Дэвид Карлайл - Острова среди ветров

Снова услышав звук шагов в давно опустевшей библиотеке, она подняла голову, уверенная, что встретится взглядом со светлыми улыбающимися ей глазами друга, но на нее смотрели темные и глубокие глаза Леони.

— Что ты тут делаешь? — От неожиданности Валери подпрыгнула за своим столом, едва не опрокинув лежавшую на нем груду книг.

Девушка джинсей подняла голову, словно собираясь ответить ей в тон, но потом снова опустила ее.

— Я искала тебя. Хотела поблагодарить за то, что ты сделала сегодня.

— Мне не нужна благодарность от джинсея. Я сделала это только потому… — Валери старалась придумать какую-нибудь причину. — Этот тип отвратительно вел себя весь день. Я хотела преподать ему урок и вовсе не собиралась помочь тебе.

В глазах Леони блеснул огонек гордости:

— Я и не сомневалась в этом. Не понимаю, зачем я трачу здесь время.

— Может, не хочешь работать. Такая же лентяйка, как все вы, джинсей.

— Покажи-ка мне свои руки, сейджин. Они, наверное, все в мозолях. Да ты ни дня в своей жизни не работала. Ты даже не понимаешь, что значит «работать».

Валери сжала кулаки и прошипела:

— Убирайся отсюда! Немедленно!

Леони отвернулась, зашумев одеждой, но Валери вдруг остановила ее, схватив за руку.

— А нет, постой! Ты мне еще не рассказала, откуда ты узнала о аэрокораблях, которые следят за Центром.

Леони расплылась в злой улыбке, села на соседний стол и стала размахивать ногами.

— В тот раз, когда мы впервые встретились, и ты назвала меня рабыней, я чуть не умерла от смеха. Просто невероятно, как вас легко надуть, вас, умников с бритыми головами.

— Еще одно оскорбление, и ты не доживешь до утра, я тебе это обещаю. И мне не потребуется даже моя Сила, я отлично борюсь.

— Правда в том, девочка моя, что вас и в самом деле отлично надули. Вы уверены, что находитесь, уж не знаю где, в какой-то суперлаборатории, и не замечаете, что это просто тюрьма строгого режима. Вы не можете и шага отсюда ступить. Ты спроси у Тибальда, что стало с теми ребятами, которые отказались остаться здесь, потому что не хотели подчиняться джинсею…

— Откуда ты знаешь имя Тибальда?

— Очнись! Тут все его знают, но он не главный здесь. Среди преподавателей есть агенты Сферы и чиновники, которые следят за его работой. Это они занялись теми ребятами-несогласными. Тибальд скорее всего ничего бы им не сделал. Жаль, ты не видишь, что происходит там, где я работаю. Ты бы сразу поняла, что это тюрьма. Мы, например, в обед готовим больше порций. Для кого? Для пилотов кораблей, которые кружат над этим местом. И каждое утро с Киото-17 поднимается вверх самолет, чтобы доставить им еду и пополнить запасы топлива.

Неужели это правда? Вполне возможно: в конце концов, если в небе есть аэрокорабли, следящие за Центром, значит, на земле для них должен быть какой-нибудь аппарат поддержки. Ничего удивительного.

— Это еще не все. Тут все время меняют обслуживающий персонал. Вчера двух моих коллег куда-то увезли, и вместо них прибыли двое других. Нам приказали не распаковывать чемоданы, потому что нас могут погнать отсюда в любой момент.

— Не велика важность, — буркнула Валери.

— Да ты вообще ничего не понимаешь! Они стараются держать это место в секрете и потому меняют персонал! Ты знала, что по всему Центру предусмотрены такие меры безопасности, что и в кино не увидишь? А на прошлом неделе прямо из Вашингтона-5 приехали какие-то специальные рабочие для проверки системы, и я слышала, как два инженера сейджин говорили…

— Ты шпионила за ними?

— А если и так? Только в этом не было необходимости. Вы же считаете нас, джинсеев, мусором. Эти инженеры даже не подумали говорить тише. Так вот, я слышала, как они говорили о бомбе с радиоуправлением. Все здания здесь заминированы. Достаточно какой-нибудь шишке в Вашингтоне-5 нажать на красную кнопочку и… Бамц! Мы все окажемся в ином мире.

Валери смотрела на Леони и вдруг почувствовала, что у нее закружилась голова и бешено забилось сердце.

— Я не верю ни одному твоему слову.

Леони прыжком соскочила со стола:

— Сегодня ты спасла меня от пощечины, и я этим разговором попыталась спасти тебя от больших проблем в будущем. Сама решай, верить мне или нет. Мне все равно: для меня мы — квиты.

На террасу ВИЦ высыпало море сейджинов, и они все прибывали, так что, в конце концов, пришлось закрыть входную дверь, чтобы толпа не помешала проведению эксперимента.

