Они не люди. Книга третья - Виктор Фламмер

машин начали открываться, и Василь и Мария поприветствовали высочайшую гостью. Вскоре двор заполнили радостная суета и гвалт приветствий. Хлопали дверцы, мелькали платья и сюртуки, блестели на солнце украшения.

Но внезапно шум на мгновение стих и тишину прорезал пронзительный крик:

– Мама!!!

Василь вздрогнул и обернулся. И увидел, как Алеша, опираясь на костыль, быстро-быстро заковылял по ступенькам. Споткнулся, но упасть не успел. Рядом с ним появилась женщина, и пораженный Василь узнал Анастасию. Дива подхватила мальчика на руки и прижала к груди. Василь увидел, как по ее лицу потекли крупные слезы.

– Алешенька, сынок, – произнесла она.

А мальчик, прижимаясь к ней, только шептал:

– Мама… мамочка…

Растроганный Василь огляделся по сторонам. И заметил Сергея Мончинского. Тот с нерешительным видом топтался поблизости.

Василь улыбнулся про себя и пригласил молодого колдуна выпить аперитив.

В курительной комнате он достал бутылку и бокалы, разлил, и они выпили. Коньяк подействовал на Сергея Мончинского благотворно, и он, краснея, проговорил:

– Ваше сиятельство… Вазилис Аркадьевич. Я прощу прощения за мою дерзость… я всего лишь скромный сын военного офицера, государственный служащий, пусть и временно занимающий высокий пост, но… – он окончательно смутился и замолчал.

– Ну же, господин Мончинский, смелее, – подбодрил его Василь, не выдержал и заулыбался. Воодушевленный этой улыбкой, молодой колдун, наконец, выпалил:

– Я люблю вашу дочь и прошу у вас ее руки.

И посмотрел на Василя с надеждой.

– Насколько я мог заметить, – Василь продолжал улыбаться, – на поле боя вы ведете себя намного увереннее. Не вижу никаких препятствий. Буду искренне рад, если Любава свяжет свою жизнь с таким человеком, как вы.

Мончинский просиял. И принялся трясти его руку.

– Я так счастлив, Вазилис Аркадьевич! Я… я буду очень, очень о ней заботиться. Ну, если она мне не откажет, конечно, – вновь смутился он.

Столько гостей в поместье Авериных не бывало со времен крестин Миши. Да и то, на крестины приезжали в основном соседи да некоторые деловые партнеры Василя, в этот же раз публика подобралась намного разнообразнее. Кроме императрицы, были придворный колдун Мончинский, князь Булгаков с супругой, друг Геры Виктор, Алеша, бабушка и несколько настоятельниц из других скитов. Кроме того, с императрицей, естественно, прибыл Императорский див, а с князем Булгаковым – его фамильяр и еще один, чрезвычайно вежливый див, а от Алеши ни на шаг не отходила Анастасия. И Василь, и императрица нарочито проигнорировали ошарашенные взгляды некоторых гостей, когда дивы проследовали за общий стол. Возражать, однако, никто не решился. Лишь Анонимус отказался принять участие в пиршестве. Он зорко надзирал за подачей блюд и постоянно исчезал, чтобы проверить порядок на кухне. Кузя болтал с детьми. И даже бабушка предпочла не напускать на себя суровый вид, а наоборот, весьма любезно улыбалась.

Императрица подняла тост:

– Уже не в первый раз мы собираемся за этим столом и чествуем героев. Но в этот раз нас чуть не постигла страшная катастрофа. И то, что мы смогли вновь собраться здесь, – заслуга не только всех присутствующих, но и тысяч героев, имена которых еще предстоит выяснить. Поэтому я хочу предложить восславить живых и почтить память павших.

Все выпили и некоторое время молчали. Потом слово попросил князь Булгаков:

– Я сам участвовал в упомянутых событиях. И хоть и руководил штабом, но до сих пор не знаю всего, что произошло. И мне хотелось бы услышать подробности. Гермес Аркадьевич, не могли бы вы рассказать? Вы, как, впрочем, и всегда, каким-то образом оказываетесь самым осведомленным.

– Да, – поддержал князя Виктор, – я согласен с его светлостью. Гермес, расскажите, вы у нас мастер таких рассказов.

И Василь понял, что сгорает от нетерпения не он один.

– Хорошо, – брат отставил в сторону бокал, в который был налит виноградный сок, – я расскажу. И начну, пожалуй, с самого начала. Я как раз сегодня утром допрашивал Екатерину Френкель. О семье Френкель я рассказывал в прошлый раз, но сейчас стоит дополнить историю.

Как многие из присутствующих знают, больше десяти лет назад в семье Френкель произошел несчастный случай. Дочь барона, Мария, решила вызвать дива второго класса. Но произошел прорыв, и явился див первого класса, который сожрал девочку. Любому колдуну известно, что прорывы первого класса в коридор второго практически невозможны – дива первого класса не прельстит скромная жертва, он ее просто не почует, а коридор слишком узок. Но это и не был обычный прорыв. Див, прошедший в коридор, сделал это намеренно. Он долго искал возможность пройти через коридор именно второго класса, зная, что при вызове не будет ассистентов, а колдун вряд ли окажется силен. У него была миссия. Попав в мир, он должен был освободиться, а если это не получится, как-то иначе выполнить роль посланника Григория Распутина. Кстати, прорыв Григора, «демона с Крестовского», тоже не был случайностью. Григор тоже был приспешником Распутина. Он пытался создать коридор и выпустить демонов, а также убеждал Анастасию присоединиться к нему. Именно поэтому он не сожрал Белку, из памяти Николая Хмельницкого поняв, что она ему поможет. Но разум Григора был поврежден, попав в наш мир, он запутался, вообразил, что он и есть освободитель, и действовал слишком непоследовательно, поэтому мы не поняли опасности.

Посланники должны были найти высокопоставленных колдунов и заключить с ними сделку. Изначально Распутин хотел вернуться, чтобы снова править и питаться людьми. Но его плану мешал серьезный конкурент. Императорский див легко справился бы с ним, даже если бы он решил захватить власть где-нибудь в Африке. Впрочем, в Африку Распутин не хотел, его интересовала России, откуда его так обидно выбросили в прошлый раз.

Сделку получилось заключить с князем Кантемировым. И именно от князя Распутину достались чертежи, сделанные моим отцом. В них довольно подробно описывалась схема устройства коридора, ведущего в Пустошь и обратно. Князь плохо разбирался в том, что попало ему в руки. Зато посланник Распутина отлично понял, что перед ним настоящее сокровище. Князю объяснили, что с помощью этих бумаг можно будет легко извести Императорского дива, и пообещали сделать его императором. И Распутин получил чертежи. Он сумел разобраться, ведь еще в нашем мире старательно изучал колдовство. Но не смог сделать постоянный коридор, как у отца. Коридор отца ведет из одного конкретного места в другое, и его можно открыть в любое