Гром победы, раздавайся! - Андрей Владимирович Булычев

чего мы тут, словно бы в норе, сидим? Ляксей Петрович, мне бы водицы чистой набрать. Вон, лекарям кипяченая нужна, да и нам для готовки. Ну чего, мне ее из лужи возле крыльца, что ли, черпать? Здесь-то она вся гнилая, с навозной жижей. К колодцу бы нужно идти.

– А если они не угомонились и залегли где-нибудь неподалеку? – проговорил с сомнением Алексей. – Сюда-то после ночного боя побоятся лезть, а вот издали вполне себе могут стрельнуть.

– Да и пусть пуляют, господин полковник. Далеко же, – махнул здоровой рукой ветеран. – Чай, нет там хороших ружей и умелых стрелков, не егеря же они. Дайте мне пару ребяток для прикрытия посноровистей, мы и воды принесем, и разведаем заодно.

– Ваше высокоблагородие, нас с Фролом отпустите? – попросил невысокий худенький егерь. – Мы с ним верткие, если что, за любую малую кочку спрячемся.

– Это потому тебя Малым прозвали? – с улыбкой спросил его полковник. – Ладно, чистая вода нам действительно нужна. Я в сарай со своим штуцером, а вы через несколько минут из хаты выходите.

Троица неспешно, оглядывая все вокруг, шла к колодцу – вкопанному в землю срубу с нависшим над ним «журавлем» – толстой жердиной с грузом на одном конце и привязанной деревянной бадьей на другом.

Алексей, прикусив нижнюю губу, напряженно вглядывался из чердачного продуха в свой сектор. Вокруг все было спокойно, ни веточка не шевельнется, ни вспорхнет из кустов испуганная неловким движением птица. Может, и правда он преувеличивает опасность? Простые ведь, небось, разбойники-оборванцы были, а не подготовленные к настоящему бою солдаты. Увидали, что охрана у служивых совсем маленькая, да зато коней у них добрых много и сани тяжело нагружены. А еще, небось, и местные им всяких басен понарассказывали, что тут аж целый полковник застрял, который серебром шибко богатый. С шеи у него золотая пластина на цепи свисает, на груди кресты с шелковыми лентами, и сабля на боку вся в серебре. Да и вообще, у всех остальных тоже при себе оружие отменное. Ну, вот и потекли слюнки у гайдуков. А чего, сторожат хату всего лишь двое, все же остальные в это время дрыхнут. Прирезать их во дворе по-тихому, а потом и остальных в доме, да и дело с концом. Но вот тут вдруг оказия случилась. Маленький воинский отряд был готов к ночному бою и устроил гайдукам горячую встречу. Все, что они смогли получить, – это дюжину угнанных коней и одиннадцать своих трупов, которые до сих пор еще лежат темными кочками среди грязи.

– По-моему, неравноценный обмен, – сделал вывод своим рассуждениям Алексей и прижал приклад штуцера плотнее к плечу. Карпыч с егерями наконец-то подошли к колодцу и теперь набирали из него в свои ведра воду.

Журавель со скипом склонял конец своей жердины вниз и потом поднимал ее вверх уже вместе со жбаном воды.

Но вот все ведра были наполнены, и троица пошла неспешно назад. Сто шагов оставалось ей до занимаемого отрядом двора, как вдруг раздался резкий возглас Леонтьева:

– Кусты, кусты вон шово́лятся, рядом со сломанным деревом! Слева от него!

Лешка в ту же секунду, буквально не целясь, послал пулю в указанное капралом место. Может быть, именно этот спонтанный выстрел и спас кого-то на дороге. Все трое с ведрами резко порскнули в стороны, а Карпыч так и вовсе упал сразу на грязную землю.

«Бам! Бам!» – грохнуло два ружейных выстрела из кустов. Дымок указал точное место стрелков, и следующие два выстрела с чердака сарая били уже прицельно.

– Кажись, попали! – возбужденно выкрикнул Мишка, выдергивая из поясного патронташа новый патрон.

– Не знаю, – покачал головой Курт. – Я стрелять в тень за кустом, хорошо, что там совсем не быть никакой листва. Но попасть или нет, я не могу сказать точно. Тень сразу пропасть, и я больше ее не видеть.

Перебежками, припадая по дороге к земле, троица «водоносов» добралась до своего двора и сразу же нырнула в хату. Вслед ей не раздалось более ни единого выстрела.

– Ну что, сходили по воду? – выбравшись из сарая, вслед за егерями вовнутрь заскочил и Егоров. – Много ли с собой ведер принесли?

– Да какой там, вашвысокоблагородие, – развел грязными руками Фрол. – Как только пули начали свистеть, так мы уже на земле были. А Карпыч вообще самый первый на дорогу упал.

– Повоюешь с мое – тоже такой же вот прыти наберешься, – проворчал ветеран, счищая грязь с полушубка.

– Ладно, главное, все живы и никто даже не ранен, – сказал с удовлетворением Алексей. – А ведь хорошо сидели эти в кустах, тихо. Только лишь в самый последний момент их сумел Леонтьев разглядеть. Я-то навскидку в них бил и вряд ли попал, а вот Курт с Мишкой – они вполне могли бы. Ну, все, убедились, надеюсь, теперь, что нужно и дальше сторожиться? – обвел он взглядом всех присутствующих. – То-то же! Из дома – никому ни ногой! Пока наши не приедут, караулим у продухов с ружьями. Чай, уж не помрем денек без воды? Главное, чтобы для раненого она была.

Прошло несколько долгих часов ожидания, и уже после полудня с южной стороны с дороги раздался шум подходящей кавалерии.

– Вашвысокоблагородие, наши, наши идут! – раздался крик наблюдателя с чердака сарая.

Часть прибывших всадников рассыпалась по двору, осматривая лежащие трупы, а добрая половина, спешившись, начала прочесывать окрестности вокруг хутора.

– Ваше высокоблагородие, дозорная рота в полном своем составе вместе с казачьей полусотней прибыла в ваше распоряжение! – выкрикнул доклад весь заляпанный грязью поручик. – Спешили, господин полковник, как чувствовали, что быстрее к вам нужно!

– Вижу, молодцы, Тимофей Захарович, – с улыбкой сказал Егоров, оглядывая знакомые лица разведчиков. – Быстро же вы добрались. Да хватит вам уже обниматься! – крикнул он Мишке. – Господин поручик, капрал Леонтьев покажет вам лесную дорогу к тому месту, где еще могут оставаться нападавшие. Берите сотню людей и проверьте там все тщательно. Здесь же достаточно будет и одного плутонга.

Большая часть егерей с приданными им казаками унеслась по лесной дороге, а оставшиеся стаскивали к опустевшему конскому загону трупы.

– Ваше высокоблагородие, на дворе одиннадцать было, – доложился вскоре Аникеев. – И вон из тех кустьев, у сломанного дерева, мы двенадцатого вытащили. И рядом еще кровь есть, капли ее по следу в лес тянутся. Ребятки по нему побежали, но не знаю, ежели рана слабая, то далеко может уйти. А я сказал, чтобы перед теменью они назад все возвращались.

– Все правильно, Борис, – кивнул Алексей, рассматривая лежащие трупы и сложенное здесь же оружие. – Однако, – покачал он с удивлением