Регрессор №15 (Условный финал) - Максим Арх

— Н-да, дела… Как же так? Ведь фильм про киборга все ждут. Мне все уши в министерстве прожужжали. Настаивали, что у нас сроки уже горят.

— Какие сроки? — искренне удивился я.

Оказалось, что Минкульт СССР уже давно всем пообещал, что продолжение «Терминатора» вот-вот начнёт сниматься, более того, можно сказать, съёмки уже начаты. Все газеты написали, партком уже отчитался, и вот теперь все ждут результата.

— Так что, друг мой, — напомнил Мячиков, — у тебя, у нас с тобой, это не просто творческий проект, а задание партии.

— И как это всё совместить?

— Пока не знаю — буду думать. Но совершенно ясно одно — необходимо срочно об этом сообщить в Минкульт. Пусть срочно что-то решают. Сейчас приедем, и я позвоню.

Дорога за разговором пролетела быстро и вскоре мы подъехали к воротам киностудии «Знамя мира». Как только машина остановилась, я аж присвистнул — людей перед воротами было море. У ограждений стояли милиционеры, регулировали потоки. Толпа шумела, кто-то держал плакаты.

— Это что ещё за демонстрация? — спросил я, слегка напрягаясь.

— Это не демонстрация, Саша, — поморщился Мячиков. — Это соискатели.

— Соискатели чего?

— Работы, конечно.

Я вытаращил глаза:

— Да ну⁉

— А ты что думал? — Мячиков махнул рукой в сторону толпы. — Видишь, сколько человек хочет устроиться к нам?

Я заметил огромный плакат на воротах с надписью: «Уважаемые товарищи, по этому адресу никакой магической школы НЕТ и никогда НЕ БЫЛО!»

Мои брови взлетели вверх.

— А это что значит?

Мячиков тяжело вздохнул.

— Пришлось повесить. Родители и школьники нас замучили вопросами о «школе магии». Родители-то ещё ничего. Они взрослые и всё понимают. А вот с детьми сложнее… Работать не давали и не дают. Школу прогуливают, чтобы в пикете постоять. Вон, смотри, в толпе с десяток в школьной форме. Опять уроки прогуляли или прямо сейчас прогуливают!

Увидев происходящую вокруг вакханалию, я только и смог вымолвить:

— С ума сойти.

— И не говори. Ничего слушать не хотят. И плакаты не читают. Ни один ни другой.

— А есть ещё другой?

— Да. Вон висит. Смотри.

Повернув голову правее, увидел ещё один шедевр агитации: «Ни контролёры, ни администрация, ни руководители киностудии не знают, где живёт Гриша Ротор! Возвращайтесь в свою школу и учитесь там!»

— Великолепно, — сказал я, качая головой. — Так и вижу, как бабушка из соседнего двора читает и всё равно спрашивает: «Ну а всё-таки, где она?»

— Было и такое, — хмыкнул Мячиков. — Но теперь вроде поутихло.

— И это «поутихло?» — Ошеломлённо выдавил я. Ответа не последовало, но и без него было всё понятно.

Машина проехала через ворота, и мы подъехали к большому административному зданию.

— Всё, наш выход, — сказал Мячиков. — И помни: пару слов, пару снимков и идём работать.

Я выдохнул, поправил галстук и выбрался из машины.

Толпа тут же оживилась, кто-то закричал:

— Вон он, режиссёр!

Фотографы защёлкали затворами, корреспонденты полезли с микрофонами. Я сделал вид, что всё это абсолютно привычно для меня, подошёл к Мячикову, мы для красоты кадра пожали друг другу руки, я поздоровался со всеми и тут же, попрощавшись, собрался направиться к дверям.

Но глава киностудии меня придержал за рукав.

— Не спеши! Пусть люди сделают свою работу. Улыбайся.

Щёлк-щёлк-щёлк — со всех сторон лупили вспышки.

— Скажите, а что будете снимать первым делом? — крикнул кто-то из толпы.

— Сначала мы обсудим планы и уже потом обязательно сообщим прессе, — отозвался Мячиков. — Терпение, товарищи!

— Но продолжение фильма про киборга в планах киностудии уже есть? Об этом сообщали в Министерстве культуры СССР и Госкино.

— Значит, есть, — ответил за всех Мячиков, и мы, вновь попрощавшись с благодарными зрителями, пошли к дверям корпуса.

Внутри пахло свежим ремонтом — смесью краски, шпаклёвки и новой мебели. Полы блестели, а люстры сияли. Красотища холла была хоть и простой, но просторной и величественной.

Первый этаж встретил нас турникетом. Рядом с механическим устройством нёс службу дежурный милиционер. За стойкой же сидел вахтёр — крепкий, усатый, с лицом, будто списанным с плаката «Дежурный по проходной».

— Знакомься, это Петрович, — сказал Мячиков.

— Очень приятно, — поздоровался я, собираясь представится.

— А в журналах вы моложе выглядите, товарищ Васин, — сказал вахтёр с лёгкой усмешкой, прищурился и принялся разглядывать меня внимательнее.

— Так там ретушь, — ответил я и пожал сухую руку Петровича.

В голове тут же вспыхнули сцены из совсем недавнего прошлого. Музыкальная студия завода ЗиЛ и репетиции до утра.

«Надо бы как-нибудь навестить того старого вахтёра на базе. Флакончик подогнать, а то скажет ещё, что Васин в люди выбился и зазвездился».

Мы прошли через турникет, поднялись по широкой лестнице, пахнущей свежеокрашенными перилами, и оказались в коридоре второго этажа.

Мячиков открыл дверь кабинета.

— Вот здесь твоя приёмная. Тут хозяйка Регина Павловна. Регина Павловна — она твой секретарь.

За небольшим столиком у двери сидела женщина лет сорока с аккуратно собранными волосами и строгим взглядом.

— Очень приятно, — сказал я.

— Взаимно, — ответила она кивнув.

— А вот здесь твой… Тут ты и будешь работать, — сказал он, пропуская меня вперёд.

Кабинет был просторный: массивный стол у окна, два стула для посетителей, шкаф, телефон и даже вешалка для плаща.

Тут дверь приёмной распахнулась, и вошёл Лебедев — мой знакомый и куратор от МИДа.

— Здравствуй, Васин, — кротко сказал он, пожимая мне руку.

— Ты же помнишь товарища Лебедева? — спросил меня Мячиков.

— Конечно, — ответил я.

— Он мой заместитель по общим вопросам.

— И один такой общий вопрос уже есть. Это касается фильма про убийцу, — сказал заместитель и, увидев наше непонимание, добавил: — Про робота убийцу часть два. Я получил кое-какие директивы. Согласно им нужно внести изменения в план. Пойдём, Иван Сергеевич нужно обмозговать.

— Ну пошли, — сказал Мячиков и обратился ко мне. — Ты располагайся, а я к тебе через пару часов загляну, обсудим, что да как. Если надо, позовём всех начальников отделов.

Оставшись один, обошёл кабинет, подошёл к столу и провёл рукой по гладкой полированной поверхности. Потом посмотрел на кресло.

«Вот оно. Столько лет шёл, шёл — да так и не дошёл в прошлой жизни.