Тагильские гномы - Федор Галич

class="p1">— Не знаю, он мне, почему-то, сразу показался обделённым властью, чересчур злобным гномом, — обосновал свою прозорливость, Демидов, подражая голосом и грубой мимикой Верну.

— Зря ты так про него думаешь, — заступилась за Верна, королева, несогласно мотая головой. — Он такой же достойный, как и я, житель нашей столицы и вполне заслуживал этого титула. Но гномов напрягала его воинственная риторика и неудержимая тяга везде искать врагов. А король, кроме того, что он должен быть смелым и сильным, он должен быть обязательно хитрым и умным, — подчеркнула королева и, видя в себе эти необходимые для короля качества, гордо приподняла подбородок. — К тому же, властью он вовсе не обделён. Он, главнокомандующий нашими доблестными войсками и отвечает за безопасность наших границ.

— А-а-а, ну, тогда, понятно, почему он такой суровый и серьёзный, — нашёл, наконец, Демидов для себя объективную причину крутого нрава Верна, говоря об этом, ехидным тоном. — А Тильд разве не мог претендовать на трон?

— Конечно, мог! Но, к сожалению, он староват для правителя, — причмокнув, жалобно произнесла Эя и с грустью посмотрела на седого гнома. — По нашим законам гномы в почтенном возрасте не могут править страной. Пожилые люди с каждым годом всё чаще болеют, а чем больше времени они недомогают, тем меньше помогают своему народу процветать. Не знаю, как у вас на земле, но у нас под землёй говорят так: «У чахлого короля чахнет и народ, а у сильного, здорового и цветущего — процветает».

— Нам тоже грех жаловаться. У нас, на русской земле, царь Пётр, будь здоров, как был силён, умён и крепок, — проинформировал королеву, Акинфий и почтил память Государя — вставанием.

— Отчего же тогда вы, до сих пор, на корабликах плаваете, а не на подводных лодках? — съязвила Эя, указывая Демидову на дисбаланс между физическими данными бывшего Государя и его фактическими заслугами.

— Вы хотели сказать ПОДЗЕМНЫХ лодках? — тактично поправил королеву, Демидов, будучи уверенным в том, что она оговорилась.

— Именно ПОДВОДНЫХ! — настаивая на своём, твёрдо повторила Эя, чётко проговаривая каждую букву этого слова.

— Что за бред? Как это лодки могут плавать под водой? — засмеялся Акинфий, ища поддержки в равнодушных лицах суровых охранников и слегка подобревшего от водки и комплиментов по поводу его возможности претендовать на трон, Тильда.

— Как рыба, — остроумно ответила королева и даже продемонстрировала, плавно виляя расправленной ладошкой перед лицом Демидова.

— А-а-а-а, вы издеваетесь надо мной, — догадался Акинфий, в душе ругая себя за излишнюю доверчивость.

— Отнюдь. Какой смысл мне издеваться над тобой и «кормить» тебя баснями? Я не мазохистка и не получаю от этого удовольствие. Да и не гуманно так поступать с недоразвитыми гостями, — хмыкнула королева, приведя ещё один, более существенный, с этической точки зрения, аргумент. — Я, конечно, продемонстрировать их тебе не смогу, так как уральские «лужи» слишком мелки для этих глобальных конструкций, а вот у приморских гномов такие лодки имеются. Они используют их для сбора жемчуга и кораллов с морского дна. В этом плане они нас превосходят. Но зато у них нет вулканических пушек в виду отсутствия в их краях подводных вулканов.

— Ну-ну, — недоверчиво закивал головой Демидов, услышав приведённые доказательства, «писанные вилами на воде». — Вы мне ещё скажите, что русалки — это разновидность приморских гномов женского пола. Так сказать: «жёны подводников»…

— Про русалок ничего сказать не могу. Ни разу о них от приморских гномов не слышала. А подводные лодки я видела своими собственными глазами, так же близко, как и тебя. Клянусь Духами Уральских гор, — с придыханием произнесла королева и, поцеловав висевший на шее изумрудный амулет, прошептала: — Кстати, жёны приморских гномов ничем не отличаются от наших баб. Разве что: кожа у них посмуглее.

