Андрей Саргаев - КОРМУШКА

Наверху пусто. Совсем пусто, если не считать мирно спящего в мягком кресле часового, которому так и не суждено было проснуться. Так чего же он тут охранял? Двери заперты на замок, а окна занавешены изнутри чем-то плотным - уже любопытно. Ключ нашёлся в левом кармане штанов убитого, в плоской оранжевой коробочке от индивидуальной аптечки. В правом ещё одна, с твёрдыми круглыми лепёшечками бурого цвета, продавленными в центре пальцем.

- Вот он, плановик-производственник, - присвистнул сын. - Они тут что, конопляные поля возделывают?

- Да кто их знает? В наших краях, вроде бы, климат не тот.

- Ну и чёрт им следователь, - решил Андрей.

За дверью остановились, удивлённо раскрыв рты. И было чему удивляться - из какого же музея всё это натащили? И даже трон на высоком помосте, только скипетра с державой не хватает. Или пресветлому князю их ещё не полагается? Нет, должны быть… На огромном ростовом портрете во всю стену - Михаил Сергеевич Негодин во всей красе и при всех регалиях, даже голубая лента "Андрея Первозванного" через плечо. М-да… людей украшает не только скромность. А где же сама светлость? Нету, только за бархатными занавесями минимум восьмиспальная кровать с балдахином. Полезная, между прочим, вещь против комаров. Хочу себе такую же.

Младшему поколению тоже нравится - забрался на шёлковое покрывало прямо в сапогах, поёрзал немного, и поправил подушку под головой.

- О, а это чего у нас? - вытащил мешающий толстый альбом.

А это у нас княжеский фотоархив. Множество снимков с сильными мира ушедшего, кадры из фильмов, отчёты об удачных охотах. Разглядывать некогда, да и незачем - альбом летит на пол. И шашкой по подушке, чтобы пух разлетался во все стороны и белой метелью кружился вокруг. Варвары мы, или просто так, погулять вышли?

- А теперь сваливаем отсюда! Время, Андрей!

Но его уже нет на кровати - потрошит содержимое большого резного шкафа в стиле одного из французских королей. Оттуда широким веером сыпятся на пол бумаги с двуглавыми орлами на печатях, другие, меньшего размера, заклеенные в толстые пачки крест накрест широкими лентами с эмблемой банка. Всё это мусор, не стоящий внимания. И зачем копит, на память? На самой верхней полке старинный бинокль в латунном корпусе. Он как сюда попал? Заберу.

- Время!

Бежим вниз, скользя ладонями по поручням трапа. Там всё так же тихо и спокойно, берег чист и безмятежен, только выделяется светлым пятном кольчуга встреченного нами на половине дороги бородача. Но народ ещё спит, четыре часа утра - несусветная рань для провинциального городка даже до Нашествия. Сейчас тем более.

Командую:

- Давай в оружейку, нужно ещё успеть все лодки к последнему плаванию подготовить.

- Все?

- Чужие.

- А наша…

- Ты что, собрался на вёслах плюхать?

Андрей козырнул двумя пальцами на польский манер, щёлкнул каблуками и умчался. Вернулся почти сразу же, волоча за собой ящик гранат и подозрительно позвякивающую коробку.

- Водка?

- Где? А, это… нет, только посуда. В книжке одной хорошей прочитал, - он вкрутил запал в "эфку" и, придерживая скобу и затаив дыхание, затолкал гранату в стакан. Получившуюся конструкцию поставил на палубу и принялся готовить следующие. - Подашь потом?

Когда набралось двенадцать штук, спрыгнул вниз:

- Давай, только осторожнее.

- Поучи ещё отца! - в ответ ржёт, показывая крепкие белые зубы. - Лови!

А чего, и я шутить умею. Вот смеху будет, когда наши подарки выкатятся под ноги предполагаемой погоне. Если, конечно, решат догонять на вёслах - моторы мы просто утопили, предварительно поковыряв ножом везде, где только можно. Себе оставили "Казанку", пусть и не такую вместительную как "Прогресс", зато вертлявую как блоха, и не такую тяжёлую, движок меньше жрать будет.

Ещё минут сорок перетаскивали арсенал. Сердце кровью обливалось, когда полсотни автоматов отправились на дно - места не хватало, хотя резиновую лодку решили взять на буксир. Уж лучше загрузить патронов, которых оказалось на удивление много, в том числе и к охотничьим ружьям. Особым сюрпризом стали восемь стандартных коробок с капсюлями. Вот это, пожалуй, чуть ли не важнее хлеба. Свои старые запасы, сделанные в опустевшей Ворсме, подходили к концу, а без них… тот же конец, только с яйцами и в профиль. У Гусей-номерных, кажется, оставалось что-то, но с этими крохоборами связываться…

Руки дрожали, и к горлу подкатывал комок, когда принимал невиданное богатство и перегружал в лодки. Последним взял длинный ящик с нарисованным на крышке крестом - явно не заводская маркировка, нанесена небрежно и совсем недавно.

