Княжич Соколов - Роман Саваровский

мертв! Появление в столице будет означать прямой вызов власти! И если император не отреагирует, остальные Рюриковичи стоять в стороне не будут!

— Не переживайте Алена Сергеевна, появление вашего брата в столице никого не удивит, — ободряющим басом вклинился Иван Сомов в разговор, — уникальный дар Соколовых к разведке слишком ценен для короны и развить его должным образом способны только стены столичного разведывательного училища. Это все знают.

— Если так смотреть на вопрос... то вы, пожалуй, правы, — немного успокоилась Алена.

— Видите, вам совершенно не о чем беспокоиться, — кивнул Сомов, — к тому же, в стенах училища, князя Сергея Соколова уважают до сих пор и точно не дадут в обиду его наследника. Не так ли Артемий Сергеевич?

— Вы правы, Иван Кириллович. Нисколько не сомневаюсь, что вы осведомлены о столичных порядках куда лучше моего, — предпочел я не развивать эту тему и поддержать нашего гостя.

Ни ему, ни тем более моей сестре, пока не стоило знать, что поступать я планирую вовсе не в разведывательное училище, а в самое сердце клана Рюриковичей, царский лицей.

* * *

— Стоило рассказать ему больше, — заметил Прохор Семенович, заканчивая накрывать завтрак прямо в кабинете.

Позади у князя была очередная за последний месяц бессонная ночь и дворецкий всерьез переживал за здоровье Сергея Соколова.

— Кому и когда сказать? — устало потирая виски отозвался князь и отодвинул бумаги в сторону.

Голова раскалывалась из-за круглосуточного работающего «Невидимого сокола», а тело уже давно находилось на пределе, но выбора у князя не было. Враг не спит, и он не должен.

— Артемию Сергеевичу вчера на аудиенции, — последовательно ответил Прохор Семенович, после чего выудил из накрытого стола свою маленькую кружечку чая и опустился в кресло.

— Мой сын узнал достаточно, — небрежно отмахнулся князь и с аппетитом накинулся на яичницу с бужениной.

— Не согласен, — абсолютно ровным тоном ответил Прохор Семенович.

— Интересно, — искренне удивился князь Соколов и отложил столовые приборы в сторону, — решил в гвардейца поиграть?

— Поиграть? — поднял бровь Прохор, — Я и есть гвардеец его величества императора всероссийского, — напомнил он меланхолично, — и подле тебя я нахожусь только потому, что так приказал государь. Прошу никогда не забывай об этом, Сережа.

— Я помню, Прохор, помню. Не горячись, мы на одной стороне, — вздохнул князь Соколов, — ночка тяжелая, даже моргать больно. Каждый раз кажется, что глаза не откроются.

— Может, все же вызвать целителя?

— Не поможет целитель, Прохор, — качнул головой князь Соколов, — с перенапряжением дара поможет только сон. Ты не переживай, вот как только Артем долетит до столицы, смогу отозвать «Сокола» и поспать. Лучше скажи, что же я должен был еще рассказать моему восемнадцатилетнему сыну? Про Анну? Про Елецких? Про Сомовых? Про Корею? Ты уж уточни, у меня столько секретов от семьи, что и за год не исповедаешься, работа такая.

— Что ты и кому должен, Сережа, разберешься сам, не маленький, — спокойно ответил на колкость Прохор Семенович, — я же говорю о том, что стоило рассказать твоему сыну про «Дамоклов меч». Для его же безопасности.

— Он еще не готов, — безапелляционно заявил князь Соколов и вернулся к завтраку.

Морить голодом и так лишенный сна перегруженный организм Сергей Соколов не планировал.

— Но в столицу лететь, значит, он готов? — не согласился Прохор с ответом.

— Там безопаснее.

— Ага, безопаснее, — иронично кивнул гвардеец и сделал первый глоток чая, — как в яме со змеями.

— Ты не понял, — изменившимся тоном ответил князь, — «Он» уже начал за ним следить.

— Здесь в Омске? — впервые удивился Прохор и поставил чашку на стеклянный столик.

— Да.

— Это проблема, — на миг задумался гвардеец, — но в столице тоже умеют работать тихо.

— Не когда цель находится на виду у высшего света.

— Сомневаюсь, что Артемию дадут посещать приемы и достаточно времени чтобы заиметь поддержку. К тому же, в разведывательном училище закрытое обучение, Сережа. Тебя там любят, но против «него» не пойдут. Ты отправил сына на верную смерть и он даже не узнает за что умрет.

— А кто сказал, что он будет обучаться на разведчика? — с победоносной улыбкой хмыкнул князь Соколов.

— В каком смысле? — второй раз удивился Прохор и почувствовал себя из-за этого неуютно, — а как же назначение, китель разведчика, и обещание патриарху Сомову из-за которого он и позволил Артемию и Ивану лететь вместе?

— Если ты думаешь, что эти аргументы перевесят амбиции Артема, то ты плохо знаешь моего сына, — уверенно заявил князь Соколов и от души насладился легким замешательством на лице гвардейца.

Весьма редкое зрелище.

— Не сунется же он в царский лицей? — задумчиво задал вопрос вслух Прохор, — он там и дня не проживет.

— Проживет, — улыбнулся князь Соколов, — не так-то просто тихо убрать того, о ком будет говорить вся столица.

— А если ты ошибаешься, Сережа? — сощурил глаза Прохор Семенович, — Ты знаешь уговор. Напрямую его величество вмешиваться не станет.

— И не нужно, — убежденно заявил князь, — вот увидишь, появление Артема в столице произведет фурор.

Глава 6

Столица встретила нас противным мелким дождем и полным отсутствием ветра. Ни мне, ни моему атрибуту одинаково не нравилось ни то, ни другое.

За пять лет жизни в одном из самых солнечных княжеств империи я успел привыкнуть к приятному теплу местной звезды.

Надеюсь, в Санкт-Петербурге есть хотя бы клубника. Маленькие радости важны в поддержании ментального здоровья.

Будучи Ловцом, я использовал биологические оболочки тысячу раз, но ни за что бы не подумал, что человеческая природа настолько требовательная.

— Удалось отдохнуть? — вежливо спросил Иван Сомов, поднимаясь с кресла.

— Более чем, благодарю, — улыбнулся я, подметив как слуги в бронежилетах суетятся вокруг приземлившегося самолета, — люблю летать, небо успокаивает.

— Хотел бы я сказать, что понимаю вас, Артемий Сергеевич, — по-доброму усмехнулся Иван Сомов, — но это не так. Будь моя воля, вообще бы никогда не садился в эту штуковину.

— Каждому свое, Иван Кириллович, — пожал я плечами, не став уточнять что летать я люблю сам, а не в металлическом гробу.

Но, увы, других вариантов ощутить