Ее превосходительство адмирал Браге (СИ) - Мах Макс

- Спасибо за поздравление, - улыбнулась она, отметив мысленно несколько женских взглядов, сошедшихся как бы невзначай на молодом авиаторе. – Приглашаю вас, господин мичман, отметить это важное событие скромной выпивкой. Выбор ресторации за вами, - я все равно города не знаю, - но плачу, разумеется, я.

- Вообще-то приглашать и платить – моя привилегия, - возразил офицер, по всей видимости, успевший взять себя в руки.

- С чего вдруг? – «не поняла» Ара.

- Я мужчина, а вы…

- Курсант, - перебила его Ара. – Я курсант, господин мичман. Будущий авиатор. Нам ли считаться?

- Но женщиной-то вы от этого быть не перестали!

- А кто вам сказал, что я женщина?

- А кто же вы? – опешил мичман.

- Девушка, - пожала плечами Ара. – Девочка. Барышня. Но лучше просто – «Курсант Бекетова».

- Тогда пополам, - предложил Якунов-Загородский.

- Куда идем? – согласилась Ара.

- В дом купца Меньшикова.

- Когда?

- Сегодня в девятнадцать ноль-ноль.

- Будьте любезны, господин мичман, - попросила Ара, доставая из кармана и протягивая мужчине карту Пскова, - поставьте навигационный знак.

- Интересный вы человек, курсант Бекетова, - не без восхищения улыбнулся Якунов-Загородский, - сделали меня на раз, я даже мяукнуть не успел! Кстати, я Виктор.

- Ара, - протянула она руку. – Рада знакомству!

Вот так она позвала его на первое свидание. Разумеется, дело было еще далеко не сделано, но, как говорится, лиха беда – начало. А начало было положено, и теперь главное не зевать, потому что, как говорят авиаторы, кто не успел, тот опоздал.

Отметившись в канцелярии, – она была там сегодня одной из первых, - Ара выскочила из Академии, пересекла площадь адмирала Вараксина и, немного попетляв по центру города, в одиннадцатом часу утра достигла Великолуцкой улицы, выводящей на Торговую площадь и к Поганкиным палатам – местному Гостиному двору. Следует отметить, что сделала она это исключительно по памяти, запомнив на карте города месторасположение псковского Пассажа и главных торговых рядов. А добравшись до искомого места, быстро нашла подходящий для ее непростых целей магазин. Это была по всем признакам не только дорогая, но, главное, стильная лавка, наподобие той, которую в Вологде прозвали «смерть мужьям».

Войдя в торговый зал салона мадам Закревской, Ара подозвала одну из работавших там девушек и приказала, как отрезала:

- Главного сюда! Кто там у вас, управляющий, хозяин, старший приказчик?

- Хозяйка.

Дама, вмешавшаяся в разговор, появилась откуда-то «из-за кулис». Немолодая, красивая, ухоженная и одетая так, как и должна одеваться великосветская дама.

«В яблочко!» - улыбнулась мысленно Ара и пошла навстречу женщине.

- Я Варвара Авенировна Бекетова, и у меня к вам дело, - заявила она с порога.

- Очень приятно, - окинула дама Ару испытующим взглядом. – Зовите меня Анной Леопольдовной, сударыня. Должна отметить, у вас оригинальный стиль. Нравится быть мальчиком?

Вопрос был с подоплекой, но, к счастью, Ара его поняла правильно. Она про такое слышала и однажды даже читала.

- Не в этом смысле, - сказала она вслух.

- Вот и славно! Чем могу помочь?

- Сегодня в семь вечера я приглашена в ресторан, - объяснила Ара. – Кавалер, он флотский офицер, знает меня такой, - провела она ладонью от груди и ниже, - а я хочу, чтобы вечером он увидел перед собой стильную женщину. В общем, кого-то, кто достоин его любви.

- Любопытная задача, - прищурилась Анна Леопольдовна, по новой оценивая исходный материал. – Одежда, прическа, подходящий макияж… И все это буквально с нуля! Очень интересная задача! Каким бюджетом располагаете, сударыня?

Бюджетом, - и не малым, - Ара, спасибо тятеньке, располагала.

