Метель. Дилогия - Вячеслав Владимирович Головнин

Первые новости, я думаю, появятся не раньше этого времени. Месье Кьет уже успел связаться с заместителем главы МИДа, и поговорил с ним по телефону. Тот обещал ему своё содействие.

— Я хочу пригласить своих родителей, — сказал Саша. — Ты не будешь возражать?

— Нет, конечно. Ты проведёшь их сюда через портал?

— Ну, конечно, а как иначе. У нас есть почти час. Сейчас я поговорю с ними по телефону.

— Подожди, Саша, не торопись. Ты забыл, что наша церемония бракосочетания будет писаться на киноплёнку, а потом будет показана по телевизору. Как ты объяснишь людям, что твои родители были в Москве 7 ноября утром, а вчера вечером их люди видели в Оружейном? Выяснят, что самолёт ночью не летал. Возникнут вопросы. Наши недруги тоже будут раздувать эти непонятные события. Может быть мы просто сейчас сходим к ним и посидим с ними полчаса.

— Ты права, Лея, я об этом не подумал.

— Ой, как ты меня интересно назвал? Мне нравится.

Перед портальным переходом в Оружейный, Саша выделил часть сознания, которую оставил в посольстве, чтобы постоянно быть в курсе происходящих там событий. Потом позвонил родителям:

— Папа, это Саша, доброе утро и с праздником тебя и маму тоже от меня поздравь.

— И тебе того же, Сашок? Ты чего так рано звонишь-то, случилось что?

— Случилось, папа, очень даже случилось. Женюсь я.

Родители Саши познакомились с Алейной и были сражены её красотой. А когда они узнали, что та недавно осиротела, так и вовсе, жалеючи, исцеловали её всю. Отец у Саши тоже попытался внести в этот процесс свою лепту, но получил от матери ощутимый толчок в бок, после чего оставил свои попытки.

Алейна сразу же стала называть мать Барбарой, а отца — Эндрю.

— Саша, вылитый Эндрю, весь в папу, — сказала она сразу после знакомства, — а мама Барбара настоящая русская красавица.

— Сынок, переведи нам, что она сказала? — спросила мама. Саша перевёл.

Этими словами Алейна завоевала сердце Варвары Георгиевны раз и навсегда. Она взяла Алейну за руку и более не сводила с неё влюблённых глаз. Глядя на мать, Саша вздохнул, он знал, что втайне, мать мечтала о дочке, что, впрочем, в их семье тайной не являлось. Саша перешёл на магическое зрение и сотворил заклинание диагностики. Как он и ожидал, мать была беременной, скоро два месяца уже как, но предсказать какого пола будет ребёнок было ещё нельзя.

Время их встречи пролетело как единый миг и расставаясь Саша с принцессой дали торжественное обещание, что как только в их королевстве всё утрясётся, то они обязательно приедут в Оружейный и устроят тут свадьбу, на которую пригласят весь город.

Вернувшись в Москву, они почти сразу пошли на церемонию заключения брака, которая прошла торжественно, в большом зале для приёмов. Присутствовали все работники посольства, и старые, и вновь прибывшие. По центральному телевидению велась прямая трансляция на всю страну. Не во всех районах этой огромной страны она принималась, но там церемонию обязательно покажут в записи.

Всё было организовано великолепно. Играл патефон, крутилась пластинка и звучал марш Мендельсона. Саша в чёрном костюме и белой рубашке, в черных летних ботинках, смуглая принцесса в ослепительно белом платье с фатой и белых туфельках с золотой пряжкой на высоком каблуке и ожерельем в два витка из природного жемчуга на шее.

Не менее празднично был одет посол. Именно он имел право регистрировать браки. Рядом с ним была его жена. Она была в бежевом костюме и в строгой белой блузке без излишеств, но с жемчужными пуговицами, которые, впрочем, прятались под длинным узким чёрным галстуком, закреплённым изящным позолоченным зажимом. Лакированные туфли цвета топлёного молока и строгая причёска дополняли её образ деловой женщины. Единственным отступлением, подчёркивающим её женственность, были небольшие золотые серёжки.

Все посольские были хорошо одеты и имели богатые украшения из золота и драгоценных камней. Между тем, действо уже началось. Звучали вопросы и ответы. Жених и невеста обменялись обручальными кольцами и оставили свои подписи на каких-то листах бумаги.

Там же подписались посол с супругой и по два человека со стороны жениха и невесты в качестве свидетелей.

Затем, когда в зале наступила полная тишина, зазвучала торжественная речь посла, венчающая брачную церемонию, которая заканчивалась словами:

— Объявляю вас мужем и женой. Поздравьте друг друга с законным браком.

Присутствующие захлопали в ладоши, а молодожёны поцеловались. Снова зазвучала музыка, все присутствующие подходили к молодым и поздравляли их. Затем посол вручил молодожёнам свидетельство о браке и вернул паспорта, в которых были сделаны соответствующие пометки. На всю церемонию ушло не более 15 минут.

Затем всех пригласили пройти в зал, где был организован небольшой «шведский стол». Шампанское, конфеты, бутерброды с чёрной икрой и красной рыбой. Здесь же была мясная нарезка. Голодным не остался никто.

К 11 часам, строго по расписанию подъехал священник.

— Согласен ли ты, раб божий, Александр, взять в жёны рабу божью, Алейну?

— Да, батюшка, согласен.

— Согласна ли ты, раба божья, Алейна, выйти замуж за раба божьего, Александра?

Стоящая сзади принцессы Нари, шёпотом перевела ей вопрос, и та ответила, произнеся заранее выученную фразу по-русски:

— Да, отче, согласна.

* * *

Кульминация провала государственного переворота.

К часу после полудня по московскому времени события в королевстве Одланд стали новостью номер один в мире. По телевидению показывали жуткие кадры убитых членов королевской семьи и самого короля. На них отчётливо были видны пулевые ранения, что в корне противоречило официальному заявлению, сделанное принцем Георгом, младшим братом короля. По радио крутили записанное совещание заговорщиков в здании Королевского Совета. В Джакке и других городах королевства проходили митинги и шествия, на которых народ требовал немедленно арестовать и отдать под суд всех заговорщиков.

Те же митингующие обращались к принцессе Алейне с просьбой немедленно вернуться домой и возглавить королевство. Вскоре в СМИ прошли репортажи о бракосочетании принцессы с каким-то русским парнем в Москве. Состоялось экстренное заседание членов Королевского Совета, не поддержавших заговор, на котором было принято решение об официальном признании принцессы Алейны совершеннолетней на основании факта её замужества, что открывало ей дорогу к трону.

Срочно собрались обе палаты парламента, которые утвердили решения Королевского Совета. К трём часам пополудни по московскому времени, обе палаты парламента на основании закона о престолонаследии объявило принцессу Алейну Мелани де Руссе королевой Одланда и назначило дату коронации на 1 января 1959 года. За её мужем, господином Смирновым Александром Андреевичем закрепить титул кронпринца и титулование ЕГО ВЫСОЧЕСТВА. И королеву Алейну и её мужа, кронпринца Александра, ввести