Проект Re: Третий том - Emory Faded

— Токи-сама, мы и дальше будет выводить столько команд с этого экзамена, сколько сможем! — закричал он в след, но Мицуки этого будто и не замечала.

Так мы и прошли до кустов, где нас и ждала всё это время Нанаки.

— Ты всё видела и слышала? — сразу же спросила у неё Мицуки.

— Ну, большую часть точно...

— С этого момента я запрещаю тебе использовать телефон. Давай его сюда, — протянула она руку к ней.

— Что? Зачем? Почему? — растерялась она, даже сделав пару шагов назад.

— Чтобы ты не была причиной нашего проигрыша и не поступила так, как это сделала та девушка, — говорила она о девушке из защищающейся команды, которая и стала причиной выбывания всей её команды.

«Забавно это слышать от того, кто чуть и не допустил эту ошибку. Если бы я не вмешался, то мы бы сейчас тоже шли к пляжу и от него бы шли к базе.»

— Но... но...

— Давай, — протянула она ещё ближе к ней руку.

Нанаки посмотрела на меня. Я кивнул. Она сжала кулаки, нервно перебирая пальцами.

— Если ты не отдашь телефон сама, то я его заберу у тебя силой.

«Вообще-то применение насилия к члену команды так же воспрещено одним из запретов.»

— Имагава-сан, я думаю, вам лучше прислушаться к её словам, — высказался я, чтобы предать ей уверенности.

Она ещё некоторое время не решалась, но всё же потянулась к рюкзаку и достала оттуда телефон, после чего явно нехотя передала его Мицуки, которая убрала его в свой рюкзак.

— Что же до тебя, — повернулась она ко мне. — Я рассчитываю, что ты и далее не будешь делать глупости. Но в случае, если мы из-за тебя проиграем — ты пожалеешь, понятно?

— Вполне.

— Хорошо, — сказав это, она достала свой телефон и посмотрела в него. — Тогда двигаемся дальше. Мы ещё ничего не заработали.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — всё же высказался я.

— И почему же?

— Сомневаюсь, что кто-то сразу же воспользуется своей привилегией команды «охотников», потому что так они сразу же выдадут себя и взлетят в ТОП-десять команд, а там уже на них самих начнут охоту такие, как мы.

Она немного призадумалась, но в итоге сказала:

— Продолжай.

— Я думаю, как минимум, первые часа три-четыре экзамена вряд ли кто-то будет «охотится». Скорее всего, они все сосредоточатся на сборе точек — по крайней мере, это самое логичное решение, ведь таким образом они смогут собрать условные пять-шесть баллов, и когда у других команд, находящихся в ТОП-е, уже будет, условно говоря, по пятьдесят шесть баллов — и выше, они воспользуются своей возможности быстро получить баллы и, заработав их, взлетят на последнее место ТОП-а. И, поскольку, никто не может отследить был ли аномально быстрый скачок в баллах, то их команда будет в безопасности и их никто не будет подозревать в том, что они «охотники».

— И к чему ты клонишь?.. — не понимала она.

— Лучше всего будет охотиться на «охотников» примерно через такой промежуток времени, потому что куда больше вероятность того, что силы будут потрачены не в пустую. Ибо если мы сейчас так и продолжим бегать туда-сюда, то к концу первого дня каждый из нас будет невероятно сильно измотан. И даже если мы сможем за этот первый день набрать, условно говоря, сто-сто пятьдесят баллов, то этого всё равно не хватит, чтобы будучи уставшими удерживать лидерство на протяжении ещё двух дней.

— Проще говоря, ты предлагаешь — что?

— В данный момент — отдыхать. Примерно через два-три часа, когда примерное количество очков команд, находящихся в ТОП-е дойдёт примерно до тридцати-тридцати пяти, начать двигаться и концентрировать все силы в это время.

— А почему именно в это время?

И когда я уже собирался объяснить, в разговор неожиданно влезла Нанака:

— Потому что в условиях говорилось, что команда «охотников» таковыми являются временно — и не было обозначено точного времени того, сколько именно они ими будут, поэтому они точно не захотят упускать возможности реализовать свои возможности, верно?

«Неплохо.»

Я утвердительно кивнул.

— Всё верно. Не думаю, что они захотят оставаться с тем минимумом баллов, который они к этому времени накопят. Есть, конечно, вероятность, что они вовсе не захотят пользоваться своими возможностями «охотников», но в таком случае они себя совершенно никак не выдадут и пытаться действовать против них — слишком бессмысленно и рисково, потому что всегда есть шанс выбыть с экзамена, дав неверный ответ.

— А говорил, что у тебя нет никакого плана, — легко сказала Мицуки, на что я лишь пожал плечами. — Что ж, если всё обстоит так, то почему бы нам не побороться за точки в то время, пока ждём это время? Изначально я не хотела за них бороться, потому что есть более быстрый и лёгкий способ заработка баллов, но если это не вариант, то захват точек тоже сойдёт.

— Нет. Если будет заниматься точками, то потратим слишком много сил, — сказал я, покачав головой. — Лучше всего будет, если мы будем действовать активно на третий день, ну или на второй день максимум. К тому же, таким образом, у нас будет возможность следить за обстановкой в ТОП-е команд и точками. Чем лучше мы сможем всё как следует проанализировать за сегодня, собрав максимум информации, — тем лучше сможем реализовать наш потенциал на максимум на третий день. Тем более, если за два дня мы ни разу не засветимся в ТОП-е, то тогда другие команды будут в заблуждении предполагать, что что-то у нас идёт не так. Это, естественно, в случае если мы так и не сможем ни сегодня, ни завтра поймать ни одну команду «охотников».

— Хочешь сказать, что такое возможно?

— Конечно. От банального невезения никто не защищён: как бы ты всё не просчитал заранее, если шанс твоей победы девяноста девять процентов, но выпадает тот самый один процент — то ты проиграл. А победителя не судят.

— Не могу себе представить, чтобы такая талантливая, как я, проиграла.

«Так наверняка думает половина участвующий в экзамене...»

— Что ж, хорошо. В таком случае сейчас отдыхаем и следим за ТОП-ами групп. Как только появляется неестественный скачок или проходит три часа