Ленинград-61 (Книга первая) - Игорь Яр
- Завершая нашу беседу, Сергей Михайлович, посоветую придумать более реальную версию своего отсутствия, хотя бы для супруги. Еще лучше признаться во всем, со временем помиритесь. Для меня же дело закрыто. - полицейский подмигнул мне, похоже, из мужской солидарности.
Что тут сказать, попрощался и вышел на улицу, размышляя, что делать дальше. План поехать в трамвайный парк накрылся медным тазом, поскольку капитан все разложил по полочкам. Вариант со звонком «зубру психологии» тоже не очень вероятен, мой случай может и не заинтересовать такую занятую особу. Мало им настоящих свихнувшихся, если даже полиция считает меня загулявшим неверным супругом? Дома до вечера точно делать нечего, там каждый угол напоминает о Натке. Не поехать ли в обратную сторону, пройтись по Невскому?
Не собирался фланировать, цель имелась конкретная, не зря про монетку вспомнил. Когда-то проходил по проспекту к метро, в глаза бросилась скромная витрина со старинными монетами и прочими раритетами. Почему бы не посетить этот уголок сейчас, времени не жалко. И вот за мной со звоном колокольчика притворяется массивная резная дверь, как в старину. Внутри все соответствует времени, стеллажи и витрины уставлены древностями. Там не так просторно, пока терся между одиноким посетителем и плакатами советских времен, продавец постарше обратил на меня внимание.
- Молодой человек, Вам подсказать?
Без слов вытащил двухкопеечную монету.
- Что можете сказать о монете такого периода?
- Абсолютно рядовой экземпляр, - ответил нумизмат, покрутив монетку со всех сторон.
- А у вас такие бывают?
- Этого добра у нас навалом, хоть в металлолом сдавай, ой, извините, сколько угодно. Монетка, кстати любопытная, впечатление, что ее пытались в чем-то растворить. Но точно не в Финском заливе нашли, там недолго бы продержалась.
- Да, появилась после посещения одного «ретро-объекта».
- «Поисковик»? – слово незнакомое, не стал ни соглашаться, ни отказываться, просто неопределенно кивнул.
Нумизмата это вполне удовлетворило, тем более, остались в зале одни.
- Понятно, начинающий, металлоискатель уже купили?
- Еще нет, - честно признался, такой прибор точно не намерен покупать.
- Хотите, просто так отдам целый пакет мелочи? – продавец кивнул в угол.
Машинально повел взглядом, точно, на древнем пуфике пара туго набитых пластиковых мешочка и один матерчатый.
- Принимаем редко, исключительно из благотворительности, так оставляем у себя. Есть шанс найти редкую монету, но на моей памяти такого не случалось. У коллекционеров больше ценятся бумажные деньги. Правда, в последние годы оживились реконструкторы и «киношники», порой забирают мелочь.
- Часто приносит бумажные деньги?
- Почти каждый день, кто ремонтировал старую квартиру, кто в деревне нашел, у кого наследство из старого чемодана на антресолях. Царские, «керенки», первые советские, довоенные, дореформенные, и последние деньги СССР.
- «Последние» после шестьдесят первого года?
- Такие принимаем не часто, разве что выпуска первого десятилетия. Семидесятые, тем более, восьмидесятые, совсем не котируются, если не «коллекционные» номера и серии, разумеется, в идеальном состоянии. Ценители ищут только эксклюзивное.
- Что особенного может оказаться в старых советских деньгах?
- Например, пачка новых банкнот одной серии, желательно в банковской упаковке.
- Неужели такие встречаются?
- Редко, молодой человек, но попадаются чуть не самых первых годов выпуска. С деньгами до шестьдесят первого года такого не случалось ни разу. Хотя бывало, приносили тысячами. Видимо, кто-то при реформе так и не успел обменять.
- Скажите, деньги именно шестьдесят первого года попадаются, к примеру, серии «АА»?
- А говорите, не разбирайтесь, - улыбнулся антиквар, - Вы правы, даже без справочника несложно определить год выпуска денежного знака, если помнить некоторые закономерности. Серии из двух букв хватало на четыре-пять лет печати, две большие буквы ставили до шестьдесят пятого года. Самая первая серия билетов начиналась с букв «АА», потом «ББ» и так далее.
- Меня чем-то привлекает этот период, даже начал собирать вещи той эпохи.
- Вы серьезно, тогда посмотрите на эти казначейские билеты, – продавец достал из-под прилавка небольшой альбом, только вместо марок купюры. - Вы, наверное, знаете, что банкноты начинались от десяти рублей.
- Мне много чего предстоит узнать, очень начинающий коллекционер.
- Вот пример эксклюзива, серия пропущена по причине брака, в обороте не встречались, уцелели считанные единицы.
- Наверняка дорого стоят, мне бы что попроще, для антуража. Можно посмотреть все, что у Вас имеется, и выбрать подходящее?
- Почему бы и нет, для посетителей время неподходящее, места хватает, не сбежите же с советскими деньгами.
- Разве что обратно в СССР! – ответил машинально, испугавшись, что проговорился.
- Молодой человек, за это никаких денег бы не пожалел, - в тон мне ответил продавец, может, и серьезно. - Извините, что так обращаюсь, почти вдвое вас старше.
- Можете называть меня Михаил,- почему-тоназвал имя отца, хотя в чем могу подозревать нумизмата?
- А я Захар Степанович, располагайтесь за столом!
Примостился в углу за старым столом на массивном дубовом стуле, при свете настольной лампы с зеленым абажуром осторожно раскладывал пачки денег, выбирая нужные серии. Попадалось очень мало, мой улов меньше сотни рублей «червонцами» и «пятерками», не густо.
- Пожалуй, эти возьму.
- Непросто быть узконаправленым коллекционером, - резюмировал Захар Степанович.
- Мне кажется, широкое направление уже не коллекция,
