманского Союза. И ещё слаще будет, когда возникнет Германская империя. Считай половина импорт-экспорта начнёт проходить через эти «морские ворота».

— Володя, так может сразу откажись, а то в будущем сама Германия потребует возврата.

— Ты прав, брат, лучше не разевать рот на столь вкусный каравай.

Железную дорогу из Киля в Альтону перестрою покусочно на двухпутку со стальными рельсами и постепенно модернизирую подвижный состав. Ну и порт в Альтоне сделаю современным, чтобы использовать для своих грузов.

Насчёт Кильского канала сомневаюсь. Финансов выше крыши, производственные мошности тоже могу найти, но есть ли необходимость? Всё-таки моё североевропейское государство совсем маленькое, а на транзите особо не заработаесгь пока.

— Сын, а ты не боишься, что державы поотбирают у тебя всё, что ты имеешь?

— Папа, я к этому отношусь спокойно. Решил считать, что всё отберут в итоге и наслаждаться тем, что этого пока не случилось.

— Странная позиция, но девять лет назад такое даже привидеться не могло. Ты был поручиком без права ношения мундира, мы сидели в долгах и я не видел выхода из проблемы. А теперь мы все состоятельные люди, миллионщики, у тебя уже третий класс табели о рангах. Подумать только — из глубин табели о рангах в тайные советники, молодец.

— А ещё владимир Михайлович, прекрасный муж и хороший отец, — не удержалась Аня, — я очень счастлива, что так повезло с супругом.

Ещё бы не повезло, ха-ха, я по пивнушкам с друзьями не рассиживаю, с работы прихожу вовремя, нахожу время и на жену, и на детей. Глупо при моих деньгах и положении в обществе тратить время на пустопорожность, иначе в будущем окажется что «дети выросли, а жена состарилась». И не будет оправданий класса «всё для вас старался», откупаясь от семьи деньгами и подарками.

Песня сибирских самоедов продолжалась из месяца в месяц.

— Войска прибывают (о седьмой дивизии, внеочередной) — войска убывают (расфасовываются в Трансильванию, по Банатам, в Сербию и в Киль).

— Чужие администрации уходят, свои приходят.

— Железные дороги строятся, гужевики начинают разоряться.

— Ваше высочество, к вам представитель (Англии, Франции, Австро-Венгрии, России, Турции, Пруссии и т. д. — нужное подчеркнуть).

— Очередные мятежники разгромлены… (ого, в Романии осталось лишь двенадцать семейств землевладельцев, которые вообще дышат через раз, опасаясь быть неправильно понятыми).

Наконец-то наступил июнь, принесший полный переход Трансильвании под моё крылышко…

— Ну что, брат, готовься к смене власти в стране.

— Как-то боязно, Володя, сдюжу ли?

— Не переживай, я