Странник - Михаил Русаков

секретарю. Но тот уже поднялся со стула и шёл к двери в кабинет. Блюститель порядка понял, что сейчас не время для любопытства и пошёл к выходу. А секретарь, заглянув в кабинет, пригласил туда Крымова и Сергея Петровича.

Берия выглядел уставшим.

– Здравствуйте, товарищи. Присаживайтесь.

После того, как вошедшие расселись, он продолжил:

– Ваша информация, товарищ Рябов, подтвердилась. Вы немного напутали с датами и временем, но главное полностью подтвердилось. Благодаря этому мы смогли провести контрдиверсионную операцию. Диверсантов было много и в разных местах получилось по-разному, в основном их уничтожили или отогнали от связистов. Но в одном месте удалось захватить живыми двух человек из трёх, – нарком усмехнулся, – Они перерезали линию связи к полевому лагерю, в котором, среди прочих, размещался дивизионный разведбат. И комендант лагеря догадался выделить в охрану связистам не комендантский взвод или обычных пехотинцев, а именно разведчиков. Сейчас одного диверсанта оперируют, а второго допрашивают.

– Я бы наградил коменданта, – сказал Сергей Петрович. – И разведчиков, конечно, но о них вспомнят, если найдут время, а про коменданта забудут.

Берия немного подумал и согласился:

– Пожалуй, вы правы, – он сделал пометку в блокноте, – Мне передали, что у Вас есть какая-то информация по воинским складам.

– Не по самим складам, конечно, а по их уничтожению. Я полагаю, что в случае, угрозы захвата складов противником они должны быть уничтожены. И заниматься этим должны, скорее всего, органы НКВД.

Берия кивнул.

– Соответственно, есть какие-то приказы или инструкции, в каком порядке уничтожать это имущество. Я уверен, что первым пунктом там идёт оружие и техника. И это величайшая глупость, бесполезная трата времени и ресурсов. Немцам не нужны наши трёхлинейки20, максимы21 и лёгкие танки. У них хватает своего стрелкового оружия, причём лучшего качества, а наши Т-34 сделают ненужными все лёгкие танки. Ещё орудиями немцы, может быть, и воспользовались бы, но не сейчас, а года через два, когда будут думать не об атаке, а об обороне. Но, к тому времени, вся захваченная у нас техника уже будет отправлена в переплавку, а мартену всё равно, кидают в него исправную пушку или разломанную на части. Так что на уничтожение всего этого не надо тратить силы и время. А вот горючее – это кровь войны. У нас это, пока, плохо понимают, а вот у немцев армия моторизованная. И они с удовольствием им попользуются на дармовщину. К тому же и плечо доставки короче. Значит, его надо уничтожить в первую очередь. Дальше продовольствие. Жизнь в Германии не очень сытная, хоть продукты и везут со всей Европы, а скоро повезут и от нас. А дармовую тушёнку и крупы немцы воспримут как подарок судьбы, хоть это и не совсем то, к чему они привыкли. Теперь прогноз погоды, которого, пока, не знает никто, кроме меня. Ближайшая зима будет суровой, а немецкое командование, исходя из доктрины блицкрига, не запаслось зимним обмундированием. Они попросту рассчитывают, что к зиме большую часть войск вывезут во Францию или обратно в Германию, а те, что останутся здесь, будут расквартированы в городах. Но Красная армия сорвёт эти планы и Вермахту придётся зимовать здесь, в основном в поле, в окопах. Не надо дарить им тёплую одежду, они не посмотрят, что она немного не того цвета и фасона, напялят на себя всё, до чего смогут дотянуться, в том числе женские платки.

Остаются взрывчатые вещества и боеприпасы. Собственно, боеприпасам немцы не обрадуются, их надо охранять и как-то от них избавляться, а динамит и прочее им могут пригодиться, но не прямо сейчас, а тогда, когда они перейдут к обороне. Это не отменяет необходимости их уничтожить. Но когда и как – надо смотреть в каждом конкретном случае особо. Что я имею в виду. В 90-е годы в стране было (или будет?) много аварий на складах хранения боеприпасов и взрывчатых веществ. Проще говоря – пожаров. Тушить их невозможно, а снаряды разлетались на многие километры вокруг. Я к чему. Если такой склад расположен близко к дороге, по которой пойдут колонны немецкой техники, то имеет смысл его поджечь в тот момент, когда эти колонны начнут своё движение мимо него. Конечно, десятикилометровый участок шоссе, в большинстве случаев, можно как-то обойти, но скорость движения снизится и это вполне может повлиять на темп наступления.

– Я Вашу логику понял. Это всё надо оформить протоколом. Значит так, – Берия повернулся к Крымову, – Ты назначаешься командиром Особой консультативной группы при Секретариате НКВД СССР, всякие технические бумаги будешь проводить через начальника Секретариата, а по реальной работе подчиняешься непосредственно мне. Тебе присваивается звание старшего лейтенанта госбезопасности. В штат группы входят товарищ Рябов, – он заглянул в лежащую перед ним папку, – и кандидат Меньшов с повышением в звании до сержанта госбезопасности. Обязательно затребуй стенографистку, чтобы ускорить процесс фиксации на бумаге того, что товарищ Рябов сможет сообщить. Сколько и каких людей тебе понадобится – определишь сам. Первый вариант штатного расписания, где возможно – с указанием конкретных людей, представишь товарищу Мамулову22 завтра, максимум – послезавтра. В 1-м управлении вам делать нечего, поэтому затребуешь у коменданта здания другое помещение, но это после того, как будет подписан приказ о создании группы. Требование на выделение материальных ресурсов так же подашь товарищу Мамулову завтра или послезавтра. Вопросы есть?

– Под какие задачи составлять штатное расписание и требование на материальные ресурсы?

Берия немного подумал.

– Официальную задачу сформулируешь сам. Неофициально – охрана и обеспечение жизни и работы товарища Рябова. Пока он живёт на квартире, которую выделило 1-е управление, после официального оформления группы подберёте в КЭЧ23 что-нибудь более удобное и менее заметное, товарищ Судоплатов не гарантирует, что эта квартира ещё не засвечена. Ещё вопросы есть? Если нет, то можете идти.

Крымов встал и пошёл к двери, Сергей Петрович остался сидеть. Берия вопросительно посмотрел на него.

– У меня есть ещё один вопрос, – заметив, что Крымов остановился, добавил, – Можно в письменном виде?

Берия молча протянул ему карандаш и лист бумаги. Взяв их, Сергей Петрович написал: «Кто расскажет Сталину об его ошибках?» и протянул бумагу Берии. Пока нарком читал, он добавил вслух:

– Мне кажется, что будет лучше, если об этом будет знать минимум людей. Я мог бы рассказать всё непосредственно человеку, который, потом, доложит Иосифу Виссарионовичу. Но лучший вариант – сообщить обо всём лично.

– Сколько есть времени?

– Ну, Вы уже поняли, что с определением сроков у меня есть некоторые проблемы. Но думаю, что неделя есть.

– Хорошо, я