Олег Измеров - Ответ Империи

Ознакомительный фрагмент

— Ну ты после работы просто запусти человеку и покажи. Виктор Сергеевич, а еще о каких новых играх или идеях игр вы слышали?

— Новых?.. Например, такая идея, про сталкеров по Стругацким. Там сталкер ходит, ищет артефакты, отдает торговцам, выполняет задания, воюет с монстрами, там группировки разные есть — солдаты, бандиты, наемники…

— Э, у нас не пойдет.

— Машина не потянет?

— Это же не у нас действие.

— Почему не может быть у нас?

— А какие у нас могут быть бандиты и наемники? А вот на тему палестинского движения сопротивления забацать — думаю, поддержат. Только смысл сюжета надо продумать, а не просто замесы устраивать, как в Думе (имеется в виду игра Doom — прим. авт.).

— Да, — согласился Виктор, — найти смысл игры тут самое главное. А в колхоз у вас часто посылают?

— Не-а, "Коннект-агро" в "Культуре" у нас уже тотал комплит. Пашет.

— Да я имел в виду — шефской помощи. Ну, картошку подбирать, сено, трактора ремонтировать… — пояснил Виктор, вспомнив свои восьмидесятые.

— Сезонка, что ли? Так это… сейчас чехи ездят.

— Чехи — в смысле, с Кавказа?

— Какого Кавказа? В Чехии там Карпаты или что. И поляки. Ну у них же там сейчас безработица, в новых членах. У поляков вон их картошку не берем, так они сюда ездят.

— То-есть, поляки ездят сюда, потому что мы их картошку не берем?

— Ну, можно сказать и так. То-есть мы многое чего в этом СЭВ не берем, а топливо продаем за доллары.

— И поляки ездят сюда убирать картошку?

— Ага.

— А когда они убрали картошку, то у нас она есть, и не надо покупать ее у поляков?

— Именно.

— И тогда им надо ездить сюда?

— Ага, такой цикл. То-есть, они ездят сюда, чтобы им надо было ездить сюда. Они ж промышленность свою развалили! Вон раньше вьетнамцы ездили, а теперь там наши сборочные предприятия понастроили, так теперь в колхоз из Европы едут.

— Подождите, не кидайте сюда тарелки! — остановила его Надя после трапезы, когда он со всеми убирал со стола. — Их в отдельный контейнер надо, на переработку бумаги.

— Прошу прощения, — смутился Виктор. — С экологией порядок наводят, это хорошо. Кстати, за границей сейчас вовсю используют пластиковые одноразовые.

— Знаю, — отвечала Надя, — они у нас запрещены. Они же природу загрязняют! И одноразовые пластиковые бутылки тоже. А это у вас что, многоразовая в пакете была?

"А вот это провал, подумал Штирлиц…"

— Да я не смотрел. Наверное — у нас в Союзе неэкологичную же не продадут. Кстати, если что, пластик у вас куда собирают?..

В умывальнике он снова обратил внимание на тыльную сторону правой руки. Царапина у большого пальца давно присохла и превратилась в тонкую черту, которая скоро исчезнет. Виктор внезапно понял, что она ему напоминала. Это было похоже на след от надреза при проверке на реакцию Пирке.

10. Тонкий клиент

— Зеленков Дмитрий Константинович, теперь ваш руководитель. Ну, со вступлением в славную семью разработчиков! Вы раньше случайно не на электромеханическом в АСУП работали?

— Не в АСУП. Вообще завод большой.

— Ну, особенно сейчас, когда корпус робототехники за дорогой отгрохали… Не жалеете, что ушли? Хотя, если трудились там, где только бегать с извещениями — правильно сделали. Надо расти. Проходите, — и Дмитрий Константинович пропустил Виктора вперед в дверь. Виктор на всякий случай поздоровался, хотя лица за столами были уже знакомые по обеду.

Офис был оформлен в теплых тонах, с парными столиками цвета березы оригинальной формы — в виде дуг. Посреди каждой дуги стояло по терминалу; непрозрачная перегородка охватывала стол слева, и создающая иллюзию приватности. Справа от терминала перегородка лишь ненамного возвышалась над столом для возможности общения с подходившими людьми. Привычного глазу завала документов, дискет и сидюков на столах не наблюдалось, и, к удивлению Виктора, не было даже письменных приборов и телефонов. Вот кактусы стояли почти у всех, хотя не загромождали, ну и некоторые оживлявшие пейзаж офисные сувенирчики типа мелких фигурок. Принтеров со сканерами тоже не было. Место начальника было за прозрачной перегородкой, и там же стояло здоровое сетевое МФУ.

— У нас тут в скандинавском стиле оформили, — полушепотом сказал Зеленков. — Ваше место в конце у стены. Вот ключ, не потеряйте.

