Настоящий американец - Аристарх Риддер

Джейк пришиблено замолчал на какое-то время, видимо, осознал правоту моих слов, а затем вполне осознанно заявил, что готов принести себя в жертву во имя спасения природы.

— Я рад, что не ошибся в тебе, — похвалил я его жертвенность. — Но ты мне слишком дорог, ведь именно ты пробудил меня. Поэтому я приказываю тебе самому не светиться. Акции пусть проводят отдельные ячейки, которые не должны знать о существовании друг друга. Твоя задача — создать конспиративную сеть и дергать за ниточки.

— Да, мой господин, — послушно ответил Джейк

— И еще одно. В Новой Англии, пока ты здесь учишься, приемлемы только мирные акции, — предостерег я собственноручно сделанного фанатика, а то он в священной войне и мои производства уничтожит. Так что пусть развлекается подальше отсюда. — Это тоже своего рода конспирация.

— Я понял, господин!

— И еще одно, — довольный ответом последователя Духа Большого Быка, продолжил я. — Вы уже придумали название своему движению?

Джейк сверкнул глазами, довольный затронутой темой.

— Фронт Освобождения Земли — как тебе господин? — удивил он меня. Значит и в этом мире появятся эльфы (Earth Liberation Front, ELF).

* * *

Пока я развлекался в окрестностях Бостона, Шелди со своей командой зря время не теряли.

У нас возникла проблема с тормозами, слишком резвая получилась лошадка, и колодки грелись так, что на них можно было френч фрай жарить.

Кэролл голову сломан над решением и таки решил проблему, притом достаточно неординарно, все же гений — есть гений. Он придумал как максимально быстро менять тормозные колодки, теперь это будем делать на каждом пит-стопе.

С тренировками у моих двух пилотов тоже всё складывалось отлично. И Хилл и Шелби — настоящие профессионалы, чтобы победить в Ле-Мане они выкладывались по полной. А дух соперничества, что витал между ними как никто стимулировал их показывать все, на что они были способны. Каждый из пилотов хотел сделать другого на треке, словно они были конкурентами в гонке, а не напарниками. И это было отлично, результаты улучшались с каждым прокатом.

Последние пара недель перед самой гонкой прошла в постоянных тренировках, и чтобы еще улучшить их качество я арендовал один из недействующих аэродромов в нашем штате, вместе с прилегающей территорией. И там мы постарались по максимуму смоделировать Ле-Ман, каждый поворот и каждую прямую, благо, информация о трассе находилась в общем доступе.

На подготовку тестовой трассы ушло несколько дней, и еще один на то чтобы нанять необходимое количество статистов на мощных и быстрых машинах. Наш болид должен был показать себя в условиях максимально приближенным к боевым.

Кроме команды и статистов на наши тренировки зачастил сын руководителя American Tobacco. Видимо, вид окрашенной в цвета американского флага машины с логотипом Лаки Страйк, обгоняющей другие тачки одну за другой вызывал у него эйфорию. Или парень тоже заразился гонками.

Вот и сегодня он явился и стоял рядом со мной возле финишной черты, как и я, держа в руке секундомер.

— Фрэнк, ты сможешь в следующем году выставить не одну машину, а две? — спросил меня Кевин Оппенгейм, что называется, аппетит приходит во время еды.

— После Ле-Мана будет видно, — я пока не стал афишировать свои планы, а согласно им, если всё пройдёт удачно, то на следующий Ле-Ман поедет уже полноценная заводская команда Альфа Ромео. Два экипажа, две команды техников. Ну а если нет, то всё равно будут две машины. Дело в том, что мне самому понравилось участвовать в работе над гоночным болидом. Это было как будто переключением. Отдыхом от постоянных разъездов, переговоров и постоянным зарабатыванием денег. А значит в этой жизни я буду эксцентричным миллионером, вместо одного дорогостоящего хобби у меня будет целых два. Подводная археология и гоночная команда, тем более что сейчас пятидесятые, время тотального доминирования заводских команд с бюджетом в сотни миллионов долларов настанет еще не скоро, сейчас даже романтики от автоспорта могут добиться успеха.

А мы реально можем победить уже сейчас, даже на одной машине. Болид получился именно тем, что нужно в гонке на выносливость. Он достаточно мощный, но при этом надёжный и, самое главное, удобный для водителя.

В отличии от ближайших конкурентов, пока это звучит несколько самонадеянно, но я хочу думать так, Ягуара и Феррари, наша машина купе, а не родстер. В ней намного удобней, одно кресло с подголовником и подлокотниками чего стоит. Это означает, что пилот будет намного меньше уставать, а значит будет более сосредоточен на гонке.

Так что да, наша машина — настоящая темная лошадка, которая в состоянии не только бросить вызов фаворитам гонки, но и имеет все шансы стать победителем.

Все бы хорошо, но на этой почве у Кэролла Шелби и Фила Хилла стали возникать споры.

— Господа, что здесь происходит? — в один из дней, зайдя на территорию завода, в ту её часть где мы работали над машиной я застал орущих друг на друга пилотов.

— Да вот приятель, — ответил мне Билли, он в последнее время проводил на заводе почти все свое время, а оружейный магазин нанял продавца, — твои гонщики делят шкуру неубитого медведя. Каждый хочет быть первым пилотом болида-победителя.

— Как интересно, — я закурил и стал слушать доводы оппонентов.

Каждый из них имел свою точку зрения на проблему. Хилл считал, что он должен быть первым потому что так было в Себринге и вообще он более опытный. Шелби же настаивал на том, что он главный конструктор и в отличие от Хилла, который просто пилот, проделал огромный объём работы.

— А вот и арбитр появился! — наконец заметил меня Шелби. — У нас тут с Филом возникла небольшая проблема. Что скажешь?

Вот уроды, втравили-таки. И как хочешь, так и выкручивайся.

На Шелби у меня большие планы, место главного инженера и руководителя гоночной программы Альфа Ромео как раз для него, то есть ссориться с ним мне было не с руки. Хилл же, как правильно заметил Шелби, только пилот. Но пилот не простой, а первый из американцев, кто выиграл чемпионат мира «Формулы 1», в будущем, разумеется. Так что и он мне нужен.

Поэтому я принял решение, что первым пилотом будет тот, кто покажет наилучший результат на тренировках.

Следующую неделю всё было штатно, Шелби и Хилл проводили на треке по двенадцать часов в сутки, шлифуя свои навыки, продолжая доказывать