Странник - Михаил Русаков

– Минутку, я отстрелял только одну обойму. Где патроны из второй?

Крымов молча посмотрел на Кашина.

– А в кобуре их нет?

Сергей Петрович открыл кобуру перевернул её и потряс над столом.

– Пусто.

– Наверно, в сейфе вывалились.

Дежурный снова полез в сейф и выложил на стол горсть патронов. Сергей Петрович не спеша заполнил магазин, вставил его в пистолет, передёрнул затвор, вынул магазин, добавил в него 1 патрон и вновь вставил на место. На столе осталось лежать 5 патронов.

– Это лишние.

– Ох, нарываешься ты товарищ Кашин. Ладно Сергей Петрович, пойдёмте.

Оказалось, что Крымов приехал на дежурной машине – грузовике-полуторке241 – и она его дождалась. Крымов усадил Сергея Петровича в кабину, а сам залез в кузов, предварительно объяснив водителю куда ехать. Около дома он выпрыгнул из кузова и помог Сергею Петровичу выбраться из кабины.

– Вы как, дойдёте или помочь.

– Дойду, конечно. До свидания.

Крымов попрощался, залез в кабину и уехал. А Сергей Петрович потихоньку дошёл до квартиры и почти тут же лёг. Но уснул не сразу, сказалось, то, что он проспал в комендатуре почти 2 часа.

Утром Сергей Петрович, из-за боли в спине, собирался медленнее, чем обычно, но спустился во двор даже раньше назначенного времени, без 25 минут восемь.

Но машина его уже ждала. В ней, кроме водителя, сидел давешний младший лейтенант по имени Вася. Сергей Петрович подошёл к кабине справа, открыл дверцу и уставился на этого Васю, сидящего на пассажирском сиденье и явно не собирающегося его уступать. Примерно через минуту, не дождавшись никакой реакции, Сергей Петрович спросил:

– Ты сам сообразишь или я должен приказать?

Вася протянул ему картонную папку.

– Подпиши и можешь быть свободен.

– Вообще-то старший по званию приказал отвезти меня в госпиталь.

– Ничего не знаю, мне приказано получить подпись под протоколом.

Сергей Петрович взял папку и, не открывая её, пошёл в сторону парка.

– Эй, а протокол?

Сергей Петрович обернулся.

– А протокол я передам через нашего особиста, вместе со своим рапортом.

– Но мне приказано привезти подписанный протокол.

– Значит, езжай за мной. Заберёшь, когда будет готов, – и пошёл дальше.

Грузовик нагнал его через минуту, Вася уже стоял в кузове.

– Садитесь, так быстрее будет.

Сергей Петрович залез в кабину, захлопнул дверцу и упёрся руками в сиденье, чтобы разгрузить спину. При въезде на территорию госпиталя знакомый (в лицо) караульный отказался пропускать машину, не помогло и предъявленное удостоверение личности. Вася, свесившись из кузова, показал своё удостоверение, мол я из районной комендатуры, но караульный стоял на своём:

– Не положено и всё тут.

Единственное, на что он согласился, это вызвать начальника караула. Сергей Петрович не стал его дожидаться и вылез из кабины.

– Ну ты тут разбирайся и приходи. Второе хирургическое отделение.

Поднявшись в отделение, Сергей Петрович попросил дежурную медсестру отправить кого-нибудь из ходячих в приёмное с просьбой прислать к нему санитара Шпагина («Шпагина, запишите фамилию на бумажке»).

Светлана Павловна была уже на месте и завтракала. Сергей Петрович поздоровался, сел за свой стол и открыл принесённую папку.

– Светлана Павловна, мне сегодня предстоит много писанины, так что извините, придётся Вам перевязывать без меня. По крайней мере до обеда.

– И даже есть не будете?

– Сейчас отпущу человека и поем.

– Какого человека?

– Сейчас придёт.

Как ни странно, протокол «опроса пострадавшего» был написан толково и грамотно, ничего, кроме пары слов, в нём исправлять не пришлось. Только в самом начале, в разделе анкетных данных, пришлось вписать про национальность, партийность и прочее. Выполнив это, Сергей Петрович написал внизу: «С моих слов записано правильно. Рябов Сергей Петрович. 29 сентября 1941. 08:15» и расписался.

Не успели высохнуть чернила, как в дверь, не постучав, вошёл младший лейтенант Вася. Сергей Петрович ткнул пальцем в лежащие перед ним бумаги.

– Вот, подписал. Осторожно, чернила ещё не высохли.

– Ничего, я аккуратно. Подождите, надо расписаться внизу каждой страницы.

Сергей Петрович подвинул бумаги к себе, расписался на первой и спросил:

– Расшифровка нужна?

– Нет.

Пока он расписывался на всех страницах, в дверь постучали.

Светлана Павловна и Сергей Петрович одновременно крикнули:

– Войдите.

Дверь открылась, вошёл Шпагин и тут же обратился к Сергею Петровичу:

– Товарищ военврач третьего ранга. Рядовой Шпагин по Вашему приказанию прибыл.

– Подождите, сейчас я закончу с товарищем.

Сергей Петрович подписал последнюю страницу и отдал её Васе. Тот, помахав ею в воздухе, чтобы чернила быстрее высохли, собрал все листы в папку и, козырнув, ушёл.

– Костя, я вчера спину сорвал, не мог бы ты меня полечить?

– Конечно. Я сейчас баньку стоплю и часа через два зайду за Вами.

– А здесь есть баня? Я думал только санпропускник.

– Да, прежнее начальство держало для себя. Спрятали в дальнем углу, если не знать, ни за что не найдёшь.

– А может не надо бани? Разомни по-быстрому и я займусь делом.

– Не, без бани эффект не тот. Разрешите идти?

– Иди.

Шпагин ушёл, Сергей Петрович перебрался за стол, где был приготовлен завтрак, а Светлана Павловна пошла перевязывать. Поев, Сергей Петрович пересел за свой стол и стал составлять рапорт о вчерашнем происшествии. Рапорт давался тяжело и первой проблемой оказалось решить, на чьё имя его адресовать. Немного подумав, Сергей Петрович решил написать «По команде»242. Кроме того, несколько раз Светлана Павловна звала его в перевязочную, чтобы посоветоваться по поводу раненых. В общем, к тому времени, когда за ним пришёл Шпагин, рапорт был готов менее чем на треть. Причём это был черновик, который ещё предстояло переписывать. Сергей Петрович убрал исписанные листы в ящик стола и пошёл в баню.

Баня, действительно, стояла в дальнем углу огороженной территории в густом ельнике, так что с 10 метров её не было видно. Шпагин со знанием дела прогрел Сергею Петровичу мышцы, тщательно их размял, помог смыть мыло и отпустил его работать, сказав, что будет ждать его здесь же завтра в восемь утра, а сам остался наводить порядок.

Сергей Петрович корпел над рапортом почти до ужина. На счастье, его и Светланы Павловны, в этот день к ним доставили всего 3 раненых.

Когда Сергей Петрович принёс свой рапорт особисту, тот уже убирал свои бумаги в сейф и не обрадовался просьбе срочно передать запечатанный конверт в НКВД.

Предупредив, что сейчас вернётся, Сергей Петрович зашёл в канцелярию, убрал рапорт в конверт, заклеил его и запечатал сургучом, который здесь всегда держали разогретым, использовав при этом не госпитальную печать, а свою личную, и вернулся к Кролику. Увидев сургучные печати, тот внимательно их осмотрел и,