Икан Гультрэ - Птице нужно небо. Часть III и IV (СИ)

Вопреки рекомендациям, я привычно облачилась в мужской костюм. Ну, не совсем мужской, штаны и камзол были сшиты по мерке на мою вполне уже женскую, пусть и без выдающихся форм, фигуру.

Издалека, из-за деревьев я наблюдала, как подъезжает к воротам школы императорская карета, как властитель Ниревии появляется снаружи, чисто символически опираясь на руку лакея… Как он минует ворота и ступает на парадную аллею в сопровождении своих телохранителей-«медведей», идет по дорожке, попутно одаривая встречающих благосклонными кивками… Наблюдала и чувствовала — что-то будет. Что-то сейчас случится.

Интуиция вопила и требовала поспешного бегства, здравый смысл тоже подсказывал, что стоит держаться подальше от надвигающихся событий, но… авантюрная жилка толкала в самую гущу, а голос совести настойчиво шептал, что там без моего дара не обойтись и только я в состоянии отвести неизвестную беду.

И я сама не заметила, как, шажок за шажком, приблизилась к центральной аллее и пристроилась за спинами выстроившихся в ряд студентов, а затем и вовсе потеснила ребят, вклинившись между ними. Я все еще не понимала, что мне здесь понадобилось.

Напряглась, когда услышала цокот копыт за воротами и визгливый голос:

— Ваше величество! Срочное послание!..

Гонец спешился, ворвался в открытую специально для него створку ворот и подбежал к императору, протягивая небольшой футляр-тубус со свисающей с него печатью. Император принял послание, а гонец с поклоном удалился. Вероятно, его величеству печать была знакома, так что он собрался открыть послание прямо на месте, а я… напряглась еще больше. И неуловимым движением переместилась так, чтобы очутиться почти под боком у правителя Ниревии. Тот надломил печать и начал развинчивать футляр. Я, уже догадываясь о том, что меня сюда привело, включила свой змеиный «нюх». Так и есть — едва уловимый запах ядовитой начинки начинал просачиваться в образовывавшуюся щель. Дальше я уже не думала — метнулась и толкнула императора под локоть, вышибая из его руки опасное послание.

Тубус отлетел к обочине, заставив студентов инстинктивно расступиться, а я уже через мгновение лежала, вдавленная физиономией в песок — императорские телохранители обладали отменной реакцией. Меня рывком подняли, продолжая удерживать в жестком захвате. Я и не пыталась сопротивляться. Но когда кто-то из первокурсников, робко оглядевшись по сторонам, протянул руку к упавшему тубусу — видимо, с намерением вернуть его императору — дернулась и выкрикнула резкое «Нет!». Студент испуганно отпрянул. И тут же — голос подоспевшего ректора:

— Не трогайте! — и, уже обращаясь к императору. — Прошу прощения, ваше величество, но я бы поостерегся читать это послание. Студентка Май, — он махнул рукой, указывая на меня, — обладает особым даром распознавания ядов. Прикажите проверить послание в нашей лаборатории. Я ручаюсь, магистр Челлах не станет при этом проявлять интерес к содержанию письма.

— Да, конечно, проверьте. — император уже совладал с потрясением и вид имел спокойный и уверенный. — И отпустите девушку, никуда она не денется! — это уже телохранителям.

Меня отпустили и позволили идти чуть впереди его величества, но парочка императорских «медведей» пристроилась у меня за спиной — на всякий случай. Правителю предложили на выбор провести время в парковой беседке у пруда, пока магистр Челлах совершает анализ или уже сейчас посетить питомник факультета природной магии.

— Давайте сперва питомник, потом беседку, — решил его величество.

В питомнике я исподтишка рассматривала владыку Ниревии. Император был не слишком высок ростом, довольно молод — едва ли старше тридцати на вид… впрочем, если он маг, то может выглядеть моложе своих лет, — и хорош собой: мягкие, слегка вьющиеся каштановые волосы с несколькими жгуче-черными прядями, карие глаза с янтарными искрами, благородный нос с горбинкой, тонкие, но вполне мужественные черты…

Магистр Кробах бодро щебетала, рассказывая о животных, населяющих питомник, о нашем проекте, об уникальной операции, проделанной над байривой.

— Да-да, я читал отчеты, — среагировал император. — Погодите, студентка Май? Вы? — он повернулся ко мне.

Я склонила голову в знак согласия.

