Скаут - Александр Вячеславович Башибузук

порывался отправить Иисуса в фильтрационный лагерь для проверки, но один звонок начальству Тима все сразу решил.

— Простите, лейтенант… — молодой уорент-офицер первого класса виновато пожал плечами. — Работа у меня такая. К тому же, вся эта история настолько невероятная, что кажется просто выдуманной.

— Все в порядке, — сухо ответил Тимофей. — У вас своя работа у меня своя. Я свободен?

Контрразведчиков он, мягко говоря, недолюбливал, но на капитана не обиделся.

— Да, конечно! — уорент вскочил. — Но у меня есть для вас презент! Так сказать… — он растерянно оглянулся. — А где мой портфель?

Из угла комнаты послышался странный хруст и довольное урчание.

Как очень скоро выяснилось, что кожаный портфель спер Бурбон и, забившись под диван, художественно обгрыз его.

Уорент потянулся к пистолету, но покосился на Тимофея, быстро убрал руку от кобуры и тут же простил медоеда.

К счастью, презент, бутылка двенадцатилетнего ирландского виски, осталась цела.

На улице Тима встретила делегация от родезийских легких пехотинцев, прикрывавших пограничный переход.

— Ни один мерзавец не сможет сказать, что мы плохо принимаем гостей!!! — прошепелявил с диким ирландским акцентом патлатый и рыжий как огонь здоровяк. — Пиво охлаждается, костер прогорает, а плоскую собаку[15] уже разделывают. Милости прошу, брат!

Остальные быстро закивали. Один, самый молодой, от избытка чувств, заорал неофициальный гимн легкой пехоты «Когда святые маршируют», но ему быстро отвесили подзатыльник и пацан сразу заткнулся.

Надо сказать, пехотинцы мало походили на регулярное военное формирование. Лохматые, расхристанные, они, так же как и скауты Селуса, больше были похожи на военизированных хипарей. С соответствующей дисциплиной.

Больше всего Тим хотел домой, но отказать — значило нанести несмываемую обиду приглашающей стороне. К тому же, дело шло к вечеру.

— Гип-гип, урра-а-а!!! — воздух рванул ликующий вопль. — Скауты и легкая пехота братья навек!!!

Тим с трудом выбрался из дружественных объятий, нашел взглядом фельдшера и поинтересовался у нее об Аманде и ее бабушке.

— Как они?

— Все более-менее нормально, — ответила тощая и белобрысая, совсем молодая девчонка. — Ничего страшного: банальные ссадины, истощение и обезвоживание. Бабушка еще крепкая как буйвол, только слегка сумасшедшая. Аманда просто железная маленькая леди, но у нее сломана лучевая кость. Я наложила лубки, обработала ранки, кольнула их легкими транками и антибиотиками с витаминами, а дальше гражданские врачи справятся. Их забрал мистер Джонс, сын миссис Джонс. Он какая-то шишка в министерстве информации и ждал их здесь уже неделю. Ах, да… — девчонка спохватилась и протянула Тимофею на раскрытой ладони маленький амулет на цепочке. — Это тебе. Аманда передала и сказала, что он приносит любовь и счастье.

Тим сильно удивился: с момента знакомства, девочка даже словечком не обмолвилась, что у нее болит рука. А со сломанной костью, она точно сильно болела.

Глянул на маленькую обезьянку, вырезанную из слоновьего бивня, улыбнулся и сунул амулет в карман.

Дальше было много пива, жареный крокодил на вертеле, бездонная черная ночь, гитара и много песен.

Утром Тимофей проснулся на одной кровати рядом с фельдшером, младшим капралом медицинской службы Карлой Маркони. Девчонка вольготно развалилась рядом, по хозяйски забросив руку и ногу на Тима.

Тимофей осторожно высвободился, сел и улыбнулся, смотря на маленькие груди с торчащими сосками. Вчера под утро, капрал медицинской службы просто взяла его за руку и увела к себе в палатку, где без лишних слов отдалась со всей страстью.

— Уезжаешь? — Карла недовольно поморщилась и отвернулась к стенке, выставив тощий загорелый задок. — Ну и вали, а я еще посплю. Но не забудь наведаться ко мне как-нибудь…

И сразу же засопела.

Во дворе возле «Козлика» возился Иисус.

— Бвана! — чернокожий расплылся в счастливой улыбке. — Нам еще бензина подкинули! Хорошо ночь провели? Едем или еще немного погостим?

Тимофей вздохнул. Честно говоря, сегодня уезжать ему не хотелось. К тому же, где-то глубоко внутри брезжило пакостное чувство тревоги. А еще Тим побаивался, что Чомба расколется и его повинтят сразу после прибытия. Но приказ поступил совершенно недвусмысленный — немедленно вернуться на базу.

— Едем. Только надо найти где-нибудь кофе.

К счастью, обошлось без торжественных проводов: легкие пехотинцы уже разбежались по патрулям. Похожий на пирата одноглазый повар напоил Тима с Иисусом крепчайшим кофе, накормил сандвичами с остатками вчерашнего печеного крокодила, выдал коробку ледяного пива, после чего «козлик» покатил домой. И через пять часов прибыл на родной аэродром.

Никого из своих на базе Тим не нашел: как выяснилось, группа в полном составе угодила в госпиталь.

И здесь не обошлось без контрразведки. Правда контрразведчиком оказался старый приятель Тима Бергера лейтенант Том Холанд.

Холанд крепко пожал руку Тимофею, достал из маленького холодильника пару бутылок пива и показал на старенькое, облезлое кресло.

— Падай, — он ловко сковырнул пробки с бутылок и одну вручил Тиму. — Холодное, наконец холодильник подчинили, черт бы его побрал. — Том сделал долгий глоток и сипло потребовал: — Рассказывай.

— Ты и сам все уже знаешь, — Тимофей пожал плечами.

— Знаю, — охотно согласился Холанд. — Почти все, кроме твоего личного вояжа. Так что, сам понимаешь.

— Скажи лучше, что с Сарой?

— С ней все нормально, — улыбнулся Том. — Она в госпитале, думаю, сам скоро ее увидишь. Ты мне лучше скажи: русских советников было только двое? — он пристально посмотрел на Тимофея.

— Может и больше, — спокойно ответил Тим. — Но я видел только двоих. Взяли тоже двоих.

— Дело в том, что… — лейтенант раздраженно поморщился, — по нашим данным, их должно было быть трое. Источники надежные, у нас нет оснований им не доверять.

— А основания нам не доверять у тебя есть? — криво усмехнулся Тимофей. Он интуитивно понял, что у контрразведки на него ничего нет и не собирался изображать перепуганного новобранца.

Сам Тимофей никогда не отличался особой послушностью, да и прежнего хозяина тела нельзя было назвать образцом воинской дисциплины.

По своему обыкновению, пробравшийся в комнату вслед за своим хозяином Бурбон недовольно рыкнул.

— Нет, таких оснований у меня нет, — серьезно ответил Холанд, опасливо косясь на медоеда. — Не кипятись, Тим. Вечно ты лезешь в бутылку. Я все понимаю, один мог и незаметно ускользнуть. Тем более — он русский, а от русских всего можно ожидать. В любом случае… — он прихлопнул рукой по столу. — Задание выполнено, начальство довольно. К