"Фантастика 2023-159". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лошаченко Владимир Михайлович

Компьютер за пазухой, сабля в ножнах, за полой кафтана «Стечкин» – так, во всеоружии, я и решил прогуляться по городу, заодно осмотреть Успенский собор. С военной точки зрения Владимир неплохо расположен – на высоком северном берегу Клязьмы, и имеет двойные укрепления, то есть две стены. Город в городе.

Двор епископа Серапиона – недалеко от собора – подсказали прохожие. Сориентировавшись, пошел в нужном направлении. Не дойдя до двора епископа, остановился полюбоваться собором. Не дали.

Пробегающий мимо мужик так зацепил меня плечом, что я невольно выругался. Детинушка мигом развернулся и полез в драку. Дальше случилось то, чего я меньше всего ожидал. Гляжу, в мой подбородок летит неслабый кулак, и нога противника явно пошла по верхнему уровню в грудь. Краем сознания понимал: здесь так никто быстро двигаться не может. Правда, до моей скорости противник все равно не дотягивал. Я скользнул влево, ушел от ударов и шлепнул мужика вполсилы по затылку. Детина кувыркнулся носом в пыль. По виду явно служивый – сабля на поясе. Сабли по городу просто так не таскают. Мужик довольно скоро поднялся, и я смог рассмотреть его внимательнее. На вид лет двадцать восемь, на голову выше меня, мощного телосложения. Брюнет с живыми черными глазами, одним словом, амбал в красном кафтане. Я понял, кто передо мной.

– Ты из какого года сюда, в тринадцатый век, прыгнул, земеля?

В ответ он только рот открывал и закрывал. «Как бы парня заикой не сделать», – запоздало подумал я. Пришлось похлопать его по плечу, успокоить.

– Тебя как звать-величать?

– Семен Скуратов.

– Меня – Владимир Романов. Вот и познакомились. Попал сюда из тысяча девятьсот восьмидесятого года. А ты?

– Тысяча девятьсот девяноста третий. Ну, слава богу, не один я здесь.

Семен явно отошел от шока, и было видно, что нашей встрече рад безмерно.

– Извини, Владимир, не хотел тебя обидеть, глупо все вышло.

– Да будет тебе, не бери в голову. Семен, где бы нам посидеть и потолковать, чтобы не мешали?

Он немного подумал и предложил:

– Ты подожди здесь, я мигом обернусь, предупрежу на службе, что буду дома.

– Хорошо, я подожду.

Семен действительно отсутствовал недолго. Жил он недалеко, в большом рубленом доме с резными воротами. Двор просторный, с большой баней и сараем, выглядевшими добротно, как и сам дом. За загородкой у сарая квохтали куры, верещали поросята – такое ощущение, что в деревне нахожусь. Пасторальный антураж дополнял небольшой огород и яблони с бузиной вдоль забора.

– Семен, ты, никак, натуральным хозяйством занимаешься?

– Да нет, то жена. Опять же, работника держим и кухарку. Пошли, пошли, гость дорогой.

Поднявшись на высокое крыльцо, Семен вдруг заголосил во всю глотку:

– Анюта, принимай гостей, где ты там?

В дверях появилась молодая женщина в синем сарафане, с ковшом в руках.

– Просим отведать, гость дорогой, – и протянула его мне.

Отказаться или не допить – обида нешуточная, местные обычаи я уже знал. Хороша медовуха! Выпил и перевернул ковш – пусть хозяева видят, опустошил до капли.

– Познакомься, Владимир, моя жена Анна. Мы с ней поклонились друг другу.

– Прошу в дом. В коридоре сняли сабли, вошли в большой зал.

Посреди лежала медвежья шкура, на дальней стене висел ковер. Сели за стол.

– Сейчас жена спроворит съестного, погодь маненько, – сказал Семен и достал из стенного шкафа три серебряных чарки.

– Аня, не забудь фряжского вина.

Из кухни вкусно запахло жареным мясом. Семен заговорил вполголоса:

– Анне ни слова, она ничего не знает.

Я понимающе кивнул.

Начали подавать на стол. Чего только не было: стерляжья уха, мясо жареное, курятина, грибочки соленые и прочая, прочая. Натюрморт сей увенчало огромное блюдо со свежими овощами. Моченые яблоки лежали в оловянной тарелке.

– Куда столько? – попробовал я возмутиться.

