Они не люди. Книга третья - Виктор Фламмер

– Я тоже… делаю глупости. Но поймите, помимо моего дяди, вы первый мужчина, с которым я завела столь близкое знакомство. И вы совершенно правы. У каждого из нас свой путь. Вы никогда не переберетесь в столицу, и уж тем более не согласитесь на роль супруга-консорта. А я никогда не смогу переехать в ваш уютный домик на Петроградке, чтобы жарить блинчики по утрам. Не стоит и начинать. Это только причинит боль… нам обоим.

Он протянул руку и коснулся ее пальцев. Некоторое время они стояли, глядя друг другу в глаза, а потом императрица, опустив руку, шагнула назад.

– Вам пора, Гермес Аркадьевич, – ее улыбка стала немного отрешенной, словно она в своих мыслях уже попрощалась с ним, – и меня наверняка ждут внизу. Мы еще встретимся, до моего отъезда. Но, боюсь, наша встреча будет намного более официальной. И все же, пообещайте подумать над моим предложением. Если не насчет столицы, то хотя бы о том, чтобы возглавить местное Управление. Если князь Булгаков уедет в Омск, в Петербурге тем более понадобится надежный человек.

– Обещаю, – он вновь поклонился и, наконец оторвав от нее взгляд, вышел.

Кузя ждал внизу.

– Ну что? Мы домой едем? Ужасно домой хочу! – див махнул рукой, указывая на автомобиль, но тут же подозрительно посмотрел на хозяина: – Что-то случилось?

– Да, – Аверин скользнул взглядом по окнам библиотеки, где все еще горел свет, – случилось то, что я родился настоящим чурбаном.

Глава 18

Дома было тихо. Аверин уже успел отвыкнуть от тишины и даже не помнил толком, когда последний раз сидел в любимом кресле и просто читал книжку. Да что там, даже поработать в кабинете с бумагами казалось настоящей роскошью.

– Вам, может, чай заварить? – Кузя появился, переодетый в свою любимую рубашку, из рукавов которой смешно торчали его руки.

– Давай новую купим? – Аверин указал на рубаху. – Еще разноцветнее?

Кузя оглядел себя и издал тоскливый вздох:

– Давайте…

– Почему так грустно? – у самого Аверина на душе скребли кошки, поэтому хотелось порадовать хоть кого-то.

– Да так… – Кузя посмотрел куда-то в сторону, – чай пойду сделаю.

Он направился на кухню.

Но Аверин остановил его:

– Так, Кузя, в чем опять дело? Ведь не в рубашке же?

– В рубашке… вернее, во всей моей одежде, – див еще раз вздохнул, – теперь ее всю выкинуть, да? И новой красивой одежды мы дивам Управления купить не сможем?

– Почему ты так решил? – удивился Аверин.

– Ну а как? Князь Булгаков в столицу уедет, на его место посадят какого-нибудь типа, вроде того дебила из московского Управления, который соизволил припереться, когда мы уже всех победили! Такой нам ничего не разрешит.

– Погоди-ка, ты, что же, подслушивал?

– Ну не совсем. Не всё, – Кузя поднял на него глаза, – я же знал, что вы про Анастасию говорить будете. И императрица Софья вас послушает.

– Да, так и есть. Но… неизвестно еще, согласится ли сама Анастасия. А ты что думаешь об этом назначении?

– Давайте я чай сначала, ладно? – хитро улыбнулся Кузя. Вероятно, он обрадовался, что его не отругали за подслушивание.

– Беги.

Аверин тоже переоделся в домашнее, сел в кресло, и Кузя тут же появился с подносом. На нем стояли чайная чашка, бутылка молока со стаканом и тарелка, полная бутербродов с увесистыми кусками колбасы.

– Ах вот почему ты так спешил налить мне чаю, – рассмеялся Аверин. – Так что ты думаешь о назначении Анастасии Императорским дивом?

– Ну… – Кузя глотнул молока, – я думаю, быть Императорским дивом здорово. Я бы, например, хотел.

Аверин пристально посмотрел на него: точно ли див подслушал «не всё»?

Но тот, закусив молоко бутербродом, продолжил свою мысль:

– Но меня не возьмут, я очень слабый. Может, потом когда-нибудь. А Анастасия, она сильная и умная. Но… – он задумался.

– Что?

– Она тогда в столицу уедет. Я по ней скучать буду. Но если она откажется, тогда уедет Владимир. И я всё равно буду скучать. Поэтому лучше пусть Императорским дивом станет она, ну, если захочет, конечно. Тогда всем будет хорошо. У Императрицы Софьи появится див, который ее не съест, Владимир с колдуном Сергеем вернутся в Управление, и мы снова будем вместе расследовать дела. Ох… – он спохватился, – там же другой глава будет… вдруг он не позволит? Эх… жаль, что нельзя сделать всё, как раньше…

Аверин вздохнул:

– Увы, Кузя. Как раньше уже точно не получится. И заместитель князя Булгакова погиб. Но надеюсь, что на должность главы найдут хорошего и порядочного человека.

– Похожего на вас, да? – Кузя уставился на него в упор.

– Кузя, и ты туда же? Вы все как с цепи сорвались. Ты тоже намекаешь, что мне следует занять должность?

– Ничего я не намекаю. Но я тогда смог бы служить в Управлении вместе с вами. И получил бы орла. И мы одели бы всех дивов в красивую одежду и перекрасили общежитие в разные яркие цвета!

У Кузи всё выходило легко и просто, будто див смотрел на мир через очки со стеклами этих самых ярких цветов.

– Вы подумайте, Гермес Аркадьевич, это же так здорово! – жизнерадостно воскликнул он.

– Я думаю, Кузя, – Аверин печально усмехнулся, допил чай и направился в ванную. Пора было готовиться ко сну.

Ночью мучительно захотелось пить. Аверин сел на кровати и уже собрался встать, чтобы сходить на кухню за водой, но внезапно почувствовал приступ тошноты, будто накануне перебрал лишнего. Голова закружилась, и колдун чуть было не упал на кровать, но усилием воли всё же заставил себя подняться.

Тошнота отступила, но ее сменила пульсирующая головная боль, а жажда только усилилась.

Он что, отравился?

Надо дойти до кухни. Аверин встал, нащупал ногами тапки и направился к выходу из спальни.

Каждый шаг давался с таким трудом, словно на ногах у него были надеты свинцовые башмаки. А воздух стал густым, как кисель, и сопротивлялся не только движениям – усилие приходилось делать, чтобы просто его вдохнуть.

Аверин остановился у стены, оперся на нее спиной и ощупал грудь. Сердце вроде билось ровно и не болело. Значит, не инфаркт. Может, у него инсульт? Надо позвать Кузю.