- Тут чего?

- РПГ.

Ну ни фига себе!? Что же это наши невольные благодетели бомбанули, если в обычной караулке на пристани есть гранатомёт? Ладно, пусть необычная караулка, будем считать одной из княжеских резиденций, но тогда что есть в остальных? Миномёты и безоткатные орудия? С кем собрались воевать? Не удивлюсь, если с нами. Имею в виду со всеми вольными поселениями.

- Андрей, ты где?

Пропал, наверняка готовит сюрпризы. Во всяком случае, растяжек стоит понаставить везде, лишними не будут. Ну а я пока займусь…

- Пап…

- Ну? - поднимаю голову. Сын стоит с биноклем в руке и несколько растерянным видом. - Всё готово?

- Почти. А ты случайно не знаешь, во сколько в церкви заутреня начинается?

- Представления не имею. Но, судя по названию, очень рано.

- Тогда пошли встречать богомольцев.

- Каких ещё богомольцев?

- Сейчас сам увидишь.

Увидел, мля… лучше бы и не смотрел. Не понимаю - у всех цивилизация закончилась три года назад, а в районе Павлова по Оке вполне оживлённое судоходство. Вчера вечером моторки туда-сюда сновали, а сегодня целый корабль идёт. По речным меркам, конечно, корабль. А так спускающийся сверху толкач РТ-300 галоша галошей, только в увеличенных масштабах. Цифры там, это мощность двух дизелей в лошадиных силах, как у не слишком крупного автомобиля. Но галоша простая как велосипед, и надёжная как лом. Для экипажа достаточно четверых, чтобы вахты поделить, но если приспичит, то и в одиночку можно управиться. Что, в принципе, и приходилось когда-то делать.

Сразу после школы и до армии я на таком же отходил полторы навигации рулевым-мотористом. И как самый молодой по возрасту и званию, часто оказывался единственным трезвым человеком на судне. И если баржа со щебёнкой могла и подождать, то за задержку груза арбузов из Камышина могли настучать по голове. И по печени тоже. Ничего, доводил без проблем, только в шлюзах метался как угорелый между рубкой и швартовыми кнехтами. Зато научился причаливать без панически-матерных криков высокой принимающей стороны.

- Откуда он взялся? - Андрей откинул крышку принесённого из лодки ящика и изучающее разглядывал гранатомёт.

Понятно откуда, и как же я раньше не сообразил. Резиденция Негодина до Нашествия располагалась не в самом Павлово - в деревушке на другой стороне Оки в трёх километрах выше по течению. То ли Щукариха, то ли Шмакодявкино какое… не помню, да и неважно сейчас. А важно то, что Михаил Сергеевич и сейчас живёт там постоянно, приезжая в собственную "столицу" как на работу. Интересно, на кораблике есть синяя мигалка, или она уже не актуальна?

- Андрюш, давай-ка на верх забирайся. И пулемёт прихвати.

- Зачем? - удивился сын и похлопал по ящику. - Неужели этого не хватит?

- Давай не будем торопиться. Хорошо? Прикроешь меня в случае чего.

- А-а-а…

- Мысль одна в голову пришла.

Через десять минут, удостоверившись, что из подвешенного на перила второго этажа спасательного круга выглядывает пулемётный ствол, я встречал дорогих гостей. Не знаю, как здесь это принято делать, но для верности помахал рукой и растянул рот в улыбке. Коротко рявкнула сирена, меня увидели, и на палубе толкача появились двое в оранжевых надувных жилетах. Чёрт, нужно было тоже надеть, вон он на гвоздике висит. Ладно, поздно уже, и так сойдёт.

РТ-300 сделал полукруг, разворачиваясь носом вверх по течению, и приближался к дебаркадеру левым бортом. В рубке торчал кто-то в белой фуражке, видимо, капитан. Так, а где остальные? В трюмных каютах, насколько помню, можно ещё человек десять без тесноты разместить. Если потесниться, то и взвод влезет. Но не будут же они там сидеть? Или будут? В принципе, не должны, вряд ли кому охота шляться по трапам туда-сюда - три километра рейс недальний. Значит, если кто там и есть, сидит в кают-компании. И как назло на её окошках занавески.

До чего же неуютно стоять, зная, что возможно находишься под прицелом десятка стволов. Стрёмно, я бы сказал.

- Эй, на палубе! - один из бородачей в жилете бросил швартов. - Принимай!

Подхватываю толстый канат в полете, и набрасываю петлю на кнехт. Что ещё? Хлебом-солью встречать не нужно?

- Новенький? - в глазах нет подозрения, только превосходство устроившегося на тёплом местечке над неудачником.