Сделай что сможешь. Развивая успех - Андрей Васильевич Лео

такая своеобразная лингвистическая тренировка. Не удивлюсь, если сестрёнка является инициатором этой хитрой «традиции» и подтягивает таким образом свой разговорный язык до принятого среди местного бомонда уровня. Ну и, разумеется, мне также не приходится удивляться, что побеждает в этой словесной дуэли, как правило, малая. Что делать, научилась, вредина, с моей подачи языком молоть. Хотя нет, языком она и раньше молола будьте-нате, я лишь добавил в её речь умных мыслей. Хм… ну, лично мне так кажется.

Каждый раз наблюдая за ними, я смеюсь в душе. Они свои языковы́е баталии почему-то предпочитают проводить стоя, расхаживая в процессе общения друг перед другом с умным видом, и разница в их росте, на мой взгляд, смотрится очень уж прикольно. Нико́ла и меня-то на полторы головы выше, а над Машкой он вообще каланчой возвышается. Но сестрёнка по этому поводу не комплексует, и, что меня больше всего поражает, обоим эти пикировки нравятся. Князь, проигрывая, только смеётся, а Машка усмехается, задрав нос. Но не всегда они одними шутками забавляются, иногда в беседах и серьёзные темы поднимают. Вот как сейчас.

— Да вы, мадемуазель, нигилистка!

— О нет! К этим нечёсаным детям социального прогресса я, Ваше Высочество, не имею никакого отношения. Я — следующее поколение, нигилисты мне и в подмётки не годятся. Они хотят разрушить старое, а я хочу строить новое. Я та, кто по своему усмотрению будет реформировать этот мир, та, кто будет им управлять.

Похоже, сестрёнка князя в очередной раз удивила.

— Мадемуазель, неужели вы хотите править миром?

— Ах, Николя́, не путайте, пожалуйста: не править, а управлять. И хочу я этого или не хочу, не важно, мне просто придётся управлять этим миром — слишком многое в нём дурно устроено.

У-у… Машуля увлеклась. Тему управления мы с ней уже неоднократно обсуждали, и, видимо, теперь она все наши общие мысли решила вывалить на голову бедного Нико́лы разом.

— А что вы намерены делать с теми, кто правит миром сейчас?

— Ничего. Им просто предстоит потесниться.

— Забавно. Вы собираетесь потеснить власть императоров, королей и президентов?

— Вы, кажется, не понимаете, кто управляет миром на самом деле.

— И кто же, позвольте узнать?

— В первую очередь обстоятельства. Да-да, миром управляют обстоятельства и, естественно, те, кто эти обстоятельства создаёт. Незачем свергать императоров и королей, не надо убивать президентов, всё это крайне радикальные меры, зачастую не приводящие к нужному результату. Нет, надо просто менять обстоятельства, и если вам удастся это сделать, то будущее изменится так, как вы пожелаете.

— И как же вы будете… менять обстоятельства?

— О-о… а вот это как раз самое трудное, и учиться мне этому предстоит всю жизнь.

— Да, — усмехнулся князь, — без опыта и знаний у вас уж точно ничего не получится.

— Тут вы, безусловно, правы. Но я ведь не завтра пойду миром управлять. Сначала научусь управлять тем, что имею. Получится — пойду дальше, нет — значит, я слишком много на себя взяла.

Нико́ла с удивлением на лице обратился уже ко мне:

— Алекс, ты тоже считаешь себя новым поколением?

— Да.

Машка улыбнулась и подмигнула князю:

— Мы с ним одного поля ягоды.

— Вот даже как! До этого разговора я считал Алекса самым необычным человеком, с которым мне довелось общаться, а теперь вижу, вас двое.

Наш смех был ему ответом.

Сначала тема управления миром, поднятая сестрёнкой в разговоре, мне очень не понравилась. Слишком скользкая. Не с представителем правящего семейства её обсуждать. Но потом я подумал: а почему нет? Насколько помню из прочитанного когда-то, Нико́ла всю свою жизнь жаждал власти, и в первую очередь, конечно, императорской. Но допускать его к ней никто, разумеется, не собирался. Хотя, сложись обстоятельства по-другому, у парня были бы все шансы стать наследником престола, а затем и императором.

Дело в том, что при рождении Александра II его отец, Николай I, ещё не занял трон и даже наследником престола — цесаревичем — не являлся, а это по существующему и по сей день закону не давало Александру права принять императорскую корону после смерти отца. Наследником престола может считаться только ребёнок, родившийся от императора, ну или хотя бы от цесаревича. И неважно, что Александр — старший сын в семье, важно, что он на момент своего рождения оказался сыном всего лишь великого князя. Поэтому трон в наследство должен был получить второй сын Николая I — великий князь Константин Николаевич, отец Нико́лы, рождённый, когда его отец уже стал императором.

И вот тут случилась главная интрига этого престолонаследия: Николай I, невзирая на закон, готовил на царствие именно Александра и, умирая, чтобы пресечь разногласия в правящем семействе, как-то умудрился уговорить Константина Николаевича принести присягу верности старшему брату и взял с него клятву, что младший брат не станет стремиться занять трон.

Всех подробностей этих уговоров я уже не припомню, а сейчас мне о них никто и не расскажет, но я знаю, что великий князь Константин Николаевич остался очень недоволен сложившимся положением дел, хоть и смирился с ним. А вот Нико́ла не смирился, он всю жизнь считал, что его дяде Александру II престол достался «по недоразумению». И заявлял он об этом совершенно открыто, за что в конце концов его и сделали изгоем. Правителям конкуренты не нужны ни в коем разе, будь они даже племянниками или двоюродными братьями.

— Значит, и ты, Алекс, собираешься миром управлять?

— Ну да, — улыбнулся я. — А ты что, хочешь мне какие-то претензии предъявить?

— Нет, нет, — махнул рукой великий князь.

А я продолжил:

— У тебя, кстати, тоже есть все шансы на это. Если хорошо учишься в Академии Генерального штаба, то, стало быть, умом ты не обижен и перспективы дальнейшего интеллектуального роста имеются. Следовательно, сумеешь и управлению научиться. И возможности у тебя в этом деле, надо признать, даже поболее наших с Марией — стартовые условия всё ж таки другие.

Нико́ла сверкнул глазами:

— Поясни.

— А что тут пояснять? Я вроде и так всё яснее ясного сказал. Тебе по силам научиться управлению миром, а так как рычаги влияния на происходящее у тебя имеются гораздо бо́льшие, чем у нас с Марией, то и управлять ты начнёшь раньше, и более эффективно сможешь это делать. Если, конечно, задашься целью. Но… вот как раз цели-то у тебя, по-моему, и нет,