Пограничник. Том 1: На афганской границе - Артём Март

А все потому, что Сергей учился в техникуме, да только отсрочку ему не дали. Пришла повестка, а сердобольный братец, что б другой доучиться мог, пошел вместо него долг Родине отдавать. Вот тогда был скандал так скандал.

Рассказы старлея стали меня утомлять, и я сказал:

— Товарищ старший лейтенант, в чем вы нас с братом подозреваете? Скажите прямо. Хватит уже вокруг да около ходить.

Я уже давно понял, к чему он клонит. Видимо, несмотря на то, что я разговаривал сегодня с Сашей, как ему себя вести, брат прокололся. Ну ничего, я видел, как Сашка нервничает, и потому предвидел такой вариант развития событий. Знал, как мне выкрутится.

Мы с Сашкой, в моей прошлой жизни, когда оба только проходили подготовку, много переписывались. Сашка писал, что у него там, на сборном пункте, с отправкой была настоящая катавасия. А виноватым в ней оказался именно офицер-покупатель. Чуть за это даже не губу не загремел. Те воспоминания из письма были, что называется, моим козырем.

— Твой брат Пашка, если это, конечно, Пашка, странновато себя вел сегодня на беседе с майором Сапрыкиным. Несколько раз путался в ваших именах. Сашкой себя называл. Короче, отвечай, почему вы с ним поменялись местами?

— А кто вам сказал, что мы поменялись? — Пожал я плечами.

Старлей нахмурил белесые брови.

— А что, нет?

— Нет. А то что Пашка там говорил товарищу майору, я не знаю.

Нарочито спокойный, я откинулся на спинку стула. Добавил:

— Короче, не пойму, товарищ старший сержант, откуда вы все это взяли.

— Не дури мне голову. Лучше признавайся, — угрожающе подался он вперед.

— Признаваться в чем?

— Что вы с Сашкой поменялись местами!

— Вы прекрасно знаете, что оба мы совершенно здоровы, у нас приличная семья. Если бы не ваши секретные обстоятельства, оба бы отлично подошли для погранвойск. Да и зачем нам местами меняться? Что в погранвойсках, что в воздушно-десантных — везде служить дело почетное.

— Да черт вас знает, что у вас бывает в головах… — недовольно пробурчал сержант, — А если тебя ранят на службе, а группа крови у вас разная⁈ Что тогда⁈

— У нас одинаковая. Можете проверить, — сказал я спокойно.

— Так, у меня проблемы будут! Мне оно надо⁈

— А вот это уже вопрос другой, — улыбнулся я. — Но, скажем прямо, ваши проблемы, это ваши проблемы. Тем более вам не стоит о них беспокоится, ведь перед вами сижу я, Александр Селихов.

Старлей вздохнул. Подперев голову рукой, принялся массировать глаза.

— Давай так с тобой поступим, — начал он, чуть пораскинув мозгами, — Ты, Павел, пойдешь сейчас к своему брату Александру и приведешь его сюда. Мы втроем поговорим спокойно на эту тему. Ну и поменяетесь обратно. Как и надо, Александр уедет в отряд, а ты, Паша, отправишься в свою бригаду. Никто ни о чем не узнает. Никаких последствий для тебя с братом не будет.

— Я не Павел, товарищ старший лейтенант, — стоял я на своем.

— Врешь.

— Докажите обратное.

— Ах ты… — старлей покраснел, — да что ты… Я…

Он замялся от злости, не зная, какие слова подобрать.

— Короче. Хватит играть со мной в эти дурацкие игры, — наконец сказал он. — Ты сейчас пойдешь и приведешь сюда Александра, а не то…

— Я уже тут, товарищ старший лейтенант.

— Я тебя заверну! — Не выдержал старлей и аж встал. — Заверну так, что ты проторчишь на девятке еще неделю! Будешь сидеть и ждать, пока тебя не отправят в Сибирь, в какой-нибудь стройбат! БАМ достраивать!

— Ну, попробуйте завернуть, — пожал я плечами. — Я знаю, что вы этого не сделаете. Иначе у вас действительно будут проблемы.

— Ну боец… Это залет… — пробурчал он угрожающе. — Залет огромный!

«Дави-дави, старлей. Не додавишь, — подумалось мне. — Упираться я буду до последнего. На кону Сашкина жизнь, и перед тобой, штабной, я не отступлю. Еще во время прошлой службы привык таких на место ставить».

— Короче так, — он медленно опустился на свое место. — Короче так, Селихов, кто бы ты там ни был. Я тебя заворачиваю. В погранвойска ты, дружок, не попадешь.

Глава 5

— Заворачивайте, — я пожал плечами, — что ж поделать? Приказ есть приказ.

Старлей нахмурил реденькие бровки, глянул на меня злобно. Мне показалось, что он даже скрипнул зубами.

— Да только замену вам никто искать не будет. Времени на это нет. Раз вы сказали нам, что отправка утром, то сроки у вас нехило поджимают.

— Ты чего, забыл, с кем разговариваешь⁈ — Снова взорвался старлей, — забыл, где находишься⁈ Да я тебя, за уклонение от службы в тюрягу засажу так, что ты баланду до ишачий пасхи хлебать будешь! Прям щас вызову дежурного, что б тебя на губу отправили!

Лейтенант орал, а я, все это время, спокойно смотрел ему в глаза. У Машко снова покраснел, на лбу и шее набухли вены. Глаза покраснели от капилляров.

— Ну, чего молчишь⁈ — Зло крикнул он, окончив свою тираду.

— А чего мне сказать? — Пожал я плечами. — Мы оба знаем, кто получит по шапке, если команду не отправят всрок.

— Пошел вон! — Рыкнул он.

— Есть, пойти вон, — я пожал плечами и встал. Направился на выход.

— Нет, стой. — Отдышавшись, позвал меня старлей.

Я обернулся.

На Машко не было лица. Мгновение назад красный как рак, старлей побледнел. Устало откинулся на кресло и потянулся под стол. Достав сигареты, закурил.

Я прекрасно понимал, что Машко ничего мне не сделает. О том, что команду он проверяет в впопыхах и сильно торопится, знали мы оба.

Я вот, знал причину этого из Сашкиного письма, которое прислал он мне в учебку, еще в прошлой жизни. Сашка рассказал, что перед отправкой всю ночь их таскали к старлею-покупателю. Что офицер торопливо проводил с призывниками личные беседы.

У старлея было три дня с момента вверения ему команды, чтобы утвердить личный состав. Да только Сашка поведал о слухах, что ходили про старлея. Будто он направился в командировку в Краснодар не зря. Уверив начальство в том, что поспеет в срок, старлей приехал в город и двое суток сидел у молодой жены, упрямо отказывавшейся отбыть с Машко