— Уж не та ли это студентка Май, которая минувшей осенью обеспечила мне такие увлекательные разборки с Лиотанией по поводу то ли казненного, то ли не казненного преступника?

— Та самая, — с извиняющейся улыбкой.

— М-да, девушка… Что-то слишком много всего вертится вокруг вас.

— Да, магистр Релинэр говорит то же самое. Увы, все это зависит от меня лишь в самой малой степени. Просто обстоятельства так складываются.

— В одних и тех же обстоятельствах можно действовать по-разному.

Я не успела ни возразить, ни согласиться — к нам спешил магистр Челлах, и его мрачный вид подтверждал мои опасения.

— Яд, ваше величество. Как и предполагалось. Причем отсроченного действия — вы бы почувствовали недомогание лишь к вечеру, причем симптомы можно было бы приписать множеству различных заболеваний. Несколько часов агонии — и смерть. И никто не связал бы ее с полученным сегодня письмом.

Император опустил голову в раздумьях, разом потеряв интерес и к питомнику, и магистру Кробах.

— Я бы все-таки отдохнул в беседке, — обратился он к ректору.

— Пройдемте, ваше величество. Позвольте только, я распоряжусь, чтобы туда принесли напитки и угощение, — отозвался магистр Хольрин.

— А вы, девушка, — это уже мне, — переоденьтесь и приходите тоже в беседку. Обсудим ваше ближайшее будущее.

М-да, видок у меня и в самом деле был непрезентабельный, после того как телохранители поваляли меня по земле, — вся мятая, грязная, да еще и со свежими ссадинами на физиономии.

У себя в комнате я скинула пострадавшую одежку и сменила ее на точно такой же костюм, только другого цвета. Вот только с царапинами ничего поделать не могла, но они и сами обещали затянуться в течение ближайшего получаса.

Очутившись на пороге беседки я, согласно этикету, присела в перед императором реверансе, прекрасно сознавая, как нелепо это выглядит, когда на мне штаны. Хотя реверансы мне удавались вполне сносно — это умение своей предшественницы я унаследовала вместе с телом…

Странно, что в последнее время мне все чаще приходили в голову мысли о том, что телом я пользуюсь не совсем своим. А ведь я довольно долго не вспоминала об этом… Вернее, не зацикливалась на подобных размышлениях — как-то само собой разумелось, что я с полным правом владею этим телом, раз уж меня в него занесло.

Из размышлений меня выдернул голос его величества. Я подняла глаза и уставилась на правителя с немым вопросом во взгляде, поскольку его слова умудрилась пропустить мимо ушей.

— Я говорю, — терпеливо повторил Рамерах, — что намерен пригласить вас на дворцовый прием в честь праздника летнего солнцестояния и там вручить заслуженную награду. И я надеюсь, что вы проявите подобающее благоразумие и уважение к традициям и явитесь на мой прием в дамском наряде.

— Непременно, ваше величество, — ответила я, кротко потупив взор.

Ну а что? Мне не сложно. Шокировать императорский двор все-таки не входит в мои намерения.

— Вот и славно. Чего бы вы хотели? Денег? Титул?

— Я уже получила награду из казны за участие в исследовательском проекте, — это правда, всем участникам выдали довольно существенные суммы, и я полнотой своего кошелька была вполне довольно.

— Речь идет не о научных исследованиях, а о моей жизни, которую вы сегодня спасли.

— Нет таких наград, которые сравнились бы в цене с человеческой жизнью, — это лукавство — я бы не отказалась ни от денег, ни от почестей, если бы не опасалась привлечь излишнее внимание к своей персоне.

Собственно, я его и так уже привлекла, но… публичное вручение награды… Даже самая мысль об этом вызывала нервную дрожь. Да, барон мер Ирмас вряд ли бывает при дворе и потому едва ли сможет меня там опознать, но… мало ли…

— Значит, земли и титул, — принял за меня решение император.

— Ваше величество, я несовершеннолетняя сирота, я по закону не имею права принять такую награду.

— Я уже выяснил, что вам этим летом исполнится только восемнадцать. Значит, вступите во владение, когда достигнете соответствующего возраста, а пока ваши земли останутся под опекой короны. Все! — сердито подытожил Рамерах. — Никакие возражения больше не принимаются.

Глава 14

Обещанное приглашение я получила спустя декаду. Сессия моя была уже позади, дежурство в больнице в этот день предполагалось ночное, и я расположилась на кровати, развернув нарядное послание.

— Это что? — полюбопытствовала Рейяна, как раз забежавшая в комнату.