Скучная жизнь одного Бон Хва (СИ) - Хонихоев Виталий

— Старший! — возмущается Бон Хва. Он уже начал понимать, когда Старший начинает шутить и это было далеко не очевидным. Потому что Старший обожал говорить вот такие вещи совершенно серьезным тоном.

— Ладно, ладно. Никто тебя не посадит. Но все равно, лучше конечно, остаться ниже радаров правоохранительных органов. Потому что может осложнить нам жизнь в дальнейшем. Оно действительно нам не нужно. Но ты можешь не волноваться, если госпожа Пак будет с нами сотрудничать, то разглашение невыгодно ей самой. Ведь она получается в сговоре с нами. Долго рассказывать и обосновывать, просто поверь мне, что вероятность такого события — ничтожно мала. Мала до такой степени, что мы можем смело пренебречь данной величиной. Ну и… если госпожа Пак все же решится исполнять этот план — у нее не будет иного выбора как сотрудничать с нами. Никто больше не сможет ей помочь. Кроме того… когда план разработан нами — мы же можем в режиме реального времени реагировать на изменения в ситуации.

— Я думал, что любой может претворить твой план в жизнь. Он же простой.

— Хах. Это как с Колумбовым яйцом — когда видишь результат, то кажется простым. Самое очевидное — порой самое сложное. Вроде на виду, а никто не может додуматься. В свое время, когда Карфаген воевал с Римом, то на римлян наводили ужас боевые слоны Карфагена. Решение оказалось простым и очевидным — набить длинных гвоздей в доски и бросить их на землю остриями гвоздей вверх. Когда слон наступает на такую штуковину — он разворачивается и начинает воевать в другую сторону. И так боевые слоны Карфагена перестали быть грозным оружием на поле боя. Однако до того, как римляне додумались до такого простого трюка — прошло почти десять лет. И все это время они не знали, что делать.

— А что за история с яйцом? — спрашивает Бон Хва, немного успокаиваясь. Раз Старший говорит, что все в порядке — значит все в порядке.

— Колумб и яйцо? Когда Колумб во время обеда у кардинала Мендосы рассказывал о том, как он открывал Америку, один из местных умников сказал: «Что может быть проще, чем открыть новую землю? Любой дурак это сможет! Просто плыви куда глаза глядят и вуаля!». В ответ на это Колумб предложил ему простую задачу: как поставить яйцо на стол вертикально? Когда ни один из присутствующих не смог этого сделать, Колумб, взяв яйцо, разбил его с одного конца и поставил на стол, показав, что это действительно было просто, и сказал: «Ну теперь-то, конечно любой дурак это сможет». — говорит Старший: — а теперь, раз мы тут закончили и раз уж у тебя летние каникулы — пошли на тренировку в парк.

— Я еще поиграть хотел с ребятами! — возражает Бон Хва: — мы встретиться в Междумирье договорились, погулять в лесу.

— Не понимаю я ваших онлайн игр. — говорит Старший: — ни уму ни сердцу. И тело не тренируется.

— Между прочим, я так путевку в частную школу выиграл! — складывает руки на груди Бон Хва: — от меня в школе будут ожидать результатов и…

— Читал я приглашение и договор. Нет там такого, что если покажешь плохие результаты в игре — выгонят. А вот если оценки будут плохие или там по дисциплине проколы — то могут. — парирует Старший: — ладно, час тренировки — час в игре. Отвлечешься. Давать отдохнуть нервной системе и переключиться с суровых будней, с друзьями пообщаться — тоже важно.

— Круто. — говорит Бон Хва: — а то я в игру уже несколько дней не заходил. И… — в кармане у него жужжит телефон. Неужели госпожа Пак уже одумалась? Он вынимает телефон из кармана. Новый номер? Кто это? Подносит к уху.

— Да?

— Бон Хва? Хочешь денег заработать? — в телефоне звучит веселый голос Чон Джа Юн: — вот прямо много?

— Ээ…

— Вот что за реакция? Хочешь же! Давай дуй домой, я тебя там уже жду!

— У меня дома⁈

— Да, да! Я приехала, а тебя нет, давай сюда, поговорить нужно. Я еще не встречала школьника, который бы не хотел подработать. На девочек там или на игры свои. Сможешь купить себе кучу футболок со своей Ху Тао и делать с ними все, что душе угодно! — веселится Чон Джа на том конце провода: — давай, давай! Жду тебя!

