Семь дней в июне. - Анатолий Анатольевич Логинов

автобусов на одной из площадок. Я и ещё двое ребят распихали самых бесчувственных в теньке, подстелив куртки и подложив под головы "несчастным" сумки - земля-то была ещё холодной, несмотря на летнюю жару. Тут очень помог один лейтенант, что отдал приказ своему подчинённому - и тот прибежал с вёдрами холодной воды. Над плацем стоял мат-перемат. Ледяной душ быстро отрезвил всех, и нас погнали на склад - получать нехитрое солдатское имущество.

Затем всех, кто прибыл, согнали в один строй и стали разбивать по командам согласно ВУСам и родам войск.

- Команда Кяхта - правый фланг! Команда Иркутск - левый фланг! - расталкиваю своих соседей и выхожу из строя. Кяхта так Кяхта. Нас всех собирают в колонну и гонят на погрузку в подъехавшие армейские грузовики. Успеваю лишь помахать на прощанье оставшимся в строю друзьям и знакомым.

Дальше - полевой аэродром и уже стоящие в ожидании нас транспортные вертолёты.

- К вертолётам, повзводно, на погрузку! Бегом... Марш! - мы заученно, словно только что из части, грузимся в "вертушки". Будто бы ещё вчера всё отрабатывали.

В голове бьётся одна удивительная мысль: "Ну, вот мы и дома!"

И даже шум двигателей ничуть не мешает мне снова уснуть.

Во сне я снова держу Женю за руки.

Подъём провели спокойно, но как положено - быстро. Не слишком торопясь подняться, одеться, обуться, оправиться и только потом надевать "РД", набитые металлоломом. Кто научился - успевает всегда и везде. Из одежды только берцы, штаны и майки. Если есть желание - можно надеть кепи или платок.

Это зарядка и первый день раскачки, поэтому щадящие три километра. Ползком.

Брр, какая земля-то холодная. До такой степени, что кажется, если остановишься, то примёрзнешь к ней моментально. Но надо ползти... Пока сержанту не надоест.

А ему не только не надоедает, но и нравится. Поэтому ползёт наша рота как червяк - извилисто и по грязи.

- Шевелись парни! - Голос сержанта бодр и весел. - До завтрака уже двадцать минут, а нам ещё обратно ползти! Ну, шустрее, тараканы!

Теперь сам прыгаешь активнее, лишь бы хоть как-то согреться - джамп, вприсядку, кувырки, элементы рукопашной - лишь бы потеть, сгоняя с себя появившийся на гражданке жирок.

Рота сборная - некоторые из тех, кто хрипит и сопит позади меня, уволились в запас аж восемь лет назад. Поэтому кто-то уже пыхтит как паровоз... но всё равно ползёт к цели.

Лёгкие свистят как кузнечные меха, тело как чужое, руки уже не соображают, что делают. Пру вперёд только на втором, нет, шестом дыхании. Уже просыпается внутри уснувшая, казалось - навсегда, но разбуженная, оттого и взбешенная, злость армейского разведчика. Вперёд, только вперёд...

"Кто летает выше крыши?

То спецназ летучей мыши!"

Кто-то орёт, подбадривая себя и окружающих, речёвку и словно чуть, но прибавляется сил.

До КПП мы полубежим, полуползём, полупрыгаем. ЭрДэ буквально притягивают к земле, каждый прыжок всё ниже и ниже, встать каждый раз всё труднее и труднее, руки, локти, колени, всё что выпирает - всё в синяках и ссадинах. Но строй не сломался, не растянулся от начала и до конца - все ушли, все и пришли.

- Ну, давай! Давай Дима!- сержант Цыденов склонился над замыкающим наш строй парнем и словами, причём цензурными, помогает ему добраться до финиша. Ползущий по-пластунски, парень едва-едва перебирает руками и ногами, но, в конце концов, тоже добирается до ворот КПП.

Закрытых ворот. Дежурный ухмыляется через стекло будки.

- Чё встали! Через десять минут построение на завтрак! Голодными что ли хотите остаться!

- Ну?!- сержант улыбается.

Ворота на КПП опутаны колючкой сверху, а снизу пролезет разве что Патрон - старый дворняга, что уже пожилым псом провожал меня на дембель. Наверно, он единственный, кто искренне рад, что мы вернулись в часть. Он задорно, для своих лет, тявкает и подаёт нам пример - пролезает под воротами. Вот старый засранец!

- Лесенка! - голова колонны, в том числе и я, кидаемся к воротам и падаем на колени. На наши спины встают другие, и уже по их спинам рота перепрыгивает через ворота. С другой стороны тоже "живая лесенка" - чтобы помочь взобраться нам.

Сержант проходит через вертушку, и остаток пути мы пробегаем в спринтерском темпе.

В таком же темпе пройдёт весь наш день. Этот, и другие дни.

Рота, ввалившись стадом грязных антилоп в расположение, уже через десять минут стоит, построившись - чистая и свежая. Разве что мокрая, но всё равно - чистая.

- Уложились, - сержант разочарованно смотрит на часы, и мы спускаемся вниз, чтобы отправиться в столовую на завтрак. - Хе, всем разрешаю перекурить.

"Чую подъ...ку" Так подумали все. Так что "сержик" на улице снова разочарованно крякнул.

- Ладно, - протянул он, - С песней, шагом марш!

"Это не крик! Это не вой!

Это разведка идёт строевой!

Наш крик услышат!

Услышав - поймут!

Что всем террористам наступит капут!"

Затем ещё пару речёвок и, как запевала, я хотел было затянуть нецензурный вариант "У солдата выходной", но тут стали попадаться офицеры и пришлось отвлекаться на всякие там "Рота! Равнение налево, направо, на х...й!" И так далее.

Завтрак.

Космический.

И снова на улицу. Солнышку уже высоко. Хм... Точно что-то тут не то. Чует моя... "Смирно! Равнение налево!" Развелось офицеров... По виду - их тоже мобилизовали с гражданки. Это ж когда они успели повоевать-то... в Афгане? Или в Первую Чеченскую?

В казарму мы не заходили - проторчали минут пять у курилки, по-нормальному перекурили и привели обувь в порядок.

Построение. Плац забит народом - несмотря на то, что все одеты одинаково, опытный глаз мигом вычисляет "ху из ху". Выгоревший камуфляж и загоревшие рожи - нынешние срочники и контрактники. Молодые как всегда - с юбочками, прямыми козырьками.

Рядом уже, и их намного больше, солдаты и сержанты, призванные из запаса - форма уже подшита и местами потёрта, несмотря на то, что ещё сохранила запах армейского склада.

Офицеры, что есть - стоят вместе с кадровыми. Наши - пока отдельной группой. Некоторые ещё с сумками - только что прибыли.

Подъём флага, торжественный марш под звуки гимна и