Бесполезно. Кроме медовухи и пива, подали еще и вино в больших кувшинах с узким горлом.

Чувствую, гулять будем до упора. Нет, надо пить в меру. На всякий случай я попросил отправить работника на княжий двор. Пусть моих гвардейцев предупредит, где меня искать. К нам присоединилась жена хозяина, но посидела недолго – ушла, сославшись на хлопоты по хозяйству.

Мы с Семеном выпили за встречу и налегли на вкусную снедь. Он все порывался крикнуть кухарку, чтобы несла на стол все, что есть в печи, еле угомонил. Широта нашей души не знает границ, у русских, наверное, в крови: гулять так гулять, работать так работать, будто завтра конец света. Меры ни в чем не знаем. Утолив первый голод, я спросил Семена:

– Ты каким макаром сюда попал?

Оказалось, мы с ним влипли в одно время. Скуратов из Коврова ехал во Владимир на своей потрепанной «шохе». Проехав больше половины дороги, остановился передохнуть и отлить. Зашел за ближайшие кустики, сделал свое дело и пошел к машине. Заметил странное явление – туман среди белого дня, вышел к трассе – дорогу как корова языком слизнула. Мало того, и машины нет.

– Как у меня тогда крышу не снесло, сам не знаю, – задумчиво произнес он. – До Владимира по Клязьме здешние купцы подбросили, на своем ушкуе.

– Ну, а дальше как?

– Быстро адаптировался. Сначала служил в княжьей дружине, потом епископ к себе забрал, у него начальником охраны служу.

– Опаньки, ты-то мне и нужен. Сеня, мне край надо к Серапиону попасть, переговорить о важном деле.

– Да без проблем, только не от меня одного это зависит, сам понимаешь, а вообще епископ мужик хороший, с понятием.

– У меня есть волшебное слово. Передашь ему, что скажу, и вопрос решен, – самоуверенно заявил я. – Сеня, по жизни чем занимался?

– В основном, воевал…

– Ни фига себе – на нас Америка напала?

То, что я услышал, повергло меня в шок.

Горбачев с долбанной перестройкой, рухнувшая затем империя под названием Советский Союз, закономерный приход к власти жуликоватых политиков и полный крах экономики. Войны на Кавказе – отдельная песня. У меня от всего услышанного аж скулы свело.

– Суки драные, – только и смог я выдавить. – Наливай, хозяин, помянем нашу великую державу.

Потом Семен рассказал о себе – история типичная для того времени. Закончил Рязанское училище – попал в спецназ. В девяностом году на очередной операции контузило, в придачу поймал пулю в бедро. Из рядов списали вчистую, отправили на инвалидность с нищенской пенсией. Жена сбежала с каким-то делаваром, так называли тогда доморощенных бизнесменов. Семен на жену зла не держал, детей у них не было, денег особых тоже. Грянувший в девяносто первом году дефолт одним махом лишил все население России своих сбережений. Хорошо, «жигуленок» успел купить, на нем пытался таксовать.

– Такое и в страшном сне не привидится, довели до ручки страну, сволочи, – Семен не трахнул кулачищем по столу. – Извини, Владимир, накипело. А у тебя как там жизнь складывалась?

– Да почти аналогично. В семидесятом попал во Вьетнам – рота охраны, наших ракетчиков прикрывали, через полгода при авианалете получил контузию, отправили в Союз. Закончил прерванную учебу в институте, работал инженером на заводе. Тоже в разводе. Здесь женился, сын растет. Вот, кратенько, и все, – подвел я итог.

Мне скрывать было нечего, а что хозяин правду говорит, это я знал точно. Организм такой стал, любое вранье вижу.

– Владимир, у тебя, часом, не ствол под кафтаном?

– Ну ствол, ствол. Углядел, черт глазастый.

Я вынул из-под полы «Стечкин», выщелкнул магазин и, передернув затвор, протянул Семену. Тот его к груди прижал. Ну дите дитем.

– Извини, только сейчас окончательно поверил, что ты из нашего времени. Таких красавцев здесь долго еще не будут делать, – и натурально чмокнул пистолет.

Совсем мужик обалдел.

– Сеня, давай выпьем.

– Да все путем, просто от радости, сам понимаешь. Тут ведь абсолютно не с кем пообщаться, такая тоска иногда подкатывает.