Мечников. Из доктора в маги - Игорь Алмазов

не скоро. Если вообще создадут. Всё-таки в этом мире делают больший упор на магию, чем на технологии и ручной труд.

А лекарская магия молчит, даже не пытается заявить о себе. Похоже, она не может работать с организмом, основные процессы которого уже остановились.

Мысли неслись через мою голову, а я продолжал качать, несмотря ни на что. Продолжу, даже если вернётся Родников и сочтёт меня сумасшедшим. Времени с момента остановки прошло совсем немного. Я могу успеть. И не таких откачивали!

Когда от начала процесса прошло три минуты, я осознал, что оказался в этом мире не случайно. Это действительно судьба. Забавно, что такое озарение чаще всего приходит именно в экстренной ситуации.

В этом мире есть лекарская магия, а у меня в голове сохранены воспоминания обо всей медицине моего мира. Да я ж могу перевернуть местную науку с ног на голову, если совмещу всё это воедино!

И в этот момент магия в моей груди вспыхнула, обдав тело обжигающим холодом.

Пациент сделал глубокий вдох.

Отлично! Осталось только стабилизировать его состояние с помощью магии. Я оставил на его груди только правую руку, а левую ладонь убрал, чтобы случайно не поразить больного анти-лекарским колдовством.

И мысленно произнёс:

«Заставь миокард сокращаться. Пусть каждый кардиомиоцит работает на полную мощность. Затем расширь коронарные сосуды, возобнови кровоток. Расправь бронхи, он должен дышать. Кровь, насыщенная кислородом, должна поступать в головной мозг».

На это ушёл весь запас сил. Моя лекарская чаша вновь опустела, поскольку один виток не мог использовать магию более экономно. Дядя был прав, это действительно работает таким образом.

— Мать моя женщина… — простонал за моей спиной Матвей. — Живой!

Я помог мужчине приподнять голову.

— Как у вас самочувствие? — спросил я.

— Чтоб я сдох! — прохрипел он.

— А вот этого не надо, — в шутку пригрозил ему я. — Зря, что ли, я вас столько откачивал?

— Лекарь, голубчик, — прошептал мужчина, глядя мне прямо в глаза. — Я ж только что врата видел! Думал, что уже всё — заберут меня на тот свет. Как же ты вытащить-то меня смог?

В фойе послышались шаги, из-за поворота появился Эдуард Родников с бумагой и пером.

— Не переживайте, Алексей Александрович, — произнёс он, не отрывая взгляда от протокола. — Зато сейчас я вас научу заполнять конста…

Родников замер. Его глаза вновь заняли всю поверхность очков и, казалось, даже слились в один, как у какого-нибудь мифического циклопа.

— Матвей! Отмена! — закричал он. — Не надо полицию. Беги в церковь, жреца сюда тащи!

Я взглянул на сторожа и отрицательно помотал головой, дав ему знак, что жрец нам тоже не нужен.

— Эдуард, успокойся, — твёрдо сказал я. — Он живой.

— Мечников, ты некромант, что ли⁈ — на эмоциях воскликнул он. — Ты как это сделал? Я своей кровью поклясться готов, что его сердце остановилось. Даже магия никак не реагировала!

— У меня тоже, — ответил я. — Должно быть, сбой какой-то. Не переживай ты так, мёртвых я воскрешать не умею.

Почти. Я решил пока что не рассказывать коллеге о том, что здесь произошло. Единственный, кто мог проболтаться, это Матвей. Но сторож был настолько шокирован произошедшим, что трепаться у него настроения явно не было.

— Может быть, какая-то редкая болезнь, — задумался Родников. — Ай, ладно! Разберёмся сейчас. Матвей, тащи носилки. Понесём его в госпиталь.

— Братцы, да мне уже лучше, я домой пошагаю, — махнул рукой пациент.

— Нет уж! — бросил я. — Для начала нужно определить, что с вами случилось. Вы до амбулатория-то еле добрались.

— Алексей Александрович прав, — сказал оправившийся от потрясения Родников. — Ляжете в госпиталь.

— Но денег у меня почти нет, — сокрушённо признался он.

Я уж было собрался сказать, что у нас медицина бесплатная, но до меня быстро дошло, что здесь дела могут обстоять иначе.

Когда в моём мире издали указ о бесплатной медицине? Кажется, это было ещё при царях, и случилось это ближе к концу девятнадцатого века. Этот период ещё не наступил.

— Ничего, у ростовщика возьмёте, потом уже с ним разберётесь, — заявил Родников. — Здоровье важнее. Мы всё оформим, как надо, не беспокойтесь.

Теперь понятно, откуда берутся частные или подпольные лекари в этом мире. Подпольные лечат дёшево и принимают бедных людей и маргиналов, а частники могут позволить себе повысить цену и предложить свои услуги высшим слоям населения.

— Ладно, с деньгами что-нибудь придумаю, — согласился пациент. — Но носилки не нужно, я на своих двоих дойду.

— Алексей, — прошептал мне Родников. — В госпиталь оформляться — время займёт. Если не хочешь ждать — иди домой, а я тебе уже в первый рабочий день помогу со всем разобраться.

— Нет, — отрезал я. — Пойду с вами.

Мне хотелось посмотреть, что из себя представляет госпиталь. Более того, ещё не понятно, удалось ли мне спасти этого мужчину. Возможно, что я лишь отсрочил очередной приступ. С его случаем ещё нужно разобраться.

— Твоё дело, — кивнул Родников, и мы, поддерживая больного под руки, побрели в госпиталь.

Это здание располагалось совсем рядом с амбулаторием.

— Эдуард Семёнович! — послышался хриплый мужской голос у дверей стационара. — Что-то совсем вы мне перестали работу поставлять.

В тени под козырьком скрывался от полуденного солнечного света худощавый мужчина. Честно говоря, я даже его не заметил. Его чёрное пальто настолько слилось с тенью, что я принял его за скульптуру.

— О, здрав будьте, Антон Генрихович, — махнул ему рукой Родников. — Сейчас, больного оформим и пообщаемся.

— Жаль, что оформляете не ко мне, — произнёс он.

Я ещё не видел лица незнакомца, но по голосу понял, что он только что улыбнулся.

— Алексей, можешь пока с ним пообщаться, — предложил мне Эдуард. — Очень весёлый человек! Мы как бумаги оформлять закончим, тебя сразу же позовём.

Родников с пациентом исчез за дверьми госпиталя, а сторож по какой-то причине, смылся, будто стаю волков увидел. Человек, что скрывался в тени, шумно выдохнул и вышел ко мне под солнечный свет.

— Всегда рад познакомиться с новым коллегой, — до ужаса низким голосом протянул он. — Антон Генрихович Сухоруков.

— Мечников Алексей Александрович, — представился я и ответил на его рукопожатие.

Вид у него был, мягко говоря, отталкивающий. Тощий, костлявый. Нижняя