Утро 21 мессидора было ясным. В небе виднелось лишь несколько редких, словно сделанных из ваты облаков. «Высококучевые, — машинально отметила про себя Валери, — на высоте не меньше шести тысяч метров. Дождь из них пойдет».

Ребята из групп «Эхо» и «Фокстрот», собравшиеся у водной сети вместе с Тибальдом и другими преподавателями, смотрели в небо. Валери стояла рядом с Жоэлем и, несмотря на свежесть утра, чувствовала, как у нее раскраснелись щеки. Еще немного, и она сможет проверить, верна ее гипотеза или нет.

Водная сеть, устроенная в самом центре террасы, крепилась к земле большими шестами и стальными тросами. Накрывавший ее тонкий лист пластика надулся от ветра, образовав большой, хлопавший на ветру карман.

— Условия не идеальные, — пробормотал Тибальд. — Слишком сильный ветер, недостаточная влажность.

Он словно прочитал мысли в голове у Валери, и девушка вдруг почувствовала неожиданную симпатию к этому человеку, несмотря на то что он был джинсеем.

— Все равно попробуем, профессор.

Жоэль пожал ей руку, стараясь ободрить. Она никогда не думала, что будет так нервничать.

Все ждали, пока солнце в небе поднимется немного выше, потом ровно полчаса спустя Тибальд подал знак, и профессор Бримман громко закричал:

— Итак, начинаем. Сейджины, сосредоточиться.

Валери протянула Жоэлю руку и, чувствуя, как солнечная энергия переливается в нее бурным потоком, боролась с собой, чтобы не потерять контроль над своим телом. Рука друга была горячей, и из его пальцев струилась та же энергия.

Ей почему-то вспомнился их преподаватель теологии в Институте, священник Кардиш, и его уроки о Всеобъединяющем. Потом ее взгляд упал на профессора Тибальта, единственного человека рядом с ней, который не направлял энергию. С морщинами и следами усталости на лице он показался ей тусклым и темным.

Группой руководил Бримман, и Валери могла чувствовать, как он сплетал нити энергии, разгруппировывал и соединял их.

— Внимание, — сказал он. — Сейчас направляем вверх. Небо.

Голова Валери сильным рывком запрокинулась назад, а глаза сосредоточились на небесном своде. В атмосфере пролетел пучок энергии, шипевший от Силы.

В прозрачном воздухе Киото-17 носились рассеянные частицы влаги, отдельные молекулы Н2 0. Сила схватила их и уплотнила. Валери закрыла глаза и увидела воду. Она почувствовала, как часть ее стала божеством, способным моделировать природу по своему желанию.

Она приоткрыла глаза и на мгновение вспомнила о мираже, одном из видений Силы, о котором ее столько раз предупреждал Кардиш. Но нет, это был не мираж, это, без всякого сомнения, была туча. Не какое-нибудь банальное высококучевое облако, а самая настоящая туча, раздувшаяся и мягкая, она повисла на высоте нескольких десятков метров. Туча, полная воды, из каких обычно и проливаются летние грозы.

Едва она появилась в небе, ее обволокли щупальца Силы, сжали, подтянули вниз, и, сократив расстояние до земли до двух тысяч метров, снова сжали. Энергия росла, и воздух, разогревшийся словно в разгар лета, заряжался электричеством.

Из тучи вдруг блеснула молния. Она ударила в металлические шесты водной сети за спиной у Валери и ушла в землю по тросам, успев поджечь лист пластика.

Валери услышала крик и увидела, как Тибальд упал на землю, закрывая голову руками. Потом она уловила передвижение людей, которые разбегались и прибегали обратно с огнетушителями. Она не двинулась с места, никто из ее группы не сделал ни шага. Они объединились и сосредоточились на Силе.

И вдруг Валери ощутила на себе каплю. Тяжелую плотную каплю, которая упала ей на лоб, как благословение.

— Достаточно! — закричал Бримман. — Отпустите Силу!

Валери послушалась, сразу же почувствовав себя опустошенной и вялой. А потом на нее упала еще одна капля. На этот раз в угол рта. Потом еще. И еще.

— Дождь! — крикнул кто-то позади нее.

Валери улыбнулась: это была правда. Над Скайлендом шел дождь.

ТРИ

22 МЕССИДОРА 2251 ГОДА. ЧЕРНЫЙ ЛЕС.

45º 57ґ С. III., 8°29′З.Д., 706 М НАД НУЛЕВЫМ УРОВНЕМ.

— То есть как это «вода»?

Лоренцо не отвечал, стараясь не смотреть на отца. Он знал, что ошибся: когда он понял, что в ноутбуке есть информация о воде, ему следовало немедленно сказать об этом Жозе. Но он молчал, боясь обмануть отца напрасной надеждой. А значит, должен был молчать и теперь, когда компьютер снова оказался в руках безумного старика.