Экстрасенс в СССР - Александр Яманов

Желудок предательски заурчал, напоминая об ужине. А я понял, что оставил пакеты с молоком в раздевалке. Хотел развернуться на середине пути, но тут же отмахнулся и направился к продуктовому магазину. Пересчитав мелочь, обнаружил, что хватит только на батон и бутылку кефира. И тут, как чертик из табакерки, из-за угла появился Рыжий. Его огненный чуб ярко выделялся на фоне серой стены, а на лице играла привычная улыбка.

— Лёха, сколько можно ждать⁈ Пятница! Выходные на носу! Надо это дело срочно обмыть!

В ответ я мотнул головой, демонстративно пересыпав мелочь из одного кулака в другой:

— Какой «обмыть»? Денег только на батон с кефиром. А до получки ещё неделя.

— Да брось! — отмахнулся Саня. — Я сегодня три рубля в обед закалымил! Слыхал? У тёти Маши, которая в частном доме живёт, самогон — огонь. На трёшник литр возьмём. Она нам ещё свежих огурцов и луку зелёного с огорода надёргает. Пойдём, закупимся, сядем на лавочку и распределим, как полагается.

Я посмотрел на друга. Тот, как всегда, зубоскалил и с вожделением посматривал на проходивших мимо девушек. Но в обычно веселых глазах заметна тень тоски. Болезнь матери гложет Рыжего изнутри. А бутылка — лишь попытка заткнуть, заглушить эту боль.

Черт с ним! Не бросать же товарища в такой момент? Ещё и с целым литром самогона.

— Ладно, давай чуть бухнём. Но обойдёмся без попыток продолжения банкета.

Саня обрадовался, и мы направились через центр города к Школьному переулку, где между кооперативными пятиэтажками осталось несколько частных домов. Именно там жила тётка-самогонщица.

У почты мы перебежали проспект, и вдруг я увидел на тротуаре бумажку с надписью «Без выигрыша».

— Моментальная лотерея, — равнодушно бросил Саня, заметив мой интерес. — Билетики в киоске у почты продают. Я раз пять покупал, но глухо. А слесарь Васька Ершов из транспортного на прошлой неделе целых двадцать пять рублей выиграл. Сразу получил и пиво на все купил. Я ему тоже на хвост присел и перед танцами немного заправился. Ну, когда ты подрался.

Из-за налепленной рекламы киоск «Спортлото» походил на цветастый оазис посреди пустыни. К нему выстроилась небольшая очередь. Идущие с работы советские граждане покупали маленькие бумажные прямоугольники, скрепленные металлической заклепкой. Моложавая продавщица с пышной химической завивкой срезала ножницами выбранные билетики. После чего люди их быстро разворачивали и чаще всего с разочарованным видом комкали, швыряя в огромную урну. При этом многие словно специально туда не попадали.

— И много там выигрывают?

Я вдруг почувствовал азарт. Плюс захотелось кое-что проверить.

— Да кто ж их знает, — пожал плечами Саня. — Тётка болтала, что соседка телевизор «Рубин» выиграла. Ещё кто-то трепался, что мужик из РАЙПО билет открыл, а там — «Москвич». Но мне кажется, брешут. В основном это фантики. Лучше потратить на самогон — вот это дело верное.

Рыжий продолжал говорить, но я его уже не слушал, а во все глаза смотрел, как улыбчивая женщина в окошке киоска ловко передаёт выбранные покупателями билетики. Две сотни маленьких цветастых конвертиков, в каждом из которых может таиться удача. Телевизор, фотоаппарат. Да хоть пять рублей. В кармане отчаянно звякнула последняя мелочь, и я наконец принял решение:

— Сань, а почем они?

— По пятьдесят копеек, — буркнул Рыжий, скептически покосившись на пёстрый киоск. — Там точно одни фантики. Я больше на это деньги тратить не буду.