— А ты не спутала подводную лодку с китом? — теоретически допустил такую возможность Демидов, учитывая то, что большинство уральских гномов моря и в глаза не видели, а соответственно, могли принять большое морское млекопитающее за подводный «корабль».

— Я поняла, на что ты намекаешь, — догадалась Эя, взглянув на Демидова исподлобья. — Ты прав. Если смотреть издалека, то внешнее сходство, бесспорно, имеется. Но изнутри, я тебе доложу, различия существенные. И надо иметь вместо головы пустую тыкву, чтобы спутать механическое оборудование подводного транспортного средства с внутренностями кита. Ну, возьми, к примеру, наш электропоезд… Какой-нибудь орёл, с высоты «птичьего полёта», мог запросто принять его за ползущую под землёй гигантскую змею. Но ты-то, находясь внутри «змеи», понимаешь, что это поезд?

— Так-то оно, так, — нехотя согласился с доводами королевы, Акинфий, задумчиво почёсывая подбородок. — Но я всё равно не могу себе представить, как лодка может плавать под водой? Хоть убей!

— А мчащийся под землёй поезд ты мог себе представить ещё, каких-нибудь, пару часов назад? — привела «железный» аргумент Эя, постучав по металлической обшивке вагона.

— Тоже верно, — в очередной раз признал правоту слов королевы, Демидов и, устав «бороться» с неопровержимыми фактами существования подводно-подземных видов всевозможного транспорта у гномов, поверил Эе «на слово».

Глава пятая «НИЖНЕТУЛЬСКАЯ «КОНТУЗИЯ» ДЕМИДОВА»

— «ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО»! НАШ ПОЕЗД ПРИБЫВАЕТ НА СПЕЦИАЛЬНУЮ СТАНЦИЮ НИЖНЕГО ГОРОДА ТУЛЫ С ВЫХОДОМ НА ПРОХОДНУЮ ОРУЖЕЙНОГО ЗАВОДА. НАДЕЮСЬ, ПОЕЗДКА В РЕТРОВАГОНЕ НЕ УТОМИЛА ВАС В ПУТИ И НЕ ИСПОРТИЛА ВАШЕГО, ВЕЧНО ЦВЕТУЩЕГО, НАСТРОЕНИЯ, — раздался механический голос машиниста из встроенных динамиков вагона, и поезд стал резко замедлять ход.

— Уже прибывает? — вздрогнув от неожиданности, спросил у «гнома-невидимки» встревоженный Акинфий, рыская повсюду глазами в поисках говорящего.

— Это машинист поезда. Он находится не здесь, а в «голове» этой гигантской «змеи» и тебя не слышит, — разъяснила растерянному гостю королева, будто ему не шестьдесят семь лет, а всего пять и, взяв его за ручку, как маленького, повела к выходу.

Поезд остановился в аккурат напротив кованых позолоченных ворот оружейного завода, на которых была изображена вулканическая «пушка-царевна».

Перед воротами, на перроне, стояли: как всегда сосредоточенный, Верн; директор завода (Демидов определил его по характерным признакам: лысине и надутому животу); симпатичная гномиха, торжественно держащая в руках вместо «хлеба с солью», сладкий тульский пряник; и двое вооружённых солдат в униформе, с послушно сидящими возле них дрессированными служебными ящерицами в намордниках и на поводках.

При виде выходящей из вагона королевы, встречающие почтенно склонили головы, а ящерицы довольно завиляли хвостиками.

— Добро пожаловать к нам, гости дорогие! — приветливо произнесла молодая гномиха и, вытянув перед собой пряник, широко улыбнулась.

— ЗдорОво, трудяги! Как вы тут поживаете? — обратилась к заводчанам королева и, чуть-чуть откусив от большого круглого, напоминающего каравай, пряника, жуясь, представила присутствующим важного гостя:

— Знакомьтесь! Владелец Уральских наземных заводов и причина