Кристаллический Мир - Антон Чернов

— хреново. Потому что человеческая часть меня гарантированно начнёт баговать. Однообразие и одиночество, воплощаемые иллюзии… Ну, понятно, в общем. И чтоб не стать весёлым психом, надо будет самого себя резать по живому. Делать это можно и нужно, иногда. Но в предполагаемых масштабах… Да тоже страшно, не панически, а обоснованно: я вообще не уверен, что после этого дрочилова от Отмороженного останется что-то, кроме блеклых воспоминаний. Точнее почти уверен, что только они и останутся.

А вот захочет ли оставшийся от меня даймон вернуться в Беловодье — вопрос без ответа. Как и с какой целью, если захочет. Так-то предпосылки есть, на Паучиху мою ненаглядную я стойку сделал скорее с подачи даймонической части, но… В общем — правильно я всё делаю. И риск в данном случае (в отличие от безблагодатного тыканья щупалом в планктонного торгаша!) оправдан ситуацией.

Думал я эти мудрые, полные здоровой и продуктивной самокритики мысли. И сновал сквозь обшивку станции, идя по спирали. Нужен был мне некий тип или типиха (учитывая временность решения — и типиха подойдёт, хотя гендерсмен безблагодатный, но что уж), обязательно маг. Находящийся вне зоны амёбского действия. И, желательно, не слишком приятный — бабульку там через дорогу обратно оттаскивающий, или в колодец какой-нибудь общественный мочащийся. Ну, что-то, что хоть примерно заслуживающее пожирания души.

Тут опять же, вставал вопрос человечности — с вывернутыми лапами я был готов использовать относительно непричёмистого. Относительно, потому что все обитатели станции редкостные козлы и вообще сволочи, потому что обитатели станции. Но потенциально готов, и непременно с жутким гоготом прибить постороннего — разница ощутимая. И лучше, всё-таки, какого-нибудь сволочного гада.

Впрочем, мне пока особо не попадалось не только гада, но и сколь бы то ни было вменяемого мага. Пара типов уровня Всала мелькали, но были они в зоне “покрытия” амёбищ. И времени (а пожирание души — вещь не мгновенная) на мои противоправные деяния у меня просто бы не было.

А сотни простых людей, которых я вполне мог захватить — не обладали достаточным потенциалом. Для захвата, в смысле. Потенциальными магами, похоже, были все станционники поголовно. Но, без развитой хоть какой-то практикой магической требухи — мне бесполезны.

На сволочизм и прочие привлекательные качества потенциального телодержателя я стал забивать. Орд магов в округе не наблюдалось, так что возможности привередничать не было.

Но и без привередливости подходящего теловладельца не наблюдалось. Проблема была в том, что амёбы не только нагло чесали за мной. Но и встречались на пути, да и было их, тварюк таких, больше трёх. Это ещё алярма на станции не поднялось от моего мельтешения — что хорошо. Ну и подтверждает неразумность этих эфирных тварей окончательно. Так то я был почти уверен в этом, но мало ли.

И вот, мельтешу я уже часа три. Станция огромная, при этом чувствительность у меня в условиях “кристаллического эфира” совсем аховая. Как вдруг, на среднем ярусе, ближе к верхним, эфир идёт кругами, приправленный эмоциональным наполнением.

То есть — очевидное магическое воздействие, достаточно сильное, на волежелании. И мысли и эмоции соответствующие. “Чтоб вам пусто было”, что-то такое. По сути — спонтанное проклятье, чертовски сильное.

И источник — почти в паре километров от стены. Но, при этом, ближайшей амёбе переть до места источника проклятья четверть часа, примерно так. Надо смотреть, может повезло, решил я, почесав в направлении источника воздействия.

Оказался он в этаком небольшом парке. Зелень на станции была, даже мотыляя по делу, я это заметил. Но, в основном, на среднем-высоком уровне, этакие парки для отдыха, на отдельных платформах, часто вообще летучих, что-то вроде антиграва на эфире. Хотя если подумать, то скорее негатора эфирного воздействия, гравитацию на станции и задающего.

Ну да не суть, а суть в том, что в таком парке-платформе, на бережку небольшого озера, пара детин в защитной одежде деловито метелила третьего типа ногами. Третий тип был без защитной одежды, а пинатели вообще выглядели ментами или ещё какой гвардейской пакостью нелетального толка: боевого оружия нет, забрала шлемов прозрачные, хлысты, фонящие болевым, а не летальным эфирным воздействием, на поясах. Но метелили предполагаемые менты третьего не своими бичами, а ножищами. Не понять, насколько летально, но деловито и целенаправленно.

А пинаемый, в свою очередь, исходил вполне оправданной злобой. Бородатый дядька, в чёрной, с многочисленными следами подошв одёжке, буквально обдирал свои эфирные эффекторы об кристаллический эфир, желая пинателям всякого разнообразного и вливая в желание магию. Не сознательное воздействие, а именно проклятье, как я и почувствовал изначально.

И… а он мне вообще подойдёт, призадумался я. Его, как бы, местные тонтон-макуты ногами пинают, как бы не до смерти. Ну да ладно, положим, отпинают и отпустят. А если нет? Отведут в место службы, и назначат замещающим должность груши для битья. Бывают у ментов такие удивительные желания, часто осуществляемые. Или вообще — казнь там какая, ещё что. Отбиться от пинателей я первое время точно не смогу, в итоге вместо пути домой получу весёлую экскурсию “с полным погружением” в местную пеницентиарщину.

Пока я прикидывал-рассуждал, пинатели продолжали свой ментовский труд. А дядька, очевидно, совсем озверел. Магом, как таковым, он не был, как и все встреченные мной станционники. Артефакты, видно отнятые пинателями, широко раскинулись по округе. Ну а магия на волежелании оказывала на дядьку уже наблюдаемое мной воздействие — он, фактически, стачивался об сверхплотный эфир, нанося себе повреждения. Той самой душе, на которую я потенциально нацелился.

Так вот, последствия озверения выглядели как пожирание стеклянных кубиков. Правда, хоть вред себе дядька наносил сопоставимый, выхлоп в плане воздействия, от этого акта самоуничтожения был… Но мне ситуёвина не нравилась. Он просто бессмысленно умрёт, причём как бы не уничтожив свою душу.

Уж лучше я её сожру, честное слово. Это даже этически допустимо, бегло прикинул я, рванув к дядьке.

На моменты с возможным “продолжением ментовского банкета” я просто махнул рукой. И ситуация неприятная, и дядьку жалко — блин, он реально жрёт стекло, уровень ощущений должен быть примерно таким. Ну и другого такого этически удобного варианта может не возникнуть. Ну а от пеницентаторов местных я буду отбиваться по возможности, да и если придётся. Когда приду в себя после вселения.

Вселение-пожирание прошло без сучек и задоринок — видно, как я и предполагал, естественный душеедский механизм. Правда, коммуникация с пожираемым появилась, диалог меня… Ну, не порадовал. Хотя был справедлив.

— Путь так, — подёргавшись, отмыслеэмоционировал дядька. — Всё равно ничего сделать не смог.