Внутри меня что-то щелкнуло. Вспомнилась драка на танцах, когда кулак со свинчаткой должен был сломать мне нос. В самый критический момент я сумел это предвидеть. А вдруг судьба и здесь подкидывает мне шанс?

— Саня, а покажи-ка мне честно накалымленную трёшку.

Когда он вынул руку из кармана, я молниеносно вырывал у ошарашенного друга заветную купюру.

— Эй, куда⁈ Лёха, ты чо⁉ Это же на самогон…

— Красавица, а дайте-ка мне билеты «Спринт». На все, — я положил трёшку перед ухмыльнувшейся женщиной с ножницами.

— Три рубля — это шесть билетов. Выигрыш от пятидесяти копеек до автомобиля «Волга». А ещё есть приз десять тысяч рублей. Выбирайте, — предложила продавщица.

— Шесть билетов⁈ — взвыл Саня. — Лёха, ты с ума сошел! Сейчас литр самогона профукаем! Я вообще-то на это не подписывался.

— Если что, должен буду, — ответил Рыжему, сосредотачиваясь.

Закрываю глаза и провожу пальцем по рядам маленьких цветастых бумажек. В голове замелькали образы. Вот я разворачиваю один — пусто, другой — снова «Без выигрыша», третий… На мгновение показалось, что я уловил слабый проблеск, но сумма непонятная. Сразу хватаю билет.

Продавщица лотерейных билетов ловко отрезала его ножницами. С замиранием сердца разворачиваю его и вижу надпись: «Без выигрыша».

— Ну я же говорил!.. — простонал Саня.

Стиснув зубы, делаю еще два выбора точно таким же образом. Оба билета тоже оказались пустыми фантиками. Дар явно работал с перебоями.

— Хватит, Лёха. Попроси добрую тётю отдать хоть рупь! Зайдем в пивнушку, выпьем по кружке жигулёвского, — воскликнул Рыжий.

Но я уже снова водил пальцем по билетикам, максимально сосредоточившись. Выигрыш где-то рядом, просто я делаю что-то неправильно. Мир вокруг замедлился, гул улицы затих. И вдруг показался он — срезанный ножницами билет. Счастливый!

— Вот эти! — чуть ли не кричу, хватая два билета.

Разворачиваю первый дрожащими руками. И не верю своим глазам. Сто рублей!

— Сань… — прохрипел я. — Смотри…

Рыжий проворчал про очередной облом и остолбенел. Его лицо сначала побелело, потом покраснело, а затем расплылось в счастливой улыбке:

— Мать честная! Сотня! — завопил он, хватая меня за плечи и начиная трясти. — Лёха! Ты счастливчик! А я ведь говорил, что выиграть можно.

Эйфория длилась ровно до тех пор, пока я, как счастливый обладатель выигрышного билета, не сунул его в окошко киоска.

— Извините, ребятки, — покачала головой химическая женщина. — Выигрыш больше пятидесяти рублей выдаётся на почте. Только она до шести работает. А уже без трёх минут, так что вы опоздали. Короче, забирайте билет и приходите в понедельник.

Она уже начала закрывать ставни, а надежда на немедленное пополнение бюджета начала таять. Ведь в понедельник эти деньги могут стать не актуальными. Саня, словно в подтверждение ощущений, протяжно застонал. Но нельзя сдаваться. Широко улыбнувшись, снова заглядываю в окошко:

— Девушка-красавица, — произношу тоном заговорщика, — может, сделаете исключение? Мы свои, заводские. Сколько у вас в кассе есть? Давайте все, а мы червончиком с вами поделимся, честное комсомольское! А вы потом сами билет сдадите.

Внезапно ловлю обрывок её мыслей: «…как раз сыну на железную дорогу, гэдээровскую… двенадцати рублей не хватает… а завтра у Петьки день рождения…»

Женщина нервно огляделась. Излишне бдительные граждане в округе не