Глава 9

Глава 9

У дверей квартиры его ждала Чон Джа и с первого взгляда он ее едва узнал. Казалось, что Чон Джа существует во многих ипостасях — в кожаной куртке и джинсах, с мотоциклетным шлемом под мышкой, как в ночном парке. В его футболке и трусиках — как у него дома. И наконец — в темно-синем, обтягивающем платье, с какими-то вычурными сережками, в туфлях на высоком каблуке… и ее лицо — словно бы и не было никаких синяков! Она выглядела как модель с обложки глянцевого журнала и сердце Бон Хва пропустило удар. И еще она выглядела очень и очень взрослой… конечно же они не пара, ни в каком из миров. Само по себе зрелище было словно бы с экрана кино — красивая, высокая и очень хорошо одетая девушка стояла у двери его квартиры, опираясь одной ногой в туфле с высоким каблуком на стену и куря тонкую и длинную сигарету.

— О! Вот и ты. Заставляешь девушку ждать? Не самое галантное поведение, Бон Хва. — говорит она, поворачивая голову и вынув сигарету изо рта. Он видит, что на белом фильтре — остаются красные следы от помады.

— Ээ… прошу прощения. — кланяется он и Старший внутри — усмехается. Что ты делаешь, малыш, она просто разводит тебя на эмоции, на чувство вины. Вы не договаривались о встрече, она сама приперлась, думала, что ты дома будешь сидеть, постучала, никто не ответил — позвонила. И где тут твоя вина? Сама пришла, сама ждала. Но нет, ей нужно тебя тыкнуть. И почему ты ей позволяешь все это? Так, на секундочку, это у нее перед тобой должок… в общем не умеешь ты с женщинами обращаться. Запоминай, малыш, женщины — такие же люди, как и мы с тобой. Будь немного уверенней, это ей от тебя что-то нужно, а не наоборот.

— И пока тебя не было — вот. — девушка отлипает от стены и толкает к нему ногой какую-то коробку, лежащую на полу: — доставили. А я — присмотрела.

— Спасибо. — он отпирает дверь в квартиру, поднимает коробку и…

— Даже не предложишь девушке пройти первой? И это после того, как мы вместе провели ночь? Все-таки порой ты удивительное хамло, Бон Хва. — говорит Чон Джа и проходит в прихожую. Оглядывается. Не находит того, чего искала, пожимает плечами и — наклонясь вперед — снимает с себя туфли. Выпрямляется, откидывает волосы назад, вынимает все еще дымящуюся сигарету из уголка рта.

— Есть у тебя тут пепельница? — спрашивает она и взмахивает рукой: — ну или баночка пустая подойдет.

— Да, конечно! — говорит Бон Хва, хотя на самом деле он хотел сказать, что у них в квартире никто не курит, ни мама, ни старший брат, хотя Чжи Мин одно время пробовал закурить, но потом кашлял почти неделю. А табачный дым въедается во все вокруг, очень сильный и устройчивый запах… пожалуйста не курите тут, уважаемая Чон Джа… но вслух он почему-то сказал: «Да, конечно!» и побежал искать пустую стеклянную банку, потому что пепельницы у них дома совершенно точно не было. Коробку он положил на пол, стеклянную банку из-под маринованных овощей — нашел на кухне.

Тем временем Чон Джа уже прошла в комнату и, подтянув платье повыше — уселась за стол. Он поставил перед ней пустую банку, и она стряхнула туда длинную полоску пепла. Поднесла сигарету к своим губам, выкрашенным в яркий красный цвет, и затянулась снова. Окинула его взглядом.

— Знаешь, что, малыш? Что-то мне это все не нравится. — говорит Старший в голове: — давай-ка я с ней поговорю, а ты себе спокойно слюни на ее коленки попускаешь? Все равно толку от тебя сейчас…

— А? Д-да… — Бон Хва отдает управление, продолжая наблюдать со стороны. Вдруг Чон Джа пришла чтобы он снова ей синяки и раны обработал в ванной? Уж на этот раз он не заснет!

Тем временем Старший в его теле — садится напротив девушки и складывает руки на груди, встретившись с ней взглядом.

— А… мистер Хайд. — улыбается Чон Джа, вернее — пытается улыбнуться, но кривит лицо от боли, едва растянув губы: — добро пожаловать.