Золушка в магическом мире (СИ) - Задорская Виктория

— Ты такая... другая. Ни одна женщина не смотрела мне прямо в глаза, а ты... И не целовала первой...

— Я такая, какая есть, — отвечаю просто, осознав, что это, ужасное утро, удивительным образом превратилось в абсолютно великолепное утро.

— Инопланетянка.

— Попаданка, если уточнить, — вздыхаю и задумавшись спрашиваю. — Что будет дальше? Отправишь меня в тюрьму?

Маг замолкает. Сейчас он примет решение и в зависимости от вердикта, определится моя дальнейшая судьба в отношениях с ним, и не только. В конце концов мужчина отстраняется и, опершись спиной о бок кровати, говорит:

— Нет. Больше никаких тюрем. Надо тебя научить общаться с нашим миром. Поэтому неделю побудешь в доме, а потом вернешься в обязанности горничной во дворец. Там действительно нужны женские руки. Принцессы — ужас, какие капризные.

— Но Эдвард... Он меня съест.

— Не съест, женщины ему не по вкусу, — делает вовсе не тонкий намек Лирон. — Думаю вы с ним найдете общий язык. Поэтому пока планы такие. А дальше... Жизнь покажет, Катя. Это же так тебя называли на родине?

— Да, — киваю восторженно и понимаю, что краеугольный камень положен.

Может не сразу у нас все будет гладко. Все же характеры у каждого не подарок. Как два осла, что тянут в разные стороны груз. Но подозреваю, что с этим мы когда-то справимся, и все будет хорошо. Главное: это выполнить обещание Грозы и дожить до бала.

Глава 15 . «Принцесса-авантюристка»

«— Нельзя поверить в невозможное!

— Просто у тебя мало опыта, — заметила Королева. — В твоем возрасте я уделяла этому полчаса каждый день! В остальные дни я успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака!»

Из сказки «Алиса в Стране Чудес» * * *

Неделя прошла, как один день: быстро, клево, положительно. Лирон действительно придерживался слов, а потому ежедневно, несколько часов выделял на то, чтобы учить меня манерам, обычаям и истории Авера.

Оказывается, что в королевстве много общего с родной европейской культурой. Есть похожие праздники: Рождество, Пасха. Верят все в одного Бога, которого называют Эйром. Кстати, отсюда и возникла приставка к имени магов. Местные считают , что магические силы — это частица Бога в теле человека, поэтому их и принято называть «Эйра» и «Эйр».

Также люди боятся попасть в ад и соблюдают определенные правила. Хотя, по моему мнению, они не слишком гуманные, но какие есть. Что мне понравилось — это определенный технологический прогресс. Существует много изобретателей, поэтому в Авере царит система централизованного водоснабжения и призрачные намеки на электричество.

От голода практически никто не страдает, потому что маги контролируют погоду и получают обильные урожаи. Но, конечно, вспоминая рассказы Грозы, я понимала, что не все так гладко. Ведь, большинство урожаев идет на экспорт в соседние королевства. От чего возникают сотни вопросов. Почему Мирак не кормит простых крестьян, какие как проклятые работают на полях? Что он получает за продажи продуктов? Деньги? Что-то другое? Какая из этого выгода?

Но на многочисленные вопросы маг тактично молчал, поэтому мне оставалось только готовить теории и самостоятельно придумывать объяснения...

Когда прошла неделя, пришлось возвращаться на работу. В этот раз меня отправили прямо в комнату принцессы, чтобы помогать ей принимать ванну, одеваться, и вообще, выполнять всевозможные поручения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не скажу, что я в восторге от этой идеи, но понимаю, что плохо висеть на шее у Лирона. Он обеспечивает меня жильем, едой, поэтому стоит и мне работать на благо королевства. Хотя бы немного. Хоть маленькую каплю.

— Доброе утро, можно войти? — стучу в дверь больше для формальности, ведь из комнаты раздается очень громкий (ей-Богу, как у старого деда) храп.

