Фантастика 2025-96 - Ким Савин

отличие от традиционного уклада Ягами, Като предпочитал прогрессивный взгляд на обустройство криминальной семьи. Поэтому его «офис» был настоящим офисом, а не бандитской берлогой, в которой гангстеры только и делали, что бухали на кожаных диванах.

Кайне был менеджером до мозга костей, только непонятно, чего он тогда забыл в якудза.

Двери медленно разъехались в стороны, я шагнул вперед, низко опустив голову.

Длинный коридор с кабинетами по бокам. В конце прохода орава якудза. Столпотворение молодых парней с зализанными волосами и в красивых костюмах. Они перегородили проход, выглядывая из-за плеч друг друга. Лица напряженные, глаза следят за каждым моим движением. Большинство вооружено вакидзаси, но у тех, кто стоял впереди, пистолеты. Авангард.

— Они`! — выкрикнул один из них. — Сдай оружие, мы проведем тебя к оябуну!

Я наклонил голову набок, глядя на них под углом.

(Они забрали у тебя все, что было дорого.)

— Зачем? — раздался мой глухой голос из-под маски. — Я ведь могу убить вас и пройти дальше.

— Верно, малыш. Жатва не жалеет никого. После неё остается лишь черная земля, — добавила Муза, проходя мимо.

Переговорщик не нашел что ответить. Им казалось, что я должен впечатлиться, и такой наглости бандиты не ожидали.

— Тогда ты умрешь здесь! — закричал кто-то из толпы.

Я тихо рассмеялся, медленно приближаясь к ним и кивая на ходу. Стены тонкие… Полагаю, Кайне выкупил пустой этаж и сделал планировку, разделив площадь на небольшие комнаты. Пчелиные соты, а передо мной ощерившийся рой. А вот я безумный шершень, что решил вторгнуться в их маленький мирок. Чтобы свалить меня, потребуется просто до хрена пчел.

— Сдаешься? — дал мне шанс переговорщик.

Они заплатят. За каждую слезу, что я пролил, они рассчитаются литрами крови.

Я резко ушел в сторону, врезался в дверь плечом и ввалился в кабинет, заполненный компьютерными столами. Кто-то выстрелил мне вслед, я бросился по кабинету, одновременно стреляя в то место, где выстроилась толпа.

Тонкие стены разлетались в труху, пули пробивали их с легкостью, оставляя рваные дырки. Чертов гипсокартон, не нужно было экономить Кайне!

Фокус подсказывал мне направление стрельбы, и я с упоением разряжал обойму в стену, наслаждаясь криками, что доносились с той стороны. Они начали палить в ответ, не осознавая где я, просто наудачу. Я упал на пол и пополз между столов, толкая перед собой катану. Над головой взрывались стопки бумаги и искрили мониторы, на голову сыпались скрепки и скобы, воздух стал серым от гипсовой пыли.

Я перевернулся на спину, целясь в проход. Сейчас пойдут.

Якудза вынырнул с диким криком, держа пистолет наготове. Пуля вышибла ему мозги, что взрывом осыпались на принтер. Его дружок, что сунулся следом, решил сдать назад, но я успел зацепить и его, застрелив через стенку.

Щелчок. Ненавижу, когда обойма пустеет. Нужно пользоваться преимуществом, пока есть возможность. Я вскочил, доставая из-за ремня кольт, и с разбега нырнул в дырявую стенку, выставив вперед локти. Вылетел в коридорчике, за спинами толпы, что готовилась брать кабинет штурмом, и продолжил стрелять в падении.

Я лежал на боку и палил им в спины, быстро переключаясь с одной цели на другую.

Много, как их много. Они падают, как колосья под давлением косы, валятся замертво в руки жнеца, оседают прекрасными ровными рядами. Жатва не жалеет никого.

Когда пистолет замолчал, толпы не было. Кто-то успел скрыться в том кабинете, куда нырнул я, большинство же полегли прямо в коридоре. Я поднялся, перехватил катану поудобнее и бросился обратно в проем.

Растерянный парень с пистолетом, смотрит прямо на меня. На лице смятение, шок, паника.

Он направил на меня ствол и отступал, трясясь всем телом. За его спиной стояли ещё двое выживших. Один зажимал рану в плече, второй высоко поднял меч, будто собирался бросить его в меня.

Я дернул головой, пригибаясь. Якудза выстрелил. Пуля прошла мимо, даже не близко. Фокус говорил мне, что я в безопасности.

Медленно я разогнулся, глядя на него через маску и поигрывая катаной. Он направил оружие мне в грудь, я не шелохнулся.

Он снова нажал на спусковой крючок, но ствол отозвался пустым звоном. Он был пуст.

В два длинных шага я сократил дистанцию и мощным выпадом срубил его, как тонкий тростник. Не останавливаясь, катана со свистом свалила раненого бандита, прочертила дугу и перерубила ногу последнему из группы. Он упал на колено с жалобным криком. Размахнувшись посильнее, я отрубил ему обе кисти единым махом. Развернул катану рукоятью вверх и добил несчастного, вонзив лезвие ему в затылок. Отпустил катану, что твердо стояла, застряв в мертвеце, освободил руку, поменял пустой магазин. Вновь перехватил рукоять меча и вырвал его из тела.

Вышел в коридор, снял маску, вытирая рукавом пот со лба.

Это ведь ещё не все?

— Не всё, — покачала головой Муза, показывая на проход.

Я двинулся вперед, сжимая пистолет покрепче. Несколькими движениями поправил прическу, так, чтобы длинные волосы закрыли лицо.

— Хой, вроде тихо! — послышался голос откуда-то спереди.

— Думаешь, закончили?

— Конечно. Шум стоял, что уши заложило. Идем, проверим.

— А если он ещё жив?

— Кто? Они`? Не пори чепуху. Он сдох, никто подобного не переживет.

Я вышел в большой зал, просто огромный. Оказалось, что место, в котором я расстрелял толпу, было лишь входной группой, и теперь я попал в основное помещение Като-кай.

Панорамные окна на город, удобные диваны и длинные столы для переговоров, стенды с оружием на стенах, электрический камин на всю стену, проекторы, телевизоры, два массажных кресла, огромный бар в центре зала… Вот это уже больше похоже на офис якудза.

Основное освещение было выключено, офис тонул в полумраке, озаряемый лишь светом города из окна.

Он впечатлял даже больше дома Одэ, как по мне. Здесь смешалась корпоративная культура и роскошь, приправленная налетом криминала.

В мою сторону шла группа людей в костюмах. Пятеро. Один из них выделялся габаритами, — здоровенный лысый толстяк, на котором пиджак смотрелся как манишка на медведе.

Я не скрывался, и они сразу меня увидели.

— Хой, он сдох⁈ — спросил меня долговязый, что, видимо, был лидером.

Я победно вскинул руку с маской, показывая им трофей.

— А тело где?

Я устало показал на проход, из которого вышел. Изобразил полную разбитость, сделал несколько неровных шагов и оперся на стойку ресепшена, тяжело при этом дыша.

— Боги, что же ты пережил… — с сочувствием протянул толстяк.

— Это была