- Не стесняйтесь, Анна Леопольдовна, - улыбнулась она, и понеслось!

Такого ужаса, если честно, Ара никак не предполагала. Она ведь знала только то, как прихорашиваются перед балами и званными обедами маман и сестры. Но сама никогда этим не злоупотребляла. У нее были другие интересы, и Ара довольствовалась малым. Однако сегодня, позвав на свидание красивого молодого офицера, она уже не могла, просто не имела права ударить в грязь лицом. Она должна была завоевать его, и здесь любые средства были хороши. Оттого и терпела все, что от нее требовали обстоятельства. Но, следует признать, результат стоил всех ее страданий. Чуть больше чем через семь часов, чудо свершилось, и Галатея ожила.

- Сейчас! – разрешила Закревская, и Ара шагнула к ростовому зеркалу, словно с обрыва в реку бросилась.

«Ох, ты ж!»

Ну, что сказать, преображение случилось, разом превзойдя все ее самые смелые ожидания.

На ней было надето зауженное платье и приталенный жакет кирпичного цвета, чисто визуально увеличивавшие ее рост и делавшие Ару более женственной, имея в виду бедра и грудь. Не обошлось, разумеется, и без бюстгальтера, превратившего вместе с покроем платья ее первый размер во вполне внушительный второй. Чулки телесного цвета и черные туфли-лодочки на высоком – чуть меньше трех вершков[28] – тонком каблуке-шпильке дополняли ее наряд. В этом случае Аре просто повезло: она умела ходить на высоких каблуках, на спор выучившись этому непростому искусству еще в предпоследнем классе гимназии. И вот сейчас это глупое и бесполезное умение вдруг пригодилось. Встав на каблуки и надев парик с высокой – «взбитой» - прической, Ара серьезно подросла, легко перешагнув шестнадцативершковый[29] рубеж. Теперь она была высокой и стройной, а не мелкой и тощей, какой привыкла видеть себя всю свою не такую уж длинную пока сознательную жизнь.

Изменилось и лицо. Ара даже представить себе не могла, что могут сотворить с внешностью женщины длинные волосы, собранные в прическу, и правильно подобранный грим: тональный крем, помада, тушь для ресниц и множество других небесполезных в хозяйстве вещей.Такая Ара понравилась даже себе самой.

«Вот такая точно может вскружить голову! - решила она, рассматривая себя в зеркале то так, то эдак. – Но отдаваться придется в темноте, иначе пропадет весь эффект!»

Впрочем, доводить дело до постели она сегодня не собиралась. Рано еще. Пусть сначала заслужит!

- Ну, и последний штрих! – Закревская протянула Аре пару шелковых перчаток и сумочку испанской кожи.

- Великолепно, но недостаточно, - решила она, еще раз рассмотрев стоявшую перед зеркалом Ару.

- Нужна крошечная шляпка и франкские тонкие сигареты… С длинным мундштуком. Согласны?

- Не знаю, - честно призналась Ара.

- Зато знаю я! – отрезала Закревская.

- Ну, разве что так…

Естественно, он ее не узнал. Стоял, как дурак у входа в ресторан, держал в руках скромный букетик и крутил головой. На Ару, подошедшую к нему едва ли не вплотную, взглянул мимолетно и тут же переключился на очередного извозчика, притормозившего у дома купца Меньшикова.

«Нервничает», - не без удовлетворения констатировала Ара и тут же пыхнула сигареткой, вставленной в длинный резной кости мундштук.

- Мы кого-то ждем, господин мичман, или можем уже пройти в зал? – спросила она просевшим на октаву чуть хрипловатым «зазывным» голосом которому, как бы в шутку, обучила ее однажды сестра Ольга.

Якунов-Загородский вздрогнул, обернулся к Аре и форменным образом обалдел.

- Курсант Бекетова? – осторожно спросил он после довольно длинной паузы.

- Можно просто Ара.

- Умереть не встать!

- А что случилось-то? – поинтересовалась она своим будоражащим мужскую душу голосом.

- Вы, Ара, удивительная девушка!

- Это комплимент или осуждение?

- Комплимент, разумеется! – нашелся мичман. – Вашу руку, сударыня!