Семь дней в июне. - Анатолий Анатольевич Логинов

Я передал компьютер Нелюбину.

Константин Зыканов, сотрудник прокуратуры, Кобрин

Стадион в Кобрине располагается в Парке Культуры и отдыха. Правда, правильнее будет сказать - располагался. То, что предстало перед нашими глазами, стадионом было назвать сложно. Это, конечно, не походило на стадион в чилийской столице - не тот размер, нет "чаши" - но все же...

Путь до стадиона был достаточно долгим, несмотря на сравнительно небольшое, по питерским меркам, расстояние. Колонна шла медленно, водитель УАЗика и все остальные, вслед за ним, старались объезжать воронки и трупы немецких солдат, то там, то тут лежавшие на улицах белорусского городка. Вот навстречу проследовала колонна немцев, человек тридцать, наверное - простых бедолаг из Вермахта, судя по их прикиду. Кто-то - здоровый, кто-то - кое-как перевязанный, но, независимо от состояния здоровья, у них было нечто общее - глаза затравленных волков. Колонну сопровождали два бородатых бойца - в банданах. А, ну да... 17-я бригада... Наверное, гансам понравилось. Интересно, когда их здесь оставляли, те, кто оставлял, понимали, что остающиеся - смертники? Понимали, наверное - ни машин, ни мотоциклов - ничего не видно. Въезжаем в парк. Картина маслом - у въезда противник успел соорудить ДЗОТ. Видимо, надеялись, что это им очень поможет. Интересно, чем в него угодили? Наверное, "Шмелем" каким-нибудь, или другой "шайтан-трубой"? По-любому - хватило. Закрывать амбразуру телом явно не пришлось. Рядом с тем, что было ДЗОТом - двое бойцов, опять же, в банданах, осматривают тела немцев, еще трое - с интересом изучают железяку, в прежней ипостаси бывшую, очевидно, чем-то вроде пулемета. Рядом с телами немцев - кучка из бумаг, часов, какой-то мелочи. Что скажешь? Кавказ есть Кавказ, война есть война. Через пару сотен метров нас останавливают - по дороге дальше пока нельзя, мины. Ожидание долго не продлилось - только успели перекурить, высыпав из автобусов, перекинуться несколькими словами с белорусскими мотострелками - появился танк. Где они его откопали? Т-62, да еще и с тралом! Вот дают белорусы... Немцы, наверное, офигели от такого старья... Тьфу ты, какое старье - для них это вундервафля натуральная. Танк пошел по дороге, все залегли: береженого - бог бережет, как говорила монашка, натягивая на свечку второй презерватив. Несколько взрывов под тралом - и путь свободен. Грузимся, едем. А вот и стадион...

Стадион в Кобрине - обычный для небольшого российского украинского или белорусского города объект, из тех, которые называют "наследием советской эпохи". Трибуна с подтрибунным помещением, футбольное поле - газон на момент переноса был еще зеленым, беговые дорожки, сектор для прыжков - словом то, что любому советскому человеку было знакомо еще с детства. Но сейчас... Верх забора - обычного металлического забора, с сеткой - был опутан колючей проволокой. На мачте освещения - устроена пулеметная вышка, между фонарями - тело пулеметчика, чем-то зацепился, висит, зараза, вниз головой. Другое пулеметное гнездо - под крышей того, что здесь считается "центральным сектором". Желтые, красные, синие сиденья с трибун - выломаны и в беспорядке разбросаны по полю. Когда-то светло-бежевое административное здание усыпано выщербинами от пуль, из оконных проемов второго этажа валит дым. На поле - тела. Тела самые разные: взрослые, детские, мужские, женские ... в форме, в штатском... Прямо посередине - две "буханки" с красными крестами и ГАЗ-66. Несколько десятков солдат - белорусских, казахских, российских - заносят на носилках под трибуны тех, кто выжил. Останавливаемся. Выходим из машин и автобусов. К нам тут же подбегает майор, судя по всему - из Казахстана.

- Начмед бригады майор Турсынбаев. Товарищи офицеры, нам немедленно нужны ваши автобусы и машина. Раненых срочно нужно доставить в госпиталь, дорога каждая минута. Эти сволочи их даже не поили, к реке, гады, не выпускали!

Губы майора дрожат. Старый и Байжанов дают команду - и два взвода киргизской роты и отделение студентов бросаются вслед за доктором. Да, сейчас они нужнее медикам. С нами остается человек двадцать студентов и киргизский взвод во главе с ротным. Интересно, кто здесь вообще сейчас рулит?

Тем, кто рулит, оказался Романенко. Его КШМ стояла чуть подальше, в парке. Дорогу нам показал лейтенант Сережа, который, по-моему, с трудом сдерживал рвотные позывы - результат того, что он увидел, пройдя несколько десятков метров по футбольному полю.

Ситуация выглядела следующим образом: особисты 11-й механизированной успели допросить часть охранников импровизированного концлагеря и выяснить, что "отличилась" 907-я рота фельджандармерии из жандармского батальона ГА "Центр". Всего в роте, полностью сосредоточившей свои усилия на "работе" с населением Кобрина и попавшими в плен белорусскими солдатами, на момент начала войны было сто семьдесят семь человек - семь офицеров, сто четырнадцать унтеров и пятьдесят пять рядовых. В плен к нам попало около шести десятков фрицев, в том числе - командир роты. Остальные - либо погибли, либо разбежались. Разбежавшихся сейчас ловят в парке и по всей ранее оккупированной части города.

- Кто отловом-то занимается? - поинтересовался я у Димы, когда мы с ним и Андреем отошли в сторонку - покурить.

- Чеченцы из 17-й в основном, сами вызвались.

- Во, блин. А как они жандармов от не жандармов-то отличат? По бляхам? - поинтересовался Андрей.

- Какие, мать их так, бляхи! Они их побросали все. Бляхи-то побросали, а шевроны отодрать - не додумались. Вон, Сережа, гений мой компьютерный, в инете нашел, что у жандармов на левом рукаве, над локтем, шеврон с орлом и свастикой. Так что не уйдут, уроды.

- Да ну? Их живыми-то доведут?

- Обещали. Ну, по крайней мере, часть. Слушайте, моих вообще посылать нельзя было - точно никого бы не довели. Злость у людей появилась - не передать, одно дело - в книгах читать, а своими глазами... У меня десятка три человек из батальона - местные. Несколько - своих здесь нашли, живыми. А несколько... Отпустил я их, сами понимаете... Трое суток - каждому. Похороны устраивать людям надо... В общем, нельзя было моих посылать, больше шансов, что чеченцы живыми доведут.

- Понятно дело, что тут скажешь. Сейчас медицина с ранеными закончит - и мы приступим. Слушай, Дим, просьба есть. Экспертов у нас с собой, сам понимаешь, нет, медиков - тоже. Можешь организовать кого-нибудь из местных или чтоб еще откуда прислали?

- Ребята, дорогие мои, да где я вам их найду. Мне тут закончить - и туда - махнул