— А пароль? — таким же шепотом спросил Виктор?

— Так ключ и есть пароль. А то пароли забывают, на листиках пишут… Ключ сразу открывает терминал и ящик стола, вот так, — он подошел к столу Виктора и повернул ключ; сразу, как будто сработало зажигание у автомобиля, по экрану пошли надписи загрузки терминальной оси.

— Спасибо… А с принтерами напряженка, конечно.

— А на кой принтеры-то? Это на Западе в них потребность раздувают. У нас все с электронной копией работают. Ну, осваивайтесь.

Зеленков ушел за свою загородку и опустил жалюзи.

"И как же здесь следят, кто чем занимается?", задал себе вопрос Виктор. "А, небось кейлоггеры и удаленный рабочий стол просматривают."

В ящике тумбочки обнаружились наушники; Виктор поспешил сунуть их в барсетку ("Ура, вечером вражий голос послушаем"). Клава несколько смутила его своими "След", "Пред", "Уд", "СтК" и прочими вещами, которые он не видел даже на СМ-овских терминалах; впрочем, он сразу догадался, что "Зам" — это замена, то-есть, "Insert", значки ускоренной перемотки вперед и назад — это "Home" и "End", а значок фотика — не что иное, как "Print Screen". При этом русские буквы на каждой клавише были наверху, "Ё" уехала из левого верхнего угла в правый нижний, а для запятой оказалась отдельная клавиша, укоротившая правый "ВР", то-есть, "Shift", но это было даже удобно.

На панели рабочего стола компа, помимо всего прочего, он заметил формочку поисковика. Точнее, это был не совсем рабочий стол — вместо привычной мешанины иконок и панели задач на нем, как на сайте, было горизонтальное и вертикальное меню, а окна появлялись во вкладках, как листы электронной таблицы, причем меню программ для экономии места тоже было разбито на вкладки; если надо, вкладки можно было разворачивать во весь экран, скрывая меню рабочего стола. Полазив по настройкам, Виктор понял, что окна можно создавать и отдельно, но, видимо, этим мало кто пользовался. Что удивило еще более — файловой системы на этом компе в едином виде не существовало, то-есть, в доступных ему папках документы и разные файлы программ, конечно, имелись, но просто шариться по дискам, как это делают в виндах, здесь было уже нелья, по крайней мере, для пользователя, и системных папок не наблюдалось вообще. Попутно он заметил, что свойства файла здесь делят на так называемую "обложку" и описание содержания — что-то вроде современных тэгов — а также можно создавать "подшивки", что-то вроде виртуальных папок, куда можно было собирать ссылки на нужные документы, не перемещая самих файлов, а также подбирать файлы по определенным признакам и содержимому.

"Ну что ж", подумал Виктор, "у новелловской нетвари еще и не так было".

Введя запрос, через минуту он уже изучал искомую инструкцию от ГПИстроймаша и начал рисовать алгоритм в Диаграфе — программе, чем-то напоминавшей Visio.

"Так, а если этот документ завизирует нач. АХО, но бухгалтерия упрется… как тогда? К кому идут, чтобы рассудил по понятиям? Надо позвонить этой… Вере Афанасьевне."

Телефона на столе не было — общий аппарат висел на стенке. "А чего ж они параллельных не догадались поставить? Для экономии времени? С их рационализацией?"

Виктор обратился к соседу — задумчивому и высокому парню лет тридцати, у столика которого висела таблика "Сегурцов Павел Николаевич", к которому ниже было подклеено скотчем "Для своих просто Паша".

— Павел Николаевич, — начал Виктор, еще не будучи уверенным, что он входит в круг своих, — простите, вы не подскажете, где можно найти телефонный справочник с телефонами ГПИстроймаша?

— А вы по работе позвонить хотите?

— Да, конечно. "Строго у них тут…"

— А зачем звонить, вы кому надо там сообщение прямо пошлите. Адреса общалок у них на институтском ресурсе. Прямо смотрите в меню — "Структура", "Подразделения", "Сотрудники"…

— Поэтому и телефон один на стене?

— Ну да.

— А-а… Я сначала подумал, государство что-то ограничивает.

На лице Паши отразилось крайнее изумление.

— Как это оно ограничивает? Государство — это мы!

— Ну, я имел в виду — номенклатура, бюрократия…

— Так ведь это… курс сталинизма, он, ну, диктатура трудящихся над бюрократией, стремящейся к узурпации административного ресурса.

— И это прекрасно! А то как в других странах народ-то страдает от этой узурпации!

Разговор их прервала раскрывшаяся дверь: на пологе показался высокий худощавый парень в светлом длинном плаще и с темным, не соответствующим по тону одежде, матерчатым кейсом в левой руке.