Криминалист 2 - Алим Онербекович Тыналин

кивнули. Томпсон положил указку на стол, оперся ладонями о столешницу.

— Господа, мы пока не знаем, жива эта девочка или нет. Но пока мы не знаем наверняка, работаем так, словно у нас есть шанс спасти ее. Понятно?

— Да, сэр, — ответили мы хором.

— Хорошо. Расходимся. Завтра встречаемся здесь в пять тридцать утра. Не опаздывать.

Глава 6

Новый поиск

Отдав распоряжения, Томпсон выпрямился и забрал папку со стола.

— Все свободны. Идите домой и отдыхайте. Завтра будет длинный и тяжелый день.

Дэйв закрыл папку, встал и потянулся. Что-то тихо хрустнуло у него в спине.

— Митчелл, завтра поедешь со мной. Встретимся здесь в пять тридцать, выезжаем в Роквилл в пять сорок пять.

— Хорошо.

Маркус убрал блокнот в нагрудный карман пиджака и застегнул пуговицу. Тим затушил сигарету, встал, заправил рубашку в брюки. Фрэнк положил сигару обратно в пачку, допил остатки кофе, скомкал стакан и бросил в мусорную корзину у стены.

Я встал и положил портфель на стул. Теперь, выслушав обстоятельства дела, я задумался над ним, почти не осознавая, что происходит вокруг. Мозг работал на автомате, выискивая правильные варианты расследования. Я направился к двери.

Томпсон окликнул меня:

— Митчелл.

Я обернулся.

— Да, сэр?

— Я жду от тебя новых идей и побыстрее. Подключай свои творческие навыки или чему там тебя научили в Квантико. На кону жизнь маленькой девочки.

— Я понял, сэр.

Он кивнул, отвернулся и начал складывать документы обратно в папку.

Я вышел в коридор. Маркус и Тим уже шли к лестнице и разговаривали вполголоса. Дэйв застегивал пиджак и поправлял галстук.

— Митчелл, — сказал он, — мы по уши в дерьме. Это тяжелое дело. Пропавший ребенок всегда тяжело. Родители в истерике, время идет, на нас оказывается огромное давление. Нужно держать голову холодной и работать методично. Эмоции только мешают нам.

— Понимаю.

Он хлопнул меня по плечу.

— Увидимся завтра. Отдохни, если сможешь.

— Спасибо, Дэйв.

Он ушел по коридору. Я остался стоять, размышляя над линиями расследования и разными гипотезами.

Затем очнулся и отправился домой. Машину вел на автомате. Приехал, припарковался у дома. Вышел и только сейчас заметил, как потемнело небо, хотя еще рано и звезды на нем не появились. Уличные фонари уже ярко горели, желтый свет падал на асфальт.

Вошел в подъезд, поднялся по ступенькам на свой этаж и подошел к входной двери. Сунул ключ в замок, повернул и толкнул дверь. Внутри тепло, все пропахло ароматом жареной курицы и картошки.

Дженнифер вышла из кухни, вытирая руки кухонным полотенцем в красно-белую клеточку. На ней было голубое платье до колена, волосы собраны в хвост. Лицо озабоченное.

— Итан, наконец-то. Я так волновалась. Как все прошло?

Я закрыл дверь, снял пиджак и повесил на крючок у входа.

— Прости. Не было времени объяснить по телефону.

Она подошла ближе и посмотрела мне в глаза.

— Что случилось? Вы так и не нашли ее?

Я покачал головой.

— Там все плохо. Никаких хороших новостей. Вероятно, это похищение. Мы обговаривали план действий на срочном совещании.

Лицо Дженнифер изменилось, а глаза расширились.

— Боже мой. Бедная малышка. Родители, наверное, в ужасе.

— Да. Отец работает в НАСА, мать домохозяйка. Нормальная семья. Девочка играла во дворе, исчезла между четырьмя и половиной пятого вчера днем.

Дженнифер прижала ладонь к губам.

— Вчера? Значит, прошло больше суток.

— Да. Двадцать четыре часа. После такого срока ее почти невозможно найти живой.

Она взяла меня за руку и сжала пальцы.

— Ты найдешь ее, Итан. Я знаю, ты найдешь.

Я внимательно посмотрел на нее. Абсолютная вера в глазах. Странное чувство, видеть человека который так отчаянно верит в благополучный исход. Но она не знает статистики похищений, особенно из будущего. С каждой минутой надежды все меньше.

— Постараюсь, — ответил я.

Она потянула меня на кухню.

— Иди, садись. Ужин готов. Ты, наверное, проголодался.

Я сел за маленький кухонный стол, на четыре человека. Столешница покрыта клеенкой с узором в цветочек. Дженнифер поставила передо мной тарелку. Жареная курица, картофельное пюре, зеленая фасоль. Вилка и нож справа, стакан апельсинового сока слева.

— Спасибо.

Она села напротив, положила руки на стол и смотрела на меня.

— Расскажи подробнее. Что вам известно?

Я медленно ел, рассказывая между делом. Кимберли Уэлч, восемь лет, светлые волосы, голубые глаза. Играла с подругами, потом они ушли, а девочка осталась. Мать вышла позвать через полчаса, и обнаружила пропажу. Свидетель видел темно-синий фургон Форд Эконолайн, водитель белый мужчина. Темные волосы, солнцезащитные очки. Никаких требований выкупа.

Дженнифер слушала внимательно, бледнея по мере того, как я рассказывал.

— Никаких требований выкупа? Значит, это не из-за денег?

— Скорее всего, нет. Семья среднего класса, не богачи. Отец зарабатывает двадцать две тысячи в год. Хорошо, но не настолько, чтобы платить большой выкуп.

— Тогда зачем? — тихо спросила Дженнифер.

— Пока не знаю. Может, это педофил. Может, там что-то еще. Завтра начинаем расследование, поедем в Роквилл, будем опрашивать свидетелей, семью и соседей. Полиция там вместе с добровольцами пока что переворачивает каждый камешек, обыскивает каждую машину.

Дженнифер встала, подошла к мойке и налила себе стакан воды. Выпила залпом. Повернулась ко мне.

— Итан, обещай мне, что будешь осторожен. Если это похититель детей, он может быть опасен.

— Если мы его возьмем, там будут действовать другие. Мы на подхвате.

— Все равно обещай.

Я кивнул

— Хорошо, обещаю.

Она кивнула, вернулась к столу и снова села рядом. Долго наблюдала, как я ужинаю.

— Ты изменился после аварии, — сказала она наконец. — Стал более… сосредоточенным. Серьезным. Словно несешь тяжесть, о которой не говоришь.

Я положил вилку и посмотрел на нее. Она опять увидела, что я не тот Митчелл, которого она знала. Наверное, даже ем по-другому.

— Я уже говорил. Авария заставила переосмыслить многое. Я ведь как будто и вправду умер, Дженнифер. Врачи говорят, что мое сердце остановилось на несколько секунд. Когда я вернулся, понял, что жизнь коротка, нужно делать важные вещи. Не тратить время на пустое и ненужное.

Она протянула руку через стол, накрыла мою ладонь.

— Я рада, что ты выжил. Не представляю жизнь без тебя.

Я сжал ее пальцы. Вина снова пронзила меня. Она любит человека, которого нет. Я обманываю ее каждый день. Но что я могу сделать? Сказать правду? Она решит, что я сошел с ума.

— Я тоже рад, что выжил, — сказал я. Правда, я рад, что получил этот шанс. Изменить историю, спасти жизни, сделать мир лучше. Может быть, мне удастся это сделать. Может быть, я вернулся как раз для того чтобы