Аж странно становится. Неужели юная принцесса может издавать такие звуки? Поскольку ответа не получаю, то смело захожу и вижу картину маслом: симпатичная девчонка, распласталась на кровати, как касатка. Весь рот принцессы грязный, а рот открыт, и именно из него раздается грохот Зевса Громовержца. Вот дела. Впервые подобное наблюдаю.

— Доброе утро, — говорю бодро и храп мгновенно прерывается.

Зато златовласая красавица с невинным лицом нежно открывает веки и несколько минут безразлично смотрит в потолок. Будто овец на нем считает.

— Который час? — до моих ушей доносится басовитый голос.

Ой, держите меня семеро, выходит, что эта красавица, наделена отнюдь не женским тембром. Вот комедия.

— Семь утра, эйра... — намеренно делаю паузу, чтобы дать понять, что не знаю ее имени.

— Фйорна. Но можешь меня звать просто Фора. Ненавижу все эти титулы, — тяжело вздыхает девушка.

Затем она переворачивается на живот, сложив ладони у лица и начинает пристально наблюдать за мной.

— А тебя как зовут?

— Катарина. Для друзей Катя, — отвечаю, широко улыбнувшись, ведь чувствую, что с этой «принцессой» мы быстро найдем общий язык.

— Отлично, Катя. От меня уже все служанки отказались. Бегут, будто я чумовая какая-то. А на самом деле просто воспитана по-другому. У меня, знаешь, семь братьев и отец. Поэтому я больше мужик, чем девушка. И все эти платья, балы, манеры — явно не для меня. И в замужестве я не заинтересована. Глен — нахал и редкая скотина, ни одной юбки мимо не пропускает. Поэтому, на сегодня план действий таков: раздобудь для меня сельскую одежду и пойдем в ближайший поселок. Я уже неделю не практиковалась в верховой езде, поэтому боюсь, что все навыки свои потеряю из-за этого глупого отбора невест.

Чем больше ее слушаю, тем больше мне все нравится. Крутая эта Фора. Скучать с ней точно не придется.

— Без вопросов, — киваю радостно. — Наконец встретила нормальную девушку со здоровым чувством собственного достоинства. Я так понимаю эти все умывания, подмывания тебе тоже не нужны?

— Не-а-а... Чем больше от тела воняет, тем больше шансов, что Глен в мою сторону и не посмотрит.

Фора начинает хохотать, не стыдясь при мне выпустить газы и отрыгнуть.

Да. Чувствую, что сегодня будет весело...

* * *

Через полчаса мы уже топаем по дороге от дворца к ближайшему поселку. Солнце жарит неистово. На небе ни облачка, а вдоль грунтовой дороги ни одного дерева, чтобы хоть немного уйти от жары. Кошмар. Можно заживо свариться, а это только утро.

Одетые мы с девушкой соответственно: коричневые платья, мантии с широкими капюшонами, обувь сшитая из какого-то хлама и сумки через плечо, с обедом и вещами Форы.

— Впервые вижу служанку, которая нормально на меня реагирует, — говорит девушка, которая изменилась до неузнаваемости.

В этом образе она похожа на служанку, а не на девушку, отец у которой король.

— Впервые вижу принцессу, которая демонстративно пукает, срыгивает и храпит хуже старого солдата, — отвечаю смело.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Спасибо, спасибо, — кланяется девушка, приняв мои слова за комплимент. — А тебя тоже воспитывали мужчины?

— Нет, бабушка. Но я прожила большую школу жизни за свои двадцать лет. Видела мир, Крым и медные трубы.

— Двадцать лет? — присвистывают принцесса. — Вот ты древняя...

— Древняя? Ты о чем? А тебе сколько?

— Мне тринадцать. Говорит отец, идеальный возраст для вступления в брак. А мне чихать на его слова. Хочу быть старой девой, жить где-то глубоко в степях, подальше от цивилизации и воспитывать собственный табун лошадей.

— Какая же ты мечтательница. Не с вашими законами такая жизнь, — говорю и несколько раз громко чихаю